Глава 41. Смерть медведей

Оборотни-медведи окопались в логове с отчаянием обречённых. Вырыли ямы вокруг заброшенного дома, наделали ловушек с кольями. Магической защитой тоже не побрезговали. Навешали куполов, а на подходах к логову закопали несколько глушилок. Дайна научила, пока сидела в гостях. Бессалийские головорезы часто так ловили магов, чтобы по-быстрому обчистить их карманы. Или воткнуть нож под ребро, если на мага поступал заказ.

Линней вместе с Шеаром схему нарисовали. Красным цветом обозначили физические препятствия, а синим радиус действия магических уловок.

— Качественно перекрылись, — удовлетворённо заметил боевик. — Мышь не проскочит. И это не считая их домашних, элеззийских штучек, не определяемых нашими артефактами и врождённой интуицией разведчиков.

— Думаешь, время для атаки упущено? — спросил Кеннет. — Стоило начать операцию раньше?

— Нет, в самый раз, — ответил вместо мага Шеар. — Они давно нас ждут. Устали держать максимальную концентрацию внимания. Вчера один из молодых медведей в карауле уснул. Сегодня двое подрались и вход вообще без контроля остался. Продержим осаду ещё немного, у них нервы сдадут, сами выйдут.

— Ага, подарок тебе сделают, — хмыкнул Линней. — Выкуривать их надо. Я сам к трубам пойду. Там рядом как раз глушилка стоит, никаких сюрпризов быть не должно...

— Это при условии, что она элезийскую магию тоже блокирует, — перебил Шеар. — Не геройствовал бы ты, а? Давай маскировочные кусты сожжём, а дымовуху в трубу пращой закинем.

— И кто тут говорит о геройстве? — возмутился боевик. — Твои стрелки настолько меткие?

— Хватит, — оборвал их Кеннет. — Оба правы, поэтому делаем, как я скажу. Линней, снимай мундир. Бросать в трубу дымовуху в моём пойдёшь. Там с похищения Дайны остались пятна драконьей крови. Я не уверен, что это хоть как-то поможет, но вдруг? — Уж точно не помешает, — проворчал Шеар.

Командир отряда боевых магов кивнул и молча разделся. Мундир главы клана оказался великоват ему в плечах, да и рукава доходили до середины ладоней.

— Бросил бы ты наряжаться в отцовскую форму, мальчик, — подколол его разведчик. — Рановато пока.

Линней скорчил в ответ гримасу.

“Сокола не хватает”, — с грустью подумал Кеннет.

Без него шутливые перепалки мгновенно стихали и военные советы проходили скучно. Ни взрывов хохота, ни безумных идей, парадоксально ведущих к победе. Но он, кажется, всерьёз увлёкся Амелией. Если Франко не вылезет с откровениями о прошлом, у Сокола есть шанс прожить остаток дней тихой семейной жизнью. Счастливой, как надеялся глава клана. Не так уж плохо пребывать в неведении, что старший брат убил родителей у тебя на глазах. А потом, не справившись с чувством вины, вышвырнул тебя в трущобы Высокого квартала. Память ещё стёр, чтобы о его преступлении никто не узнал. И что случилось через двадцать лет? Совесть заела? Младшего брата забрал Клан Смерти. Не сказать, что к лучшей доле, но в Бессалии Сокола ждала участь мелкого воришки. Тюрьма или смерть в одной из драк с другими беспризорниками за кусок хлеба. А здесь он лучший из лучших. Благородный лин с землёй и большим домом. Так что идёт Франко со своей правдой в Бездну. Пусть Фредерико остаётся Соколом.

— Готов? — спросил Кеннет боевика. — Тогда выдвигаемся.

Отряды клана засели в кустах на поляне перед заброшенным домом, а глава вместе с командирами пошёл в обход. Солнце стояло в зените, слепило глаза и неприлично чётко вырисовывало тёмные силуэты на фоне зелёной травы.

— А у медведей сейчас обед, — прошептал Линней под урчание пустого желудка. — Крольчатина с овощами.

— Тише, — приказал Шеар и жестом велел пригнуться.

До труб, выступающих из земли пришлось ползти на брюхе. За тридцать шагов боевик подал знак, что дальше пойдёт один. Дымовуху в мешке закинул за спину и нырнул в траву.

