Глава 13. Откровения под луной

Ортос

Я горел.

Сходил с ума.

Держался из последних сил.

Сначала тогда, когда наши губы случайно встретились. Потом с трудом заставил себя не привязывать её к лежаку, а отпустил в этой глупой одежде, с тоской глядя, как она смешно ковыляет, пытаясь имитировать мужскую походку.

Принудил себя досчитать до ста, прежде чем пошёл искать плащ с капюшоном. Вильса выдала его без лишних вопросов, судя по взгляду, она надеялась, что я ухожу навсегда.

Возможно, так и следовало поступить, забрав с собой этого урода, сейчас валявшегося в отключке, и допросив его уже без лишних свидетелей.

Конечно же, я сделал совсем другое: вырубил охранника соседних конюшен, взял первого попавшегося коня (который смог выдержать хотя бы меня) и отправился вслед за Наташей. Ехал намеренно медленно, держа её фигурку в поле зрения, но не нагоняя. Правда, в какой-то момент пришлось отвлечься — её приметила парочка ночных татей, решила, что у них сегодня будет славный улов.

Славный улов будет сегодня у местного зверья, когда они найдут их убитые тела в овраге.

Потом оказалось, что она уже возвращается, к тому же не одна… Волк меня удивил. Он был явно разумным, но не двуипостасным. Нет, она определённо магнит для всяческого зверья. В том числе и меня.

— Девочка, ты не представляешь, с кем связываешься, — попытался вразумить Наташу, когда она вновь принялась сводить меня с ума.

Потом вспомнил, что она — попаданка, к тому же русская. Понял, что бесполезно.

— И с кем же? — прошептала она мне в губы, тут же прикусив нижнюю.

Меня словно магией прошибло. Боевым заклинанием, которое испепеляет плоть. Но при этом я оставался цел, и оттого было особо мучительно.

— Я — главный дознаватель Армарии, через мою пыточную прошла тьма народу, — решил вскрыть карты, раз уж выяснил, что она — не местная.

— Так ты не эйронец? — и столько радости было в её голосе, что я понял — у неё другая логика.

Ну конечно, она же с Земли! Таких только принять, какие есть, и любить до изнеможения.

Стоп, куда-то не туда свернули мои мысли…

— Я далеко не самый добрый армариец, — продолжил настаивать на своём.

— Я слышала, — хмыкнула девушка и снова цапнула меня за губу.

Нет, ну это ни в какие ворота не лезет!

Тут же прогнул её в пояснице, впился губами в её и без того вспухшие губки, не давая даже шанса увернуться. Впрочем, она даже не пыталась.

Снова сумасшествие, неприличные мысли и страх причинить ей боль. Она ведь такая хрупкая, такая… необыкновенная. И я — побитый жизнью громила, полный цинизма и въевшегося недоверия к людям. Большинству людей. Особенно не армарийского происхождения.

— Как ты попала сюда? — спросил её через некоторое время, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли подхватить её на руки, отойти от дороги и разложиться прямо посреди поля.

Ну, уж нет! Нас, конечно, варварами называют, но своих женщин мы бережём.

Драх, я назвал её своей женщиной?

— Прыгала с парашютом, попала в какую-то странную воронку, которая перенесла меня сюда, — не подозревая, насколько тонка грань моей выдержки, ответила Наташа.

От такой информации в голове сразу прояснило.

С чем она прыгала?

— Парашют — это огромный кусок ткани особого состава и особого пошива, — принялась отвечать она на невысказанный вопрос. — Мы, любители экстремальных развлечений, любим прыгать с большой высоты. Кстати, а откуда ты знаешь русский?

— У нашего короля жена оттуда. И не она одна, у одного из армарийцев тоже истинная с Земли, как и у короля Моривии.

— Надо же, а я думала, одна такая невезучая, — Наташа задумчиво почесала нос, вызвав у меня усмешку.

— Действительно невезучая, я так понял, что язык тебе пришлось изучать самостоятельно? — Не выдержал, провёл пальцами по её щеке.

Нежность. Мягкость и… что-то, что трудно выразить словами.

— А можно было по-другому? — Она потёрлась щекой о пальцы, усиливая моё падение.

Падение в бездну неизвестных доселе эмоций.

Штопаный драх!

