Глава 29. Боль бывает разная

Я стояла посреди зала, медленно скользя глазами по скудной обстановке. Вдруг все стало неважным, потускнело. В голове билась лишь одна мысль, если он уйдет, то, как быть? Сразу возвращаться к мужу? Здесь я пропаду, одна, без поддержки, без друзей. Да и нужно ли мне все это, если Бора рядом не будет?  Так мало прошло времени, после нашего знакомства, и так много он для меня начал значить.

Тяжело вздохнула, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слезы.

“Нужно его остановить!” — как вспышка, возникла мысль.Развернулась, чтобы бежать следом, но дверь распахнулась, и внутрь вошел хмурый Бор.

- Я хочу есть! — как ни в чем не бывало, проговорил он, проходя к столу.

Едва сдержавшись, чтобы не кинуться ему на шею, не пряча радостную улыбку, бросилась на кухню, крича уже оттуда, что завтрак еще не готов, не успела.

- Странно было бы, если бы было иначе. - Раздался недовольный голос. - Давай помогу. Быстрее будет.

У меня едва нож из рук не выпал. Никогда Сергей не предлагал своей помощи в готовке. Я была обязана успеть к тому времени, когда муж войдет в кухню. Неважно, когда это будет. Стол должен быть готов и точка!

- А что готовить будем? — растерявшись, спросила.

- Не знаю. — Пожал плечами все еще хмурящийся мужчина.А я, не сдержавшись, подошла, поцеловала в щеку, прошептав: — Спасибо!

- Оладьи? Из кабачков? - Предложила первое, что пришло на ум.

- Давай, а курочки, жареной, случайно, нет? Мяса жуть, как хочется.

Я спохватилась, конечно! Мы же вечером ужинали. Бору оставили специально, когда утром придет.

- Есть! Я забыла. Сейчас. — Засуетилась по привычке, мечась по кухне, словно перепуганный заяц.

- Отлично! Готовь детям, остальное я сам сделаю. Но оладьи и на меня заводи. - Улыбнулся Бор.

У меня словно камень с души упал.

- Помочь? — накладывая в тарелку большой кусок курицы и несколько крупных картофелин, спросил он подмигнув.

- Нет, спасибо. Я справлюсь. А на речку сегодня пойдем?

Борис хитро взглянул на меня, проглотил кусок курицы, вытерев рот лежащим рядом полотенцем, улыбнулся широко и хитро и произнес торжественно: — Обязательно! Тебе должно понравиться.

Если бы не эта улыбка, то может, и не стала бы переспрашивать, но что-то в его ответе было такое, от чего мороз пробежался по коже, сбивая дыхание.

- Точно?

- Конечно! Все как ты хочешь. Поищем дорогу, по которой вы пришли, весь день искать будем. Пока не найдем! Детей лишь дождемся, покормим и отправимся. Согласна?

Сама же просила. Тогда почему вдруг стало так горько? Будто вот прямо сейчас сказали, что стараются от меня избавиться?

- Согласна. - опуская на сковороду первую партию оладий.Масло зашкворчало, разлетаясь в разные стороны обжигающими каплями. Две самые большие попали мне на руку, вызывая резкую боль.

- Ай! — вскрикнула, выпуская из рук лопатку.Бор мгновенно оказался рядом, схватил руку, прижимаясь губами к ожогу, прошептав: — У волка боли, а у Леры не боли.

Рыдания, копившиеся в груди годами, прорвали плотину, выплескиваясь бурным потоком на грудь мужчины. Я судорожно сжала пальцами мокрую рубаху, проговорив ему на ухо, сквозь всхлипы: - Где ты так долго был? Я же умереть могла!