Глава 41. Ну вот и познакомились

Бор молчал, не сводя с меня глаз, вздохнул тяжело.

- Я слово дал, твоему отцу, что охранять таверну буду, пока его наследница меня от обещания не освободит. Помогать должен. — Заговорил, резко шагнув ко мне, стискивая в своих железных ручищах. — Поняла? Так что если гнать собралась, то сначала от удавки освободи да живи как хочешь!

- Не нужна нам твоя помощь! Сама справлюсь! Были уже помощники. Хватит! — Задрав голову, ответила, стараясь сдержать слезы, подступившие к горлу. — Так что свободен!

Бор отступил, выпуская меня из захвата, вглядываясь в глаза.

- Даже так? — усмехнулся грустно, потерев горло, поморщившись славно от боли. - Вот так просто?

Я смотрела на мужчину, занимавшего с каждым днем все больше места в моем сердце, вспоминая другого, который когда-то вольготно себя чувствовал, наблюдая, как меня корежило от всех его унижений. Я не выживу, если и здесь через подобное проходить буду. Лучше уж сейчас все разорвать, пока я смогу с этим справиться, чем умирать каждый раз, ловя на себе брезгливый взгляд зеленых глаз.

- Да, все просто. Ты свободен! От обещаний, клятв и иных обязательств, которые когда-то давал моей семье по принуждению или доброй воле.

Я сжала кулаки за спиной так, что ногти впились в ладони, разрезая кожу. Чувствовала, как засочилась кровь из ран по пальцам. В точности так же, как и по сердцу, одно лишь отличие, что никто не видит те старые раны, в которых только что содрали едва затянувшиеся коросты.

Пока говорила, на шее Бора проступила черная удавка, впивающаяся в кожу так, что непонятно, как дышать мог. Вспыхнула ярко и пропала, оставив на загорелой коже четкий белый след.

- Ну вот и все! — продолжала, чувствуя, что еще мгновение и стоять на ногах просто не смогу. - Ты свободен. Так что смысла крутиться вокруг меня больше нет! Мария ждет, не дождется.

Бор зарычал, с наслаждением разминая шею, а потом снова схватил меня за плечи, едва от земли не отрывая, вглядываясь так, словно в душу хотел заглянуть.

- Почему?

- Пусти! — Стараясь говорить спокойно, попросила, опустив глаза, чтобы не заметил стоявших в них слез.

- Как скажешь! — хрипло проговорил он отпуская.

Я развернулась, пошла по дорожке, с такой любовью, выложенной его руками, поднялась на крылечко, им отремонтированное, вошла в дом, почти восстановленный, и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной, тут же сползая вниз, на пол.

Воздух застрял в легких, не позволяя сделать ни вдох, ни выдох. Заскулила как собака побитая, пряча лицо в коленках, обтянутых красной юбкой.

- Так нельзя. - Пробормотала через какое-то время, помолчала, стараясь поймать мысль от меня убегающую.

А жила ли я? Нет!

Вскочила, начиная метаться по восстановленному обеденному залу, не зная, как быть дальше.

Распахнула дверь, ведущую на задний двор, вываливаясь на раскаленную солнцем улицу, остановилась, оглядываясь по сторонам.

В загоне стоял Сивка.

- Мне нужен ветер. Душно! — билась настойчивая мысль.

Я подбежала к коню. Вскочила на его спину и поддала босыми пятками. Увидев краем глаза, как Бор, замерев потрясенно, провожая меня взглядом, бросил топор, которым начал колоть дрова, бросился в другую сторону, словно от меня убегал.

- Так, тебе и надо Лерка! Мужики вон, врассыпную убегают! — лошадь вынесла меня из ограды и понесла к оврагу. Тому самому, к которому Бор приближаться запретил.