Глава 25. Красота!

Странно, но в коридоре выключили свет, ни один светильник, до этого ярко освещавший пространство не горел.

- Что-то не то, Бор. Темно! — мой голос дрожал, я остановилась, с трудом сдержавшись, чтобы не вернуться в комнату к дочке.

Довольно хмыкнув, Борис осторожно взял меня за руку, притянув к себе. Шепнул на ушко: — Идем со мной. Не бойся. Я здесь.

- Агата! Она может испугаться. - Не сдавалась, пытаясь вернуться.

- Она сказала, что мы ей мешаем, помнишь? — голос Бора обволакивал, обольщал, с легкой хрипотцой, внутренней вибрацией, которая пробуждала в моем теле ответные волны.

Бор снова потянул, и я, смирившись, шагнула следом.

- Куда мы идем? — только и уточнила.

- Увидишь! — довольно проговорил Борис. - У нас есть час, так что Дедушка-соседушка за Агатой присмотрит, там, глядишь, Серафим подтянется. Очень уж ему одному дома сидеть не хочется.

Мы вышли в вечерний двор, на небе уже виднелись звезды, солнце закатилось за горизонт, но его подружка - луна, пока на небосводе не появилась.

- Сегодня полнолуние, так что долго с тобой пробыть не смогу.

- А как же охотники?

- Я здесь, Лера, буду, но лишь в другой ипостаси. - Его глаза ярко светились, отражая последние лучи уходящего солнца.

- Ты становишься опасен?

Бор покачал головой, ведя меня куда-то вглубь огромного огорода, который я так и не удосужилась сегодня обойти.

- Только не для вас. Для врагов. Но их здесь не водится. Пришли.

Мужчина отошел в сторону, позволив насладиться прекрасным зрелищем. Мы стояли на краю высокого холма, внизу бежала река, блестевшая в вечерних сумерках, к ней вела едва различимая дорога от нашего села, но вот дороги дальше не было! Как мы могли здесь оказаться?

Я оглянулась, взглянув на Бора, спросила: — Мы ведь там были? Телега там была?

- Да! — его голос сорвался, но он не двинулся с места, испепеляя меня лишь одним своим взглядом, от которого щеки вспыхнули так, что разве только пламя видно не было.

- А дорога? Там? Мы, получается, по ней ехали. — продолжила, снова отвернувшись, пытаясь разглядеть хоть что-то в наползающих сумерках.

Шорох травы под ногами, мужчина встал позади меня, притянул к себе, обнимая и невесомо, целуя в шею.

- Нет там ничего. Я сразу удивился, как вы посреди леса с телегой и без лошади оказались. Непонятно вообще, как выбраться сумели.

- Так мы же по дороге шли. - Млея в объятьях, с трудом вспоминала ту ночь. - Мне кажется, даже фонари нам путь освещали. Я оглянулась, машина стояла в воде, с распахнутыми дверьми. Рюкзак с дорожной сумкой мы забрали, а вот за чемоданами должна была вернуться утром.

Пока говорила, Бор, уткнувшись носом в мои волосы, слушал, притянув к себе еще крепче. Я чувствовала спиной, как размеренно бьется его сердце, как нарастает желание. Стальные руки мужчины обвивали меня, словно канаты, крепче в себя впечатывая. От Бориса исходил нестерпимый жар, зажигающий и в моем теле ответный огонь.

- Бор, это нехорошо! — безрезультатно попыталась вывернуться из крепких объятий.

- Почему? — легкие поцелуи, начавшиеся где-то на макушке, спускались все ниже, дошли до мочки уха, скользнули к основанию шеи, затем, Борис чуть надавил пальцем на подбородок, заставляя повернуть голову. И тут же, его жадные губы, впились в мои, далеко не в нежном поцелуе. Там было все: страсть, желание, обещание, нежность и ненасытный голод.

Я потеряла счет времени. Такое вообще было для меня впервые. Никогда меня не целовали на краю обрыва, сжимая так, что того и гляди — кости начнут трещать.

Поцелуй закончился, Бор уткнулся носом мне в шею, лизнул ключицу, вызвав мой ответный озноб и нервный смешок, от которого самой стыдно стало — как девчонка себя вела.

- Давай возвращаться? — спросила, испугавшись саму себя.

- Еще чуть-чуть побудем и пойдем. - Его руки, скользи по моему телу. А у меня едва ноги не подгибались — так остро все чувствовала.

- Я замужем, Бор, да и ты несвободен. Не стоит нам пока вместе быть.