— Маячок на нём магический, — проворчал разведчик. — Да толку нет. Глушилки всю магию давят в ноль.

— Его и так неплохо видно, — ответил Кеннет.

Действительно на полпути к нужным кустам высокая трава кончилась. Линней напоминал ящерицу в чёрной чешуе и с жёлтым пятном мешка на загривке. Десять шагов оставалось, восемь.

— Стоять! — сдавленно просипел Шеар и зажал рот ладонью.

Вокруг Линнея вспыхнула паутина. Тончайшие нити переливались на солнце и отчаянно напоминали плёнку у входа в зверинец.

— Ловушка, — припечатал глава.

Элезийская магия легко игнорировала глушилки. Чуда не произошло. Линней помахал соклановцам и пальцем прочертил линию вдоль блестящей нити.

— Заметил, — выдохнул разведчик. — Кровь дракона помогла, лин Делири. Мы второй день возле колпаков на трубах бродим, ни разу паутины не видели.

— Защитный контур? Или способ быстро сообщить в логово, что рядом чужой?

— Плевать что, — мотнул головой Шеар. — Я согласен с Линнеем. Эту дрянь лучше не трогать. Ай, молодца, давай-давай.

Боевик виртуозно перебирался через нити, и они действительно гасли у него за спиной. Кеннет дышать перестал и считал мгновения по ударам сердца.

Колпак слетел с конца трубы, с невидимой вспышкой маг высек огонь и поджёг дымовуху. Полный мешок таких подарков для медведей натолкал. Труб было пять, в каждую предназначалось по три штуки. Горели они быстро, дымили сильно. Если найдётся смельчак, желающий потушить их или выбросить, то ему придётся нырять в плотное облако. А инстинкт самосохранения у всех есть. Даже у иномирных оборотней.

Линней рассовал подарки по трубам и щёлкнул пальцами в воздухе.

— Всё, — сказал глава в карманное зеркало. — Яйцо в гнезде, начинаем.

По ту сторону поляны воины обнажили мечи, а маги бросились выкапывать глушилки. Спасаясь, медведи не только попадут в свои же ловушки, но и получат залпы магического огня.

— Линней, — нервничал Шеар, — уходи.

Но боевик застрял в паутине. Свернул в ту сторону, где нити переплетались особенно густо. Элезийская защита хищно поблёскивала на солнце. Из труб повалили клубы дыма.

“Уходи, — мысленно повторил за разведчиком Кеннет, — руби эту дрянь”.

Линней не успел даже кинжал из ножен вынуть. Кусты зашуршали, в воздух полетели комья земли. Драконья кровь позволяла оборотням ходить сквозь камень-обманку, двери им были не нужны.

— Беги! — закричал Шеар, выхватывая меч. — Беги, чтоб тебя демоны драли!

Боевой маг обернулся и на него прямо из-под земли бросился медведь. Косматый монстр рёвом сотряс воздух. Он был в полтора раза больше щуплого Линнея и в десять раз сильнее. Глушилка продолжала работать. Боевик выставил перед собой руки и упал, исчезнув под тушей медведя.

Кеннет бежал, чувствуя фантомный привкус крови. Не видел, но знал, что клыки и когти монстра рвут мага на части. Невыносимая боль. Страшная смерть. Но в клане говорили, что пока под тобой не зажгли погребальный костёр, шанс на спасение есть. Шеар обрушил удар меча на шею медведя. Перерубить хребет не удалось, хищник лишь громче заревел и бросился на новую жертву. Тело Линнея темнело в траве, кровь впитывалась в землю. Несколько мгновений он потерпит, подождёт. Оборотня нужно убить.

Кеннет поднял меч и только сейчас заметил, что паутины больше нет. Падая, маг собрал на себя нити. Со стороны заброшенного дома послышался громкий писк. Всё-таки сигнал, предупреждающий об опасности. Шеар не смог ни убежать, ни отступить достаточно далеко. Медведь повалил его на землю и больше Кеннет ничего не видел. Он стал оружием, летящим в цель. Впереди маячил алый росчерк свежей раны на бурой шерсти. Манил, обещая победу, но шкура оборотня слишком толстая. Глава клана рубил её по локоть в крови, пока зверь не затих.

Шеар со стоном выбрался из-под горы мяса и костей. Половины лица не было видно. Чёрная жижа текла по коже и разорванному на плече мундиру.

