Глава 45. Плиний

О комфорте Дайны в тюрьме особо никто не беспокоился. Кормили, поили, приносили утром таз с водой, чтобы умыться — и хватит. Воины из охраны хорошо знали, чья она дочь и кому они обязаны боевыми ранениями друзей при атаке на логово. Новостей от Плиния Кеннет уже не ждал. Проснулся утром, оделся и пошёл за Дайной, чтобы отвести её к бессалийскому источнику магии.

В подвале кланового дома тускло горели лампады, шаги по каменному полу звучали шуршанием паучьих лапок.

— Открывай, — приказал глава клана, остановившись у двери в конце коридора.

И только теперь из полумрака выступил Пруст.

— Лин Делири, разрешите поговорить с заключённой.

Кеннет перевёл на него сонный взгляд и сжал кулаки. До последнего надеялся, что глава разведки забудет о том времени, что он провёл в свите Паучихи.

— В этом нет необходимости.

— Я знаю, — глухо ответил Пруст. — Но я должен… Попрощаться.

Коса, видать, нашла на камень. Настоящий профессионал с многолетним опытом боялся, что не справится с чувством вины, если не посмотрит в последний раз на девчонку-врага? Уж не влюбился ли? Как мог забыть, что по её приказу резал горло Конту и Гинею?

“Не позорься перед воинами”, — хотелось сказать, но Кеннет решил не спешить с выводами.

— Зачем? Что ты надеешься от неё услышать? Франко объяснил, как изготовили двойника. Надели маску на постороннюю женщину. Магия была элезийской, вот наши боевики и не нашли её при осмотре мёртвого тела.

— Знаю, — повторил разведчик. — Я должен выяснить, когда и как она меня раскрыла. Сыграю спектакль с раскаянием, совру, что чувства были. Она начнёт меня проклинать, перестанет следить за языком…

— Ясно, — перебил глава клана. Вздох облегчения всё-таки сдержал. Пруст оставался Прустом. — Пойдёшь с нами. Открывайте!

Тюремщики зазвенели ключами, тщательно смазанные дверные петли не издали ни единого звука. По коридору до камеры Паучихи предстояло пройти ещё два поворота. Разведчик молчал. Вошёл в образ раскаявшегося предателя и не желал из него выходить.

— Ясного неба, — с саркастичной вежливостью поприветствовал заключённую глава Клана Смерти. — Как спалось?

Дайна прижала колени к груди и одёрнула грязный подол. С того момента, как её похитили из логова медведей, бывшая глава преступного мира Бессалии так и сидела в тонкой сорочке. На груди темнели бурые пятна от крови дракона. Совершенно здесь бесполезной.

— Не могу жаловаться. Условия, как в лучших столичных гостиницах. Трехразовое питание от шеф-повара и потрясающий сервис. С уборкой так ни разу и не пришли.

— Тысяча извинений, — гримасничал Кеннет. — Не знаю, как так вышло. Но в качестве компенсации морального ущерба предлагаю вам прогулку к источнику магии. В трактире “Медвежий угол” вас ждёт отец.

На лице Дайны появилось выражение глубокого облегчения. Она облизнула губы и спустила ноги на пол.

— Неужели? И сколько золота он пообещал за мою жизнь?

— Я не буду раскрывать условия сделки, — улыбнулся глава. — Скажу лишь, что обмен касается не только вас. Кстати, на встречу желательно переодеться. Я не могу позволить элезийской аристократке появится на публике в рванье.

— Вы бесконечно любезны, — ответила Дайна и поймала бумажный свёрток, брошенный одним из тюремщиков.

Пруст пока держался в стороне. Кеннет закрывал спиной ту часть коридора, где он стоял.

— Что? — пробормотала элезийка, разворачивая белое кружево. — Нет. Нет! Вы издеваетесь? Я никуда в этом не пойду! Я вообще никуда не пойду. С места не сдвинусь!

Её била крупная дрожь, бумага в руках шуршала. В один миг надежда на встречу с отцом стала кошмаром.