— Это долгая история, и не мне тебе её рассказывать, — понял, что и так наговорил много лишнего. — О том, что я сейчас тебе сказал…

— Никому не слова, — закончила она за меня. — Это и ежу понятно.

— Ежу? — не выдержал — рассмеялся.

Какая она всё-таки…

— Кому же ещё? — лукаво подмигнула Наташа.

— Вы долго ещ-щё с-собираетес-сь миловатьс-ся пос-среди дороги? — раздалось со стороны коня недовольное шипение.

— Зика! — кажется, Наташа смутилась. — Прости, я совсем про тебя забыла!

— Конеш-шно, укрощ-щение варваров — дело с-сложное, — змея буквально излучала ехидство, глядя на нас сверху вниз. Она восседала на седле, словно королева всея змей, перстень с зелёным камнем подчёркивал это впечатление. — Но пора и отвлечьс-ся, а то вдруг Ж-шадор оч-щухаетс-ся.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

А вот в этом она была абсолютно права. Надо двигаться, посмотреть, вдруг он там уже копыта отбросил. Насчёт очухаться я сильно сомневался — я свой удар знаю. От него не каждый армариец сможет быстро прийти в себя.

— Кс-стати, ты с-собираеш-шься ж-шенитьс-ся или так, ц-светочек только пощ-щиплеш-шь? — выдала змеюка, когда я взял её на руку, чтобы посадить Наташе на плечо.

Рука дрогнула, но Зика не растерялась — обвилась вокруг запястья, да так крепко, без крови не отдерёшь. И неизвестно ещё, чья кровь прольётся в процессе.

Памятуя, как она больно умеет кусаться…

— Армариец женится только один раз и на всю жизнь, — твёрдо посмотрел Наташе в глаза. — Размар соединяет лишь истинные пары, после чего они уже не расстаются никогда. Я похож на того, который годен на такую авантюру?

Если честно, думал, что Наташа обидится. Топнет ножкой или, как бывало с Алёной, даст пощёчину. В те времена, когда они с Зигвальдом ещё не подозревали, что предназначены друг другу и притирались характерами.

— То есть ты не женат? — Она прищурилась почти как я на допросе.

Нет, логика землянок воистину непостижима!

— Нет, конечно! — Пожал плечами. — Кому такой зверь нужен?

— С-скорее уж-ш кому он по с-силам, — уточнила змея.

И тут я опять удивился. С такого ракурса на проблему не смотрел.

— По силам преодолеть мою подозрительность, — уточнил на всякий случай.

— И это тож-ше, — хмыкнула Зика. — Ладно, отдай меня Наташ-ше, поехали домой.

И с каких пор я стал подчиняться змее?

Безусловно, умной, волшебной, но… змее.

— Кто такой Размар? — поинтересовалась Наташа, сидя между моих ног.

В отличие от разума, тело я усмирить не мог. И она явно это чувствовала.

— Бог Армарии и Эйрона, — ответил с трудом, ибо в горле пересохло.

— А, понятно, — она замолкла. Ненадолго. — И что, вот прямо лично и соединяет?

Драх, неужели она собралась за меня замуж? Нет, она слишком для этого… хороша.

— Через воплощение, — уклончиво ответил, ибо не стоит ей знать, в какой форме он это делает.

Не для слабонервных оно.

— Нифига себе, — присвистнула Наташа.

Говорили, кстати, мы на русском. Я чувствовал, что так ей гораздо комфортнее. И свободнее.

— А что такое истинная пара? — не успокаивалась эта егоза.

Ещё и попой пошевелила, мол, засиделась.

— Та, которая предназначена только тебе, а ты — ей. — Стиснул зубы — Если ты ещё раз потрёшься об него, я за себя не отвечаю.

— Знаешь, вот даже не испугал, — выдала эта невозможная девчонка. — Ты одним своим воплощением перечёркиваешь весь мой скудный опыт тесного общения с мужчинами: не импотент и не женатый.

Что? Я сейчас услышал то, что услышал?

— Поясни, — только и смог выдавить из себя.

В мыслях же я уже нашёл, освежевал, расчленил, сжёг и утопил тех несчастных, что посмели к ней прикоснуться.

— У меня было два опыта близкого контакта: однокурсник и женатый мужчина, — бесхитростно ответила Наташа. — Оба долго ухаживали, дарили цветы, целовали, но… у одного ничего не получилось, а у второго не состоялось. Когда я узнала, что он женат.

