Глава 29

Лиана открыла глаза и тут же их зажмурила. Вокруг было так ослепительно бело, что казалось, будто она попала в личные покои Снежной Королевы после генеральной уборки с хлоркой. Голова гудела, словно в ней всю ночь гномы били в наковальни. На теле болталась нелепая синяя ночнушка, явно сшитая на демона, решившего сесть на диету.

— Где я⁈ — прохрипела ведьма, ожидая увидеть стражников или, на худой конец, демона.

Вместо этого в палату заглянула полная женщина в белом халате неопределённого возраста.

— Очнулась, голубушка? — проворковала она. — Сейчас доктор придёт, поговорит с тобой, Лианочка.

Какой ещё, к гоблинам, «доктор»? Лиану осматривал только личный лекарь Изары, и то после особо бурных празднеств!

Доктор, мужчина с добродушным лицом и говорящей фамилией Добронравов, уселся на стул и ласково улыбнулся.

— Ну-с, Лиана, расскажите, что вас беспокоит?

— Меня беспокоит то, что я — ведьма из Чёрного замка тёмной повелительницы, которую, к великому прискорбию, убил этот наглый Регнар, капитан королевской гвардии. А теперь я нахожусь в этой клетке! Меня сюда зашвырнула одна королевская профурсетка через портал! — гордо заявила Лиана.

Доктор понимающе кивнул и что-то черкнул в блокноте: «Так-с, бред величия, отрицание реальности, мания преследования с элементами косплея».

— А как вы себя чувствуете в целом? Голоса не слышите? Может, видите то, чего другие не видят?

— Я вижу потоки магии! — вспылила Лиана. — Просто… тут почему-то нет магии, я её не чувствую.

«Галлюцинации зрительные, — строчил Добронравов. — Подозрение на шизоаффективное расстройство. Назначить галоперидол и беседы с психологом».

В общем, консилиум постановил: у дамочки острый приступ фэнтези на почве переутомления. Лечить, кормить и наблюдать.

Поняв, что эти «лекари» — непробиваемые идиоты, Лиана решила действовать старым проверенным методом. Ночью, когда в коридоре остался один-единственный охранник, она подкралась к двери. Стражем оказался сморщенный старичок, похожий на сушёный гриб, увлечённо решающий сканворд. Звали его Петрович.

Лиана приняла самую соблазнительную позу, на какую была способна в мешковатой ночнушке, и прошептала голосом, от которого у капитана королевской гвардии подкашивались ноги:

— О, доблестный воин… твоё сердце из камня, раз ты можешь спокойно взирать на страдания юной девы? Освободи меня, и я подарю тебе ночь, которую ты не забудешь…

Петрович оторвался от газеты, поправил очки на носу и хмыкнул:

— Деточка, ты бы шла спать, а? Мне в восьмом десятке, давление, радикулит… У меня из всего, что стоит, только вот графинчик с водой Какие ночи? Ты мне лучше скажи: муза эпической поэзии, семь букв, третья «л»? Вот где задачка, а ты со своими глупостями.

Лиана аж дар речи потеряла. Её, первую красавицу Чёрного замка, отшили ради сканворда! Это было неслыханное оскорбление!

План «Б» был дерзким: пробраться в лабораторию и смешать себе зелье, опоить им охранников и выйти на свободу. Ну или хотя бы сильное слабительное для всего персонала. Подкараулив момент, она шмыгнула в коридор, но у самой двери столкнулась с женщиной-айсбергом. Строгий костюм, пучок на голове, способный выдержать прямое попадание метеорита, и взгляд, которым можно замораживать титанов. Тамара Захаровна, заведующая лабораторией.

— Пациентка, вам сюда нельзя, — отчеканила она ледяным тоном.

— Ой, простите, — защебетала Лиана, изображая наивную дурочку. — А я смотрю, у вас тут колбочки, скляночки… прямо как у меня дома! Я, знаете ли, в зельях собаку съела!

Тамара Захаровна зыркнула на неё так, что Лиана почувствовала себя той самой собакой.

— Собак у нас в лаборатории запрещено держать СанПиНом. А теперь брысь в палату, пока я не вызвала санитаров.

Это стало последней каплей. Чаша ведьминского терпения лопнула с оглушительным треском. Лиана встала посреди коридора в позу разъярённой фурии.

— Ах вы так⁈ — взвыла она. — Да будьте вы все прокляты, жалкие смертные!

Она ткнула пальцем в сторону поста охраны:

— Ты, старый пень! Чтоб у тебя в сканвордах все слова не влезали! Чтоб ты до конца жизни искал «рыбу семейства карповых» из трёх букв!

Её гневный взор переместился на дверь лаборатории:

— А ты, мымра лабораторная! Чтоб у тебя все анализы путались!

— А тебе, доктор Добронравов, чтоб пациенты тебе свои сны про демонов в красках пересказывали! Чтоб у тебя самого икота началась и не проходила! ПРОКЛИНАЮ!

На её истошные вопли сбежались два амбала в белом.

— Тише, тише, чародейка, — ласково сказал один, скручивая ей руки. — Сейчас укольчик волшебный сделаем, и все демоны улетят.

Мир поплыл перед глазами Лианы, уступая место вязкой темноте. Последней её мыслью было: «Регнар, зараза, был прав. Смерть — это как-то… благороднее, что ли. А тут даже проклясть по-человечески не дадут!»