Москва, ресторан

Дэрил совершенно не соответствовал дресс-коду дорогого московского ресторана в своих джинсах, драных на коленях, и мятой футболке, но подозрительным взглядом на входе окинули именно меня.

Я вспыхнула: в этом ассиметричном платье, строгом и элегантном, я бывала даже на юбилее владельца нашего магазина, одного из самых богатых и уважаемых людей в городе. И смотрелась там не хуже других!

Про игривые чулки с кружевными резинками и очень фривольное белье охранник на входе знать не мог. Но я не исключала, что у него в глазах встроен рентген и подгружена база данных всех магазинов страны. Потому что платье мое, конечно, стоило меньше, чем средний чек в этом ресторане.

Поколебавшись, он все-таки отступил с моего пути. Дэрил даже не заметил крошечной заминки, и мне стало еще обиднее. То есть даже со стороны видно, насколько я ему не пара.

Меню нам подали на двух разных языках, безошибочно угадав во мне русскую, а в моем спутнике – человека англоязычного.

Я же говорю: в этом месте опасно говорить о секретных вещах.

Но все же тут поменьше народу и официанты будут отвлекаться на других посетителей. Которых тут было немало, несмотря на нескромные цены.

Дэрил увлеченно листал меню и качал головой, то хмурясь, то хмыкая.

– Лили, давай ты закажешь за меня? – взмолился он через некоторое время. – Я не очень разбираюсь в русской кухне и пока не готов начинать. Даже боюсь вообразить, что такое «капустные роллы, фаршированные хвостами раков», и первый раз вижу слово «viziga». Должно же тут быть что-нибудь международное?

Я с любопытством сунулась в его папочку: капустные роллы? Что это?

Ни хрена себе экзотика, я б тоже не стала пробовать.

В моей версии меню это оказались голубцы с раковыми шейками! Хороший перевод и локализация грамотная.

Про визигу я и сама знала нетвердо, поэтому шутить не рискнула. Заказывать тоже – ни ему, ни себе. По названию похоже на какую-то ягоду, но на задворках памяти болталось что-то неприятное про внутренности рыб.

Тыкнула пальцем в каре ягненка и какие-то рыбные нарезки, содрогнувшись от того, что тут кладут в салаты, и не рискнув ему предлагать. Себе взяла безопасные пирожки, и то из вежливости: есть как-то не хотелось, хотя я не обедала.

Из понятно каких соображений. Я же рассчитывала на целую ночь страсти.

Обида напоминающе куснула меня остренькими мелкими зубками. Женская, нелогичная обида.

Или логичная?

Я привыкла к тому, что мужчины добиваются секса любыми путями.

Что первая победа – самая сладкая. Ради нее к ногам могут сложить поверженных великанов, завоеванные царства и даже собственный паспорт под штамп.

Что мало кто откажется от женщины, которая согласна, – разве что уж совсем безнадежно влюбленный в свою жену импотент.

Кто ж живыми и готовыми на все любовницами разбрасывается? Не ради удовольствия, так хоть звездочку на фюзеляже нарисовать.

Но у Дэрила-то этого гуталину… как на гуталиновой фабрике.

И с одной стороны, мою эту самую – женскую гордость, во! – он таки оскорбил. А с другой – ну я же и правда не хотела секса, я хотела «ни о чем не жалеть».

Окончательно запутавшись, обиделась или нет, я задумчиво цапнула пирожок с яблоками и принялась грызть, поглядывая за окно. Вот с видом тут было просто шикарно – на всю Манежную площадь, Исторический музей, бывшую гостиницу «Москва»… Кстати, слышала байку, что художник, нарисовавший этикетку для водки «Столичная» – с видом гостиницы, – сделал это как раз за столиком кафе, где-то вот как раз, где мы сидели.

Дэрил тоже больше наблюдал за мной, чем ел, и даже роскошные виды его не влекли. Какой тогда смысл было селиться в «Национале»? Или он не сам, а по работе?