Я расслабился. Нет, желание убивать не исчезло полностью, но, раз уж они её не тронули, я мог бы обойтись простым отрубанием головы.

— А у тебя, наверное, была тьма любовниц? — спросила и притихла.

Даже дыхание затаила.

Нет, это просто невозможно! Да кто вообще о таком спрашивает взрослого мужчину?

— В Армарии не принято иметь внебрачные отношения, — ответил уклончиво. — Разве что некоторые вдовы и иностранки… но те предпочитают мужчин более щедрых на чувства.

И не только чувства.

— Хм, прикольно, — только и выдала она, заметно расслабившись.

Даже голову мне на грудь откинула.

Стиснув зубы, я продолжил путь.

— А как вы определяете, кто истинная, а кто нет? — через некоторое время продолжила терзать меня вопросами Наташа. — Я никому ничего не расскажу!

Успокоила, ага.

— Королева Беренгария вместе с одной сильной магиней создали артефакт, с помощью которого можно всё узнать до того, как состоится брачный ритуал, — выдавил из себя. — Благодаря ему можно избежать гнева Размара, если вдруг ошибся с выбором.

— Эта та, которая с Земли? Странное имя. Необычное.

— Нет, ту Алёной звать.

— А, наверное, мать вашего короля, — проговорила она, похоже, больше для себя, чем для меня.

— У нас два короля, — принялся рассказывать всем известную истину. — Они братья. Один маг, другой великий воин. Точнее, воины они оба, но Зигвальд особенно свиреп.

— Дай угадаю, ему и досталась русская жена, — ехидно отозвалась Наташа.

— Верно. — Посмотрел на неё сверху вниз, а она, как назло, голову запрокинула.

И улыбнулась так… чарующе.

И губы у неё до сих пор вспухшие от моих поцелуев.

И глаза сверкают. Сумасшедшинкой.

— Даже если мы пара, до свадьбы ничего нельзя, — на всякий случай предупредил я.

Драх, это просто смешно! Я уговариваю девчонку не делать глупостей, а она…

— А кто сказал, что я собралась делать глупости? — невинно спросила Наташа. — Я пока только на поцелуи согласна!

— Где одно, там и другое. — Не вытерпел, снова приник к этим зовущим губкам.

— Ш-ш, хватит, мы уж-ше в город въезж-шаем, — остудила наши головы Зика.

Спасибо ей за это!

Вернув коня туда, откуда взял, я направился к трактиру. Наташа, которую я отправил вообще-то спать, стояла в дверях сарая и смотрела на Жадора. Змея куда-то уползла.

— До утра точно не очухается, — хмыкнул я.

Руки, потянувшиеся было к девушке, поспешно сцепил за спиной.

— Знаешь, нам действительно невероятно с тобой повезло, — пробормотала она, зябко кутаясь в старый ватник. — Мы бы даже сейф без тебя не вскрыли, не говоря уже о…

— А как же тот факт, что я — неотёсанный варвар? — Я слышал, как она первое время ворчала на меня, когда я лежал бревном.

Думала, что сплю.

— Обтешем. — Хитро прищурилась.

Я вздохнул.

Не то, чтобы я был против её попыток…, но было как-то не по себе. Она такая юная, такая пылкая, а я. Кто я? Старый хрыч, у которого только одно на уме.

Допросы.

И тут мой младший друг решил выразить свой протест. Мол, как это только допросы?

— Ладно, пойду я спать, — она устало повела плечами, зевнула. — Имя-то своё хоть скажешь? А то целовались всё-таки. На одном коне ехали.

— Ортос, — выдохнул я и… сгрёб эту невообразимую девицу в охапку.

Прижал к себе, впился в её губы, прошёлся рукой по тонкой спине, сжал попку…

— То-то же, — удовлетворённо дёрнулся друг, утверждаясь в собственной правоте. — Не допросами едиными жив дознаватель.

Я только головой покачал, когда слегка пошатывающаяся фигурка скрылась в дверях трактира. Дожил. Воображаю, как мой орган со мной же и разговаривает. Так и до шизофрении недалеко.

Кажется, так называла Алёна душевную болезнь, когда человек порой считает себя то одной личностью, то другой. Говорила, будто они могут даже разговаривать друг с другом. Спорить.

Жуть!