— Встать можешь?

— Да, это кровь медведя, — ответил разведчик, хватая Кеннета за руку, но тут же поморщился от боли. — И моя тоже. Где Линней?

— Идём. В бездну Проклятый остров, я открываю портал.

Уже не важно, где они выйдут на территории клана, насколько промахнутся мимо лазарета. Линнея нужно спасти.

Дриады и лекари в один голос твердили о необходимости беречь здоровье. Любые переживания сказывались на моей дочери, угроза потерять её не миновала, а лишь затаилась. Но всё, что я могла делать, это пить укрепляющее зелье и стараться не ходить бесконечно по комнате, будто от количества пройденных шагов зависело, вернётся ли Кеннет домой. Отвлечь себя работой или хорошими мыслями не получалось. Наоборот, в голову лезли такие страшные фантазии, что озноб пробирал. Или в спальне просто слишком холодно?

Я встала с постели и проверила, плотно ли закрыто окно. Да, рамы уже утеплили заклинаниями, так что теперь воздух в нашу спальню попадал только через форточку. Стекло запотело, и я, повинуясь детской привычке, нарисовала пальцем кривое сердечко. Через него и увидела, как во дворе открылся портал. Испугалась. Судорожно стала искать в потайном кармане платья переговорное зеркало, чтобы вызвать подмогу. Почему-то в те доли секунды, пока арка перехода стабилизировалась, я успела убедить себя, будто сейчас произойдёт новое покушение. Плиний отвлёк главу клана на медведей, а сам послал Франко убить меня.

“Трусиха, — отругала я себя. — В особняке остался Сокол. Его брат не станет выполнять заказ, зная, что воины будут защищать жену главы даже ценой своей жизни!”

Паника утихла почти сразу, но я осталась у окна, чтобы удостовериться, что опасности нет. Из портала шагнул мужчина в чёрной клановой форме и вывел за руку Иллаю.

Она кивнула ему, подобрала юбку и почти побежала к дому, огибая лужи. Я накинула на плечи тёплую шаль и поспешила перехватить свекровь.

Сердце замерло от новой порции страха. Почему Иллая так спешила? Узнала новости от сына? Или… Нет, думать о том, что новости были о Кеннете, а не от него, я себе запретила. Дверь как назло заклинило, пришлось сильнее надавить на ручку.

Свекровь бежала ко мне. Мы пересеклись на лестнице. Мгновение тишины так ударило по нервам, что я пошатнулась и схватилась за перила.

— Кеннет?

— В бою, — выдохнула Иллая. — В логове резня, моя девочка. Десятки раненых, лазарет переполнен. У “Белого ясеня” палуба в крови. Дорого клану обошлась расправа над медведями. Жёны и дочери лекарей помогают на перевязках, а нам с тобой нужно заняться пленными. Их, как скот, сгрузили с корабля в железных клетках. Думали, женщин в логове не больше десяти, а их вместе с детьми — пятьдесят. В подвале кланового дома слишком мало места. Я отдала из старого особняка кое-какие вещи, но разве их хватит? Воинам сейчас не до бытовых проблем. Кеннет до сих пор не вернулся. Шеар сказал, они ловят тех, кто сбежал с поляны и прячется на Проклятом острове. Можно я возьму матрасы, подушки и постельное, приготовленные для твоего трактира?

— Да, конечно, — я стянула с себя шаль и отдала свекрови. Она примчалась без верхней одежды, а теперь растирала замëрзшие ладони. — Берите всё, что нужно. Чистое бельё, подушки и пледы в кладовой. Отсыреть не должны были, я зачаровала всё, до чего могла дотянуться, когда мы сбегали. Но разве в клановом доме найдётся столько комнат? Там крошечная по бессалийским меркам тюрьма на четыре камеры, а остальное для жилья вообще не пригодно. Кто приказал разместить пятьдесят пленных в подвале? Кеннет?

— Нет, — взволнованно пробормотала Иллая. — Кто-то из командиров, мне два воина передали. А куда их можно деть? При Ксанире никогда столько пленных не брали.

Хороший вопрос. Интересный. Куда можно поселить такое количество иномирных “гостей”? Не в особняк же их тащить. Нет, пусть среди пленных только женщины и дети, но и они могут быть опасны для моих воспитанников. И как бы жаль мне не было овдовевших чужачек, а бессалийских сирот под угрозу ставить я не имею права.

