Глава 56

— Дело идет к завершению, мы с вами скоро расстанемся, — Уваров перевел взгляд на темное окно.

А ведь он прав — как только дело будет раскрыто больше нас ничего не будет связывать. В груди пахнуло холодом, словно сквозняком.

— Так сложилось, близких друзей у меня нет, — продолжил он. — И я подумал, что мы с вами почти друзья, у нас много общего. Вот и захотелось, чтобы не было недосказанности. Наверное, вы правы, и надо оставить все как есть.

— Нет, вы меня не так поняли, — поспешно произнесла я. — Вы правы — у нас много общего, и я не хотела бы прекращать общение после завершения дела. Но и лезть к вам в душу, любопытствовать я тоже не хочу. Да и не умею. Как понимаю, Марина причинила вам боль. Если вам поможет разговор со мной, я готова выслушать. Хотя я бы посоветовала общаться на тему Марины не со мной, а с опытным психологом.

— Психиатром? — удивленно уточнил Уваров.

— С психологом. Это разные вещи. Психолог помогает разобраться в себе. Но, похоже, их в Москве нет или они еще не набрали популярности.

Очевидно, мне предстоит исполнить обязанности психолога. Вот только я смутно представляла, как происходит подобное общение.

— Заметил, что Марина вам не понравилась.

— Это было настолько очевидно? — напряглась я. И кто тут играет роль психолога?

— Вы ей не понравились еще больше, — не сдержал улыбку Уваров.

— И это вас обрадовало, — констатировала я. Ну да, я же вызвала ревность его бывшей!

— Пожалуй, вы правы.

— Вам приятно, что Марина злится из-за меня? — не стала употреблять слово «ревнует», слишком большую смысловую нагрузку оно несет в данной ситуации. — И да, Марина мне не понравилась. Самовлюбленная и самоуверенная особа с завышенной самооценкой. Красивая, знает, что нравится мужчинам и пользуется этим. Нет, такие особы мне не нравятся.

— Марина — моя первая любовь, — все-таки начал свою исповедь Уваров. — Мы знакомы еще с юности. Юношеская влюбленность переросла, как я думал, во взаимную крепкую и искреннюю любовь. Наши семьи дружили, и родители не возражали, когда я попросил у них руку и сердце Марины. В то время я закончил учебу в университете и начал работать в Департаменте внутренних дел. Подавал надежды, планировал сделать карьеру. Марина была счастлива, началась подготовка к свадьбе. Однажды на балу она встретила своего будущего мужа — дипломат в Вене, с высоким положением в обществе, состоятелен, обласкан при дворе. Завидный жених, хотя и старше Марины на пятнадцать лет.

— Ожидаемо, что она променяла вчерашнего студента на блестящего дипломата.

— Ну, я-то этого не ожидал. Марина разорвала помолвку, признавшись, что полюбила другого. Потом, очевидно, что-то рассказала Лопухину. На одном из светских приемов он публично пытался меня оскорбить. Я ему ответил тем же. Без дуэли было не обойтись. Сейчас я думаю, Марине очень хотелось, чтобы за нее дрались, это подняло ее положение в обществе.

— Была дуэль? — выдохнула я.

— Да. Все случилось намного глупее, чем я мог ожидать. Собственно, это я повел себя глупо. Поздно вечером накануне дуэли ко мне пришла Марина. Отменить поединок невозможно — это сразу ставит крест на карьере, а мужчина приобретает репутацию труса. Марина умоляла меня стрелять в воздух. Сказала, что Лопухин тоже готов это сделать. Формальности будут соблюдены, никто не пострадает. Я не соглашался. Марина плакала, говорила, что сердцу не прикажешь, что любит Лопухина. Но меня тоже любит, что разрывается между нами. Ну и… — Уваров замолчал, не зная, стоит ли продолжать откровения.

— Неважно, что было дальше, — я догадалась, чем купила согласие Уварова Марина.

— Ну да, вы все поняли. Последнее свидание оставило в моей памяти неизгладимый след и шрам на сердце. Я понял, что ошибался в Марине, но уже обещал ей, что не буду стрелять в Евгения. А слово я привык держать.

— После дуэли она вышла замуж и уехала?

— Да. Вот только Лопухин стрелял не в воздух, на поражение. К счастью, меткостью он не отличался. Я провалялся в постели два месяца. Выхаживал меня Оглоблин. Он приехал на место дуэли и был уверен, что не довезет меня до города. Но с его помощью я выкарабкался.

— И после этого не послали Марину куда подальше? И продолжили любить ее?

— Это была не любовь, а слепая страсть. А сейчас она отпустила меня. Неожиданно и мгновенно. Но в душе осталась пустота. Нет, это не плохо, скорее непривычно.

— Первая любовь редко заканчивается счастливо. Когда училась в выпускном классе, по уши влюбилась в одноклассника. Интеллигентный, умный, красивый, со здоровыми амбициями. Я гордилась, что он стал моим парнем. Потом наши дороги разошлись, он уехал поступать в Университет в Москву, я осталась в нашей глуши. Очень по нему тосковала. Через десять лет на встрече выпускников увидела его. Собственно, ради него и пошла на встречу, знала, что он свободен, надеялась на возобновление отношений. Мое разочарование не имело границ. Дима превратился в толстого пошляка. Куда делось его очарование? Ржал как конь, и вообще… — меня аж передернуло от воспоминаний — он пытался залезть ко мне под юбку жирными пальцами и лез целоваться, обдавая перегаром. — Люди меняются, а мы до поры до времени упорно продолжаем их любить.

— Я не все понял из того, что вы сказали, но суть уловил, — Уваров смотрел на меня немного удивленно. — Не зря говорят — не сотвори себе кумира. Меньше будет разочарований. И да, когда дело касается любви мы часто живем иллюзиями.

— Не думаю, что вы отпустили Марину, — ляпнула я и тут же прикусила язык.

— Отпустил, — улыбнулся Уваров и его пальцы коснулись моей руки. — Окончательно и навсегда. Пелена спала с моих глаз. Теперь не сомневаюсь — дуэль инициировала она, использовала меня, чтобы приобрести репутацию роковой красавицы. Ей это удалось, а я оказался полным глупцом.

— А она вас ревнует, — снова сказала то, о чем лучше было бы промолчать.

— Ее ревность мне не льстит.

— Зато она льстит мне, — рассмеялась я помимо воли, и положила ладонь на его руку. — Знаете, похоже недоговоренностей между нами только прибавилось, — произнесла уже серьезным тоном.

— Пожалуй, — Уваров смотрел на меня внимательно и в его глазах я видела интерес, смешанный с благодарностью — странное сочетание. — Разговор с вами помог мне разобраться с собой окончательно.

— Вам надо было всего лишь выговориться.

— Я нашел понятливую и деликатную слушательницу, — Уваров поцеловал мне руку, а когда я взглянула в его глаза, то утонула в темных омутах расширенных зрачков. — Однако, поздно, вам надо отдыхать.

Он поднялся, еще раз поцеловал мою руку и вышел. Я смотрела, как закрылась за ним дверь и ощущала прикосновение его горячих губ к моей коже. Осторожно накрыла это место ладонью — пусть подольше сохранится тепло.