— Проваливайте! — закричала Паучиха и швырнула подарок Франко на пол. — Оставьте меня одну! Я знала, что всё кончится именно так. Мерзавец! Власть ему дороже дочери!

Она изо всех сил старалась не разрыдаться перед своими палачами, но был предел даже у её выдержки. Дайна несколько раз моргнула и зажала рот, испуская протяжный стон. Столько боли просто невозможно хранить в себе.

— Убирайтесь! Прочь! Пошли вон!

— Лин Делири, позвольте мне, — шепнул Пруст, подойдя к двери. — Попробую успокоить. — Потом добавил совсем тихо: — На стене висит зеркало. Позовите, я откликнусь.

Кеннет отступил, пропуская разведчика в камеру, и дал знак, чтобы за ним закрыли дверь. Своё зеркало достал из кармана. Ждать, когда установится связь, пришлось не долго. В отражении возникла каменная кладка и зазвучал тихий голос Пруста.

— Подарок прислал Франко, королева. Ваш отец к белому платью не причастен…

— Не называй меня так! — рявкнула она. — Предатель! Пора вашему главе дать тебе пинок под зад! Когда разведку возглавляет недоумок, способный только забраться в постель к простой воровке, дело плохо. Тебя вся охрана пасла, идиот. Вся охрана видела, как ты вышел с вороном из “курятника”. Не доложили сразу. Решили, что я сама разрешила тебя взять ценную птичку. “Баба и есть баба! Что нельзя всем остальным, дозволено тому, кто её постель греет!”

Тюремщики понимающе улыбнулись, а Кеннет пожалел, что не отослал их сразу. Личная жизнь главы разведки даже после внедрения в свиту Паучихи — его личная жизнь. Не будь у Пруста близости с Дайной, Клан Смерти так и не узнал бы о приметной родинке на бедре.

— Я всего лишь исполнял твоё желание, — напомнил ей разведчик.

— Я не этого хотела, — тихо ответила Паучиха. — Не очередного кобеля, который сбежит, когда настоящий хозяин поманит косточкой. Я человека хотела. Рядом. Всегда.

“А ты...”, — повисло в воздухе. Паучиха всхлипнула и зашуршала тканью. То ли платье пыталась убрать подальше от себя, то ли сама пряталась ото всех под покрывалом.

“Несчастная девочка, — подумалось Кеннету. — Она была совсем маленькой, когда отец забрал её из Элезии. Столько лет готовил к роли теневого правителя Бессалии, и в итоге бросил, не простив ошибок. Отправил к медведям. Дочь стала не нужна, ведь рядом был Франко.

Франко, обещавший золото за её смерть и приславший в подарок погребальный саван.

— Я и сейчас рядом, — сказал Пруст. — Единственный, кто был с тобой. Оглянись. Разве не видишь?

Она промолчала, отражение в зеркале не менялось. В камере стало так тяжело, что это чувствовалось на расстоянии.

— Я любила по вечерам читать книги вместе с тобой, — тихо ответила Дайна. — Закрыться в спальне и слушать, как ты переворачиваешь страницы. Ты действительно плохой разведчик. Головорезом притворялся, а со мной был лордом. Породу не спрячешь, не вытравишь, как иномирный акцент из речи. Не замажешь кровью. Моя вина, что видела в тебе то друга, то отца, то мужа. Жила иллюзиями. Вот и поплатилась за них. Помоги зашнуровать на спине платье. В последний раз.

Тюремщик отвернулся. Другой сделал вид, что рассматривает эфес меча. Дайна надевала платье, как королева церемониальную мантию. На мгновение её бледное лицо мелькнуло в зеркале, и Пруст открыл дверь.

— Мы готовы, лин Делири.