— Отправим их в “Медвежий угол”, — не очень уверенно предложила я. — Источник охраняется воинами клана до сих пор. К тому же в трактире полно удобных спален. В погребе должны были остаться запасы продуктов. Крупы, соленья. Мясо и овощи можно докупить. И обязательно нужно послать кого-то из магов повесить запирающие заклинания на двери и окна, чтобы пленницы не сбежали.

— Они до сих пор в клетках, — покачала головой Иллая. — Два часа на сырой земле и холодном ветру простояли. Давай в трактир. Охраны там действительно много, насколько я знаю.

— Посольство строится, школа, — подхватила я. — Тёмные камень для санатория привезли. Оплатили нам хранение и два поста у складов. Там и маги должны быть.

— Если их на атаку логова не забрали, — кивнула свекровь. — Идём к Тахису. Пусть связывается с тем отрядом и объясняет, что нам нужно.

Я даже гадать не стала, где капитан. Поймала в коридоре Мину, уточнила, где сейчас Миса, и, конечно нашла и её, и Тахиса в голубой гостиной. Глава охраны внимательно выслушал нас, кивнул и вытащил из кармана переговорное зеркало.

“И ведь не спросил, разрешил ли Кеннет перевозить пленных, — мысленно удивилась я. — Вот что творит с мужчиной внимание понравившейся девушки!”

Капитан приказал двум воинам проверить, сколько людей находятся на источнике, а потом запереть все окна и двери. Закупкой продуктов вызвалась заняться Миса.

— Долго хранимое точно есть, а с мясом, молоком и хлебом совсем туго, — на ходу тараторила она. Мы едва поспевали за ней по коридорам особняка. — На ужин попрошу из запасов Нэди. Должно хватить. А надолго они в наш трактир, лина Хельда?

— Как распорядится глава клана, — ответила я и прикусила губу.

Если Кеннету не понравится моя импровизация, элезиек всё-таки отправят в подвал. Но я надеялась, что незыблемое правило “Клан Смерти не воюет с женщинами и детьми” на иномирцев тоже распространялось. Раз уж их оставили в живых, то не стоит морить голодом и холодом.

— Давай считать, что на месяц, — ответила я воспитаннице. — Потом посмотрим по обстоятельствам.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда я холодную кладовку на половину забью. Ой, а портал кто откроет? Кого бы попросить...

— Я пойду с вами, — решил Тахис. — От пленных могут быть проблемы. Женщины злы на убийц их мужей, а у осиротевших детей должна быть истерика. Лина Хельда, при всём уважении, я никого из вас к клеткам и близко не подпущу. Пусть воины клана ставят им мебель и носят продукты. Просто покажите, где что лежит.

— Возьмите Мису, — предложила я. — Она знает трактир лучше, чем я сама. Только отвечать за безопасность моей помощницы будете лично. Проследите, чтобы к пленным не подходила. Даже к детям. А я напишу знакомой из деревни, чтобы привезла продукты. Мы не знаем, как долго “Медвежий угол” будет тюрьмой.

Я уже связалась с Миникой и предварительно договорилась о поставках и помощи девочкам по хозяйству. Но сроки сдвинулись весьма стремительно. Управление в трактире пока не требуется, чего не скажешь о запасе свежего хлеба.

У Тахиса уши покраснели, когда он услышал, что лично отвечает за Мису. Надо же. Доблестные воины клана в душе недалеко ушли от трепетных юношей. Зато я была уверена, что он в лепёшку ради неё расшибётся.

Капитан отрапортовал, что всё понял и повёл Мису в портальную комнату.

***

Кеннет открыл портал с пристани, где пришвартовался “Белый ясень”, прямо в коридор перед спальней. Хотелось снять с себя пропитанную кровью и грязью одежду, но не хотелось будить Хельду. Ему казалось, он идёт в ванную комнату почти неслышно, но за спиной раздалось:

— Кеннет?

Жена стояла в открытой двери и прижимала ладони к лицу.

— Кровь не моя, — пробормотал он в десятый раз за день и понял, что силы кончились.

Слишком тяжёлый был бой, слишком много раненых потом грузили на корабль. Трое погибших — почти благословение богов в их ситуации.

