Глава 71 Горим?!!

Домашние хлопоты накрыли меня с головой, не оставляя места для старых страхов, новых переживаний было предостаточно.

Бор постоянно был занят либо с торговыми мужиками, либо, со старцами, в башне, озабоченными тем, что междумирный разрыв, созданный мною, все увеличивается, грозя распахнуться во всю ширь. Что сулило неминуемую погибель.

Я же сделала свой вывод: — нам грозит катастрофа планетарного масштаба, когда один мир, войдет в другой. И повезет, если они между собой похожи, а если это будут такие, где в одном — магии нет совсем, и наш, в котором все буквально ею пропитано, то последствия могут быть чудовищными. Мы попросту сольемся во что-то хаотичное, нестабильное и, в конце концов, погибнем, не справившись с синхронизацией пространства.

Но ничего не понимая — давать советы — та еще помощь, поэтому я лишь слушала мужа, охая, где нужно и ужасаясь, где это было необходимо, стараясь как можно меньше путаться под ногами, и не выходить за пределы села, чтобы не сделать еще хуже.

Да особо и времени у меня не стало бегать по лесам да лугам.

Молва о нашем трактире, где гостям выделялись отдельные комнаты, в которых было все необходимое, начиная от полотенец, заканчивая элементарным — мылом с шампунем, правда, он здесь назывался — мыльная вода, — вызвал по меньшей мере любопытство, а вместе с ним и желание посмотреть, проверив все на личном опыте.

Оказывается, в этом мире было не принято предлагать подобные услуги. Считалось, что вполне достаточно — просто чистой койке в общей комнате и все. Отдельных номеров в трактирах было немного, и они всегда были зарезервированы на недели вперед для очень состоятельных путешественников. А у нас — легко можно снять как комнату с удобствами, так и попросить место на сеновале — бесплатно.

Пустующие номера оставались очень редко. Номера практически все были разобраны. Мы имели в запасе несколько резервных комнат на случай действительно непредвиденных ситуаций или прибытия собственных гостей.

Все чаще, семейные пары останавливались в нашем трактире, стараясь прибыть до сумерек, чтобы успеть прогуляться по уютному саду, а уставшим с дороги детям поиграть на большой оборудованной площадке.

- Лера, ты просто гений в трактирном хозяйстве! - Как-то восхитился муж, складывая в увесистый кошель недельную выручку, а я лишь пожала плечами, всем довольная.

Бор собирал вещи в нашей спальне, складывая их стопками на кровати.

- Ты куда? — обняла мужа за талию, прижавшись к его спине грудью.

Он замер на мгновение, положил обратно на стоявший рядом столик внушительный кошель, который необходимо было пристегнуть к кожаному ремню, и развернулся ко мне, легко поднимая и усаживая на прочную столешницу.

- Бо-ор! — щеки запылали румянцем, а тело предательски затрепетало, впрочем, как всегда, мгновенно откликаясь на призыв мужа.

- Я запер входную дверь. Не переживай, никто помешать не сможет. Последний обоз ушел со двора еще утром, а о новых — сороки еще не стрекотали. Птиц вообще нет в ограде, так что сегодня мы наконец-то останемся одни. Можем творить все что вздумается, девчонки нескоро еще вернутся. Войти никто не сможет, я еще и заклятье на все двери наложил. А завтра мне нужно будет съездить к отцу, появилось несколько вопросов по трактиру, их надо будет решить.

Его горячие губы прокладывали мокрую тропинку от мочки уха, все ниже и ниже, а уверенные пальцы, начали расстегивать маленькие пуговки на блузе.

- Сколько раз просил это орудие пыток на себя не надевать! - В его охрипшем голосе послышался волчий рык.

- Мне она нравится! - Я пыталась отбиться от настойчивых прикосновений мужа.

- А мне нет! - Бор оторвался от меня ненадолго, лукаво улыбнулся и, произнеся на выдохе: — Лера, прости, я случайно! — разорвал пополам тонкую ткань.

- Ты что творишь?! — Возглас, тут же заглушенный настойчивыми губами мужа, впившихся в мои голодным поцелуем, одновременно накрывая шершавыми ладонями мою обнаженную кожу.

- Хороша! — зашептал он, опускаясь все ниже и ниже. — Моя! — Прошептал, резким рывком врываясь в мой внутренний мир.

- Да! — выгнулась ему навстречу, начисто позабыв, что на плите внизу варится похлебка.

Мы горели, плавились, поднимались к звездам и падали, чтобы все повторить вновь.

- Боже! — простонала, когда муж, наконец, мне позволил прийти в себя.

Я принюхалась и с криком: — Горим! — бросилась на кухню, по потайной лестнице, которую не так давно сделал муж.

От супа остались лишь угольки, приваренные ко дну кастрюли.