***

Здание бессалийского трактира было буквально пропитано ненавистью элезиек к палачам их мужей. Женщины так и не смирились ни с потерей, ни с новой реальностью. По ночам не замолкали крики, стёкла в окнах не выдерживали и дня. Кеннет уже десять раз пожалел, что вообще оставил их в живых, но совесть мешала зацикливаться на этих мыслях. Отпустить бы их. В бездну Джамиса Кайссена, пусть живут на Проклятом острове и сами отвечают за свою безопасность, раз помощь Клана Смерти принимать не хотят. Нельзя быть насильно добрым. Никто не оценит, а потом ещё и мстить начнёт.

— Сегодня всё должно закончиться, — вздохнул глава и вышел из повозки.

Следом за ним арку портала пересекла ещё одна. Тюремщики сидели на козлах, а Пруст сопровождал Дайну. В кандалы её заковывать не стали. Предупредили, что одно неосторожное движение, и папа не спасёт. Просто не успеет. Если он вообще явится на сделку.

— Шатёр готов, лин Делири, — доложил Шеар.

Повязки с ран, оставленных медведями, уже снял, но шарфом или воротником плаща прикрывать свежие рубцы не захотел.

Кроме разведчика обеспечивать безопасность переговоров пришли боевые маги и два отряда охраны. Даже Сокол на время покинул бессалийских детей, чтобы лично проконтролировать, где стоят посты. Нельзя расслабляться. Пусть Плиний десять раз поставил крест на дочери, был Франко и банды бессалийских головорезов. Дикие ведьмы ещё. Вооружённой поддержки у элезийцев хватало и без оборотней-медведей.

— Гостей на горизонте не видно? — спросил Кеннет, задержавшись у входа в шатёр.

— Нет, — Шеар достал зеркало и мысленно вызвал кого-то из дозорных. — Минуту назад точно никого не было, но я проверю.

— Идут, — прохрипел воин в отражении. Лежал в укрытии так, что над землёй один нос торчал. — Трое. Вышли из портала и закрыли арку. Двое мужчин: один блондин, другой лысый. И ведьма.

— С чего взял, что ведьма? — нахмурился разведчик.

— Одета соответствующе, — трескуче засмеялся дозорный. — Так что встречайте.

— Понял, — ответил Шеар, смахнул отражение и начал знаками отдавать приказы.

“Полная боевая готовность. “Огонь” по команде. Ждём”.

В Бессалии пошёл снег. Задержался в этом году, не успел за осень покрыть землю сугробами. И сейчас будто мечтал наверстать упущенное. Крупные хлопья в полное безветрие казались пеплом, медленно оседающим после пожара.

— Никого мы не разглядим, — проворчал разведчик. — Пока сами не подойдут.

Наконец, три фигуры показались у ворот трактира. Ведьма щеголяла коротким полушубком и высокими сапогами на шнуровке. Мужчины прятали лица под капюшонами.

— А где фанфары? — крикнула дикая. — В Клане Смерти не умеют встречать дорогих гостей?

В ответ два боевых мага зажгли огненные шары на ладонях.

— Исчерпывающе, — кивнул один из мужчин и снял капюшон.

— Франко, — поприветствовал его Кеннет.

На светлые кудри старшего брата Сокола тут же налип снег. Он обернулся к своим спутникам и церемонно представил обоих.

— Старшая Лианна. Глава свободных ведьм и непримиримая соперница Верховной Станы. Магистр Плиний. Маг и учёный.

Отец Дайны тоже снял капюшон. На лысой голове виднелся длинный шрам, уходящий со лба за ухо. Глаза казались чёрными, а выражение лица кислым.

— Кеннет Делири. Первый меч Фитоллии и глава Клана Смерти.

— Наслышан, — поджал губы Плиний. — И не считаю нужным ходить вокруг да около. Погода не располагает. Где моя дочь?

— Рядом, — Кеннет даже не думал кивать в сторону повозки. Пусть элезиец считает, что она в трактире среди других женщин или вовсе в подвале приюта. — Вы хотите обменять её жизнь на добровольное возвращение в свой мир?

— Сначала я должен её увидеть. Убедиться, что Дайна цела и невредима.

— Мало