— Оборотней убили всех, — прошептал он, привалился спиной к стене и сполз на пол. — Гоняли, выслеживали, окружали. Нервы сдали у них, медвежий молодняк пустился в бега, но остальные дрались за свои семьи до последнего. Так много детей, Хельда. Я не знал. Думал, раз они здесь больше двадцати лет и гибриды Плиния бесплодны, то все уже выросли, но нет. Должно быть, их обращали волнами. Те, кто оставался в прежнем облике, успели продолжить род. Жить здесь хотели. А мы каждого… Ты слышишь? Каждого!

Она потянула мужа за руку, вынуждая подняться и войти в комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком. Хельда молчала. Медленно расстегнула пуговицы мундира и с трудом стащила его с плеч. Горячую воду набирала в ванну, тоже ничего не сказав.

“Ты вышла замуж за убийцу, — вертелось у Кеннета на языке, — живёшь в клане наёмников”. Но все обычные для таких моментов оправдания казались неподходящими. Элезийцы не были мирным населением. Их лидер хотел возродить драконов и поработить Фитоллию, Бессалию, Кессанию. Готовил их подданным участь бесправных рабов при могущественных завоевателях. И те, кто шёл за ним, кто поддерживал, не достойны жалости.

— Куда дели женщин? — спросил он, залезая в ванну. Температуры воды не чувствовал. Тело до сих пор “звенело” после битвы и забывало реагировать на раздражители. — Я не увидел в порту клеток.

— Они в трактире, — ответила Хельда после заминки. — Мы заблокировали выходы, убрали всё, чем можно поранить охранников. Но элезийки оказались очень изобретательными. И меткими. Забросали воинов яблоками, перебили всю посуду. Даже металлические миски помяли. Объявили голодовку.

Кеннет слушал её и смотрел, как кровь смывается с тела бурыми разводами. Линней перестал дышать уже в руках лекаря. Они с Шеаром уходили из лазарета, не зная, выживет он или нет. Из глубоких ран на груди торчали рёбра. Боевой маг остался без правого уха. А когда травля медведей закончилась и глава клана сидел на камнях возле логова, лекарь сказал через зеркало: “Откачали. Выкарабкается”.

— Хорошо, что в трактире. В подвале кланового дома сидит Дайна. Я забыл предупредить, чтобы женщин к ней не подпускали. Они не могут колдовать, но те ещё озлобленные дикарки. С ножами бросались на воинов. Кто знает, может, и выломали бы решётки в камере, освободив нашу ценную заложницу. Пусть в Бессалии теперь сидят. “Медвежий угол”. Как иронично звучит. До нервного смеха. И вожделенный источник рядом. До свободы десяток шагов, а они без магии.

Кеннет всё-таки расхохотался. Пальцами стирал со лба засохшую кровь и пытался разодрать слипшиеся волосы.

— Ты ничего не сказал про Плиния, — тихо заметила Хельда. — Он мёртв?

— Среди изрубленных и сожжённых тел медведей мы его не нашли. Под описание Рикона никто не подошёл. Но я изначально не верил, что нам повезёт застать его в логове. Плиний настолько дорожит жизнью, что отдалил от себя дочь. Не захотел сидеть с ней в одном убежище, когда стало известно, что Клан Смерти охотится на неё.

— А я думала, у меня отец не очень, — неловко пошутила Хельда.

— Он её всё-таки спас, хоть потом и подставил, — Кеннет умылся и вытащил из ванны пробку. Сидеть в грязной воде было неприятно. — Но я по-тихоньку начинаю сомневаться, что он вылезет из укрытия. Послание на стене заброшенного дома я ему написал. Неделю дал на то, чтобы он пришёл за дочерью. В противном случае пообещал, что верну её туда по частям. Первым поставлю на порог бывшего логова ящик с головой. Золотой слиток Франко тоже нужно отработать.

— Плиний не придёт, — жена протянула ему полотенце. — Зачем лезть в заботливо расставленную ловушку? Он пришлёт Франко.

— Посмотрим, — ответил Кеннет, вытирая волосы. — Если маг с чёрным уровнем тоже не придёт, то я убью Паучиху. Закрою пока историю с элезийцами и утешусь тем, что ты отомщена.

Хельда снова промолчала в ответ.