Глава 33. Уйдешь?

- Жаль ему! — ворчала под нос, следуя за мужчиной. — А вот мне нет, просто страшно. Да так, что порой дышать невмоготу становится.

Солнце начинало нагревать воздух, утренняя свежесть пропадала, уступая место летнему звенящему зною. В траве стрекотали кузнечики, пчелы, перелетая с цветка на цветок, собирали нектар, унося его в свои невидимые закрома.

- Будто и не уезжала из деревни! - Я оглядывалась по сторонам, жадно подмечая детали: вот ветка, на которую я опиралась ночью и сломала с громким хрустом, от которого мы с Агатой замерли, боясь пошевелиться. Вот здесь дочка потеряла свою резиночку, с забавным мишкой в качестве украшения, и теперь она лежит одинокая в придорожной горячей пыли. Наклонилась, подбирая безделушку, стряхивая песок, успевший набиться между нитями.

Осталось лишь спуститься по крутому склону и выйти на песчаный берег, а там должна была быть машина, которая волшебным образом в полночь превратилась не в тыкву, а в телегу, доверху набитую ящиками.

- Что ты хочешь там найти? — озвучил Бор вопрос, возникший и у меня.

- Не знаю, — пожала плечами, оглядываясь по сторонам. — Дорогу, наверное, а вернее, ее отсутствие. Быть уверенной, что никто не сможет сюда прийти по нашим следам.

На самом деле ответа не было. Сама не знала, чего ищу или надеюсь не найти вовсе.

- Все еще мужа боишься? — рявкнул Бор, мгновенно оказавшись рядом. — Сказал же, больше тебе бояться нечего, у тебя есть я!

- Конечно. - Послушно кивнула, обходя его по дуге, — А кроме меня, у тебя имеется Мария и матушка, исправно считающая девушку твоей невестой.

- Да сколько можно! — закричал Борис, а затем уже испуганно. — Стой!

Я остановилась, обернувшись к мужчине, моментально оказавшемуся рядом. Он грозно свел к переносице брови, пухлые губы превратились в две узкие полоски, а на шее вздулись вены.

Схватив за плечи, задвинул себе за спину, остановившись словно в ожидании.

- Что случилось? — пытаясь выглянуть из-за него и рассмотреть дорогу впереди. Но там было пусто!

Я выдохнула, на самом деле готовясь встретиться с Сергеем. Мысль, что он нас ищет, не отпускала ни на минуту.

- Борис, — позвала, снова стараясь увидеть то, что так насторожило мужчину.

Он повернулся ко мне медленно, вязко, окатил цепким взглядом и отошел в сторону, позволяя увидеть, то, что так желала.

В кустах, отнесенные водным течением, виднелось еще два сундука, подозрительно похожие на наши с Агатой чемоданы. Небольшие, компактные. В одном из них приоткрылась крышка, и наружу свешивалось серое заячье ухо — одна из любимых игрушек дочки. О пропаже которой, она стоически мне не говорила. А я уверена, что скучала по нему дочка сильно.

- Ура! — почему-то шепотом произнесла, направляясь к чемоданам. — Видишь! Я была права! Но куда делась тогда машина?

- Ты сама говорила, что во сне муж ее нашел, значит, в вашем мире осталась, в этом ей делать нечего.

Я бросила удивленный взгляд в его сторону, а затем ускорила шаг, так хотелось добраться до того, что связывало с родным миром, хоть таковым он становился все призрачнее и дальше.

Борис сначала наблюдал за мной, недовольно сомкнув брови, а затем крикнул: — Нельзя! Я чувствую опасность! Только не понимаю, с чем это связано.

От его возгласа снова остановилась, оглянувшись на Бориса, будто принюхивающегося к чему-то.

Он поднял с земли камешек и кинул его в сторону серых и таких желанных заячьих ушей.

Воздух пошел рябью, словно круги по воде начали разбегаться в разные стороны. Я в ужасе смотрела, как в центре зарождается воронка.

- Это портал! — прошептал Бор отступая. — Прямо сейчас можно вернуться! Хочешь?

Он уставился на меня, не мигая, ожидая ответа, которого у меня не было. Может быть, и ушла бы, но Агата была дома. А без нее никуда я не пойду.

- Ну что? Уйдешь? — не унимался Бор. Он смотрел, не мигая, впитывая мою реакцию, каждое движение.

Я молчала, переводя взгляд с воронки на мужчину и обратно. А в голове судорожно мелькали мысли: — Там я знала многое. Здесь не умею ничего. Там у меня был муж, которому я была не нужна. Здесь передо мной стоял мужчина, уверявший, что я ему необходима. И Агата, за эту неделю повеселевшая, окрепшая, со здоровым румянцем на щечках, которые не так давно постоянно были бледными, болезненными.

- Нет. — Отступая от портала, Бора, своего прошлого.

Громкий щелчок, словно капкан захлопнулся, воронка исчезла, а я, развернувшись, побежала что есть мочи домой, сожалея лишь о сером зайце, ухо которого торчало из чемодана. И так его жалко стало, что слезы брызнули из глаз, оставляя на щеках дорожки, смывая пыль, осевшую на кожу.