– А зачем ты прилетел в Москву? – кстати поинтересовалась я. – Если явно не для воплощения в реальность всего того, что мы…

Я выдохлась от своей смелости и фразу не закончила. Что мы нафантазировали в наших жарких беседах и той единственной видеоночи.

– Мне предложили один проект… – начал он.

– В российском порно? – фыркнула я, не удержавшись.

Русская порнуха славилась на соответствующих сайтах любительскими роликами на любой вкус. Хочешь – с сюжетом, хочешь – слюнявая романтика. Но чаще все-таки там было насилие, унижение и «трахнули шкуру на вписке, пока она спала».

В профессиональной лиге я, кажется, даже не встречала ничего русского, кроме одного знаменитого порноактера.

– Нет, это… частный проект. – Дэрил усмехнулся, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову.

Я снова восхитилась тем, насколько он физически расслабленный, даже расторможенный. Он как будто не думал, как будет выглядеть, двигался естественно, как зверь, не стесненный одеждой и не скованный рамками цивилизации.

Наверное, это свойство всех актеров. И тем более – порноактеров. Когда твоя работа – по двенадцать часов заниматься под камеры и в присутствии кучи народа тем, что в нашем обществе считается самым тайным и интимным делом, расслабиться в более банальных обстоятельствах должно быть проще простого.

– В смысле – «частный»? – не поняла я. – Э-э-э-э… Какая-то вечеринка?

– Нет… – Он поморщился. Не любит эротические вечеринки? – Есть тут одна эксцентричная особа, француженка. У нее интересное хобби: она снимает порно с собой в главной роли. А в качестве партнеров использует порнозвезд.

– Ничего себе… Заказывает секс за деньги?

– Ну, это не просто секс, а полноценные большие фильмы, по часу и больше. С сюжетом, декорациями, продажей на крупных площадках и огромным пакетом рекламы.

– А почему в Москве? Ты американец, она француженка. Странный выбор места.

– Ты еще спроси, откуда деньги, – хмыкнул Дэрил. – Будет ответ на все вопросы сразу. У нее муж – русский… как там… олигарх это называется? Очень, очень богатый человек.

– И он разрешает ей такое делать? – выпучила я глаза.

Вот уж, воистину, их нравы.

– Наверное, ему нравится смотреть. – Дэрил равнодушно пожал плечами. – Или он так ее любит, что готов абсолютно на все. Или ему подходят любые ее капризы, лишь бы его собственными грехами не попрекала. Не знаю.

– Тебе все равно?

– Абсолютно. Причины работодателя мне неинтересны.

– А если там будет что-то совсем дикое? Согласишься?

– Отнесусь как к любым рабочим условиям… – Он задумался. – Нет, не к любым. Все-таки тут предполагается довольно высокий гонорар. Условия могут быть широкими, но не бесконечно.

– Будет клюква? В смысле, на фоне Кремля вот это вот все?

– Нет, обычное порно. Я так понял, это ее фетиш. Она коллекционирует такие фильмы. Мужчины разные, актриса одна – она.

– И для этого она тебя притащила через океан?

– Да, если договоримся, можем сразу и снять, чего тянуть. В отеле, кстати, интересные интерьеры.

– Да, на той кровати, которой ты так и не воспользовался… – горько проговорила я, скривив рот.

Надо было вина заказать. Выпить мне и правда не помешало бы. Причем с самого начала, без этого выпендрежа про чистоту эмоций.

Может быть, меня бы отпустило, а его не затормозило бы в самый ответственный момент.

– Лили… – Дэрил поймал мою руку, нервно отстукивающую ритм по столу, и накрыл своей. – Ты злишься на меня? Не надо. Я просто хотел, чтобы мы были… чтобы в реальности было так же хорошо, как получилось по сети.

– Дэрил, у нас всего две ночи! – взвилась я. – В воскресенье вечером я уезжаю обратно, у меня работа!

– Думаешь, это повод все испортить? – сощурился он. – Или все-таки наоборот?