Глава 12. Для себя

Пандемия позволила сделать человечеству огромный рывок. Достаточно много бюрократических событий теперь можно решить без очного присутствия. Онлайн суд, онлайн ЗАГС, онлайн бухгалтерия. Ладно, я перегибаю палку. Если в суд и ЗАГС можно явиться виртуально, то бухгалтерия пыталась вытрясти из меня душу лично. Повезло, что мой бывший начальник – хороший человек. Дмитрий Владимирович прекрасно понял меня и не настаивал на продолжении рабочей деятельности в его компании. Он лично повелел уволить меня по-быстрому и с хорошим выходным пособием. Мы встретились за обедом, чтобы я подписала все необходимые бумаги. – Жаль мне отпускать тебя, Карина, – сокрушался Балашов, пока я ставила автографы во всех принципиальных местах. – Почему ты уходишь, а не Ванька? Я пожала плечами и оставила этот вопрос без ответа. Бывший босс не обиделся, но задавать нетактичные вопросы не перестал: – Нашла новую работу? – Пока нет, – ответила я. – В поиске. – Могу помочь, хотя сердце кровью обливается… – Не надо, – снова кратко ответила я. У меня были странные чувства к боссу. Вроде бы я была благодарна ему за поддержку и командировку в Сочи. Но одновременно я чувствовала, что он и Ване говорил что-то ободряющее, мужское. В общем, проявлял солидарность. – Что собираешься делать? – продолжал анкетировать меня Балашов. – Разведусь для начала, – усмехнулась я. Шутку Дмитрий Владимирович не оценил и сурово сдвинул брови. – Ванька переживает, – сказал он. – Ему жаль, Карин. Ты бы поговорила с мужем. Сколько можно… – Поговорю, – отрезала я и добавила уверенно: – Когда решу, тогда и поговорю. Босс не успокоился на этом. Продолжил меня уговаривать: –Кариночка, я все понимаю, но… – Не понимаете, Дмитрий Владимирович, – перебила я, не скрывая враждебности. – Вас когда-нибудь держали силой? Человек, которому вы доверяли. Вы чувствовали себя маленьким и беспомощным? Здоровый Балашов кашлянул. – Нет. Кажется, нет. – Тогда вы точно не понимаете. – Ты ведь знала, что он налево ходит, – сменил тему Дмитрий Владимирович. – Я надеялся, что и тут найдете общий язык. – Ничего общего иметь с Ваней я больше не хочу, – категорично заявила я, сложила документы в папку и отдала Балашову. – Спасибо большое, что лично приехали. Я очень ценю. – Думал, уговорю тебя, – признался он. – Но вижу, что ты решительно настроена. Я кивнула и встала из-за стола. Балашов тоже поднялся, протянул мне руку. – Было приятно работать с тобой, Карина. – Взаимно, – кашлянула я. Дмитрий Владимирович не отпускал мою руку, напомнил: – Дела незаконченные все равно за тобой. Не забывай. Я дернула уголком губ, не в силах спрятать улыбку. Что за хитрый жук. Устроил мне аудиенцию, чтобы прощупать почву и оставить все процессы на мне. Я точно не смогу отказаться и слить дела. Ладно. Это справедливо. – Как договорились, – сказала я боссу и ушла, забрав свою трудовую. Балашов давил на жалость, но я таковой не испытывала. Он рискнул, взяв меня на работу и все время балансировал между мной и Ваней. Его приколы с передачей дел нормально так накалили обстановку. Сидеть на двух стульях не получится даже широкой задницей. Потери и прибыль Балашова считать будет другой человек. Я больше не имею к его конторе никакого отношения. В одном только Дмитрий Владимирович был абсолютно прав. Мне давно пора было встретиться с Ваней. Я игнорировала его звонки и сообщения. Лишь один раз трусливо написала, чтобы он готовился к разводу. Своим молчанием я, конечно, давала ему надежду. Мол, успокоюсь, приду в себя и прощу ему все. Не один ведь Балашов до такой идеи додумался. У мужчин коллективный разум. Думаю, только поэтому Ваня не особенно интересовался, где я живу. Он не пытался найти меня, хотя я каждый раз тряслась, выходя из дома. Жить в режиме страха невыносимо. Но я все равно каждый день откладывала на завтра разговор с мужем. Настя меня не осуждала, как всегда. Она старалась отвлекать и развлекать. Это был ее коронный номер. В один из хмурых зимних вечеров моя подружка заявилась домой с работы и по-хозяйски распорядилась: – Поднимай зад, любовь моя. Поедем тусить. Я скривила лицо, но мой протест был подавлен в зародыше. – Ничего не хочу знать. Это стендап в баре. Выпьем пивка, поржем. Давай-давай. – Одеваться неохота, краситься, – заныла я. – Поезжай голая. Меня это не смущает. Давай, Карин. Хватит киснуть. Это не в моем стиле. И не в твоем тоже. К тому же я купила билеты за деньги. Вернуть нельзя. Против такого энтузиазма не попрешь. Пришлось ехать. Настюха трещала без остановки, пока мы ехали до бара. Да и в самом заведении она тоже никак не могла заткнуться. Я привыкла к ее болтовне и с удовольствием слушала о работе и бывшем, о повышении цен и наглой тетке из булочной. Все это отвлекало и расслабляло. А еще я была благодарна, что подруга не лезет в душу. Настя ни разу меня не спросила, когда я позвоню Ване, наконец. За это я была согласна ехать с ней хоть на стендап, хоть в сам ад. Про Макса она тоже не спрашивала. Обоих мужчин мы тотально обсудили в первый день нашего совместного проживания, когда Макс привез меня. Я рассказала все в тот вечер. Больше Настя меня не пытала. МЫ взяли по пиву и ждали начала шоу, когда я увидела знакомое лицо. Отвести взгляд я не успела. Как в плохом кино, мой терапевт тотчас тоже посмотрела мне в глаза. Она едва заметно улыбнулась, узнала и кивнула в знак приветствия. Кровь хлынула в голову. Мне стало стыдно, страшно и снова стыдно. Я не хотела никогда больше видеть ее. Вообще не хотела встречать людей, которые знали и могли осуждать меня. Настя не в счет. Она никогда не осуждала. Марина Андреевна исчезла так же внезапно, как и появилась. Я моргнула, а ее уже не было. Может, померещилось, и она не стояла у входа? Настя что-то говорила, но я ее не слушала. А через минуту ведущий вышел на сцену и начал вечер шуток. Его я тоже слушала краем уха. Смеялась вместе со всеми, но мыслями была не в баре совсем. И совсем не веселилась, конечно. В середине шоу я вышла в туалет, а после него отправилась на улицу подышать. Думала, мне хватит минутки, чтобы перевести дух. Не тут-то было. На крыльце бара я наткнулась на Марину Андреевну. Она стояла рядом с парнем, который только что выступал. Он обнимал ее одной рукой, курил. Я так удивилась, что не сразу вспомнила о своих переживаниях. Комик – не самый известный, но весьма успешный и смешной, насколько я могла судить. Симпатичный. Он точно был младше моего терапевта. Ну и дела… Марина Андреевна опять меня заметила и в этот раз поздоровалась. – Карина, привет. Рада видеть, – сказала она действительно радостно. – Привет, – не менее дружелюбно отозвался ее парень. – Здрасти, – буркнула я и стыдливо отвела глаза. Как-никак знаменитость. Они вроде запросто стояли и курили с другими ребятами, но я почувствовала себя лишней и поспешила отойти в сторону. Снежинки ложились на мои плечи. Морозный воздух освежал, но не гнал внутрь. Я смотрела, как мимо едут машины по узенькой улице. – Все в порядке? – проговорила Марина Андреевна совсем рядом со мной. – Ты такси ждешь? Почему без пальто? – Я вышла подышать, – объяснила я, стараясь не паниковать от ее внимания. Возможно, она ждала каких-то объяснений. Мы ведь прекратили визиты. – Мы с Ваней больше не будем посещать семейную терапию, – сказала я на всякий случай. – У вас все наладилось? – поинтересовалась Марина. – Нет. Мы разводимся. Она выдохнула облегченно и даже подняла глаза к черному небу. – Слава богу. Ты сама решила? – Да. – Молодец. Она похлопала меня по плечу, явно желая поддержать и подбодрить. Я возмутилась от такого поворота событий. – Ну супер, Марина Андреевна… – Просто Марина! – поправила она. – Я ведь больше не твой терапевт. – Окей, Марина. Но все равно странно, что вы рады нашему разводу. Мой бывший терапевт качнулась на каблуках, и я только сейчас заметила, что она чуть пьяненькая. Не сильно, но в глазах тот самый блеск повышенной эмпатии и откровенности. – Я рада, Карина, – заявила она. – Потому что ваш муж – тот еще персонаж. Ему надо не в семейную терапию, а к психиатру. Я ахнула. – Надеюсь, вы вышли из этих отношений без большого ущерба. Мое лицо скривилось. – Более-менее, – сказала я. – Слава богу, – повторила Марина. – Я рада, что вы смогли разобраться и выбрали себя. Я окончательно разозлилась. – Марина! Извините, но какого черта вы тут радуетесь, когда я сама разобралась и выбрала? Почему вы не сказали мне об этом на терапии? Марина развела руками. – Я не имела права, Карин. Вы пришли с запросом – сохранить брак, работать над отношениями. Именно вы кивали, когда Иван говорил об экспериментах и разнообразии, мужской природе и свободе. Я прикусила язык. Да, кивала. Не поспоришь. – Дура была, – честно ответила я Марине. – Вся эта свобода и разнообразие – совершенно не моя история. Мне не нравится. Я так не хочу. Утверждая все сказанное, я аж топнула ногой. Марина широко улыбнулась и кратко обняла меня. Я от неожиданности не сопротивлялась. – Класс! Молодец, – похвалила она. – Хочешь бесплатный совет? А, не отвечай, я все равно скажу. Прежде чем работать с психологом над отношениями, стоит поработать над собой, узнать себя. Если хочешь, я могу посоветовать коллегу. – Мариша, пошли Славика смотреть, – позвал мою собеседницу ее парень. – Напиши, если надо. У тебя есть мои контакты. Я помогу, Карин. Она подмигнула мне и вернулась к своему другу. Они ушли обратно в бар. Я вспомнила, что сама Славика пару раз смотрела на ютубе, и поспешила следом. Настя вытаращилась на меня, осуждая долгое отсутствие, но не стала отчитывать. Какие-то мои внутренние ремни, зажимы и скрепы развязались, расслабились, отвалились. Я впервые за долгое время вдохнула полной грудью и отлично провела время. Мы остались с Настей и после стендапа. Марина с друзьями гуляли через один столик от нас. Близость к богеме ужасно радовала мою подругу. Тот самый популярный комик Славик даже подмигнул ей и пересел к нам за столик на пару минут, чтобы взять телефон. Настя простила мне все. Всю дорогу до дома она громко фантазировала о грядущем свидании. Я слушала ее и радовалась эмоциям подруги. Как здорово быть сильной и независимой, ходить на стендап, знакомиться, назначать свидание. Только ночью, когда я легла в кровать, до меня дошло: я ведь тоже теперь так могу. Мой мир больше не ограничен Ваней и его ценностями. От этой мысли стало немного страшно. Кажется, Марина права. Утром я нашла переписку с терапевтом и попросила у нее контакты хорошего психолога. Мне точно нужна помощь, чтобы разобраться в себе и начать новую жизнь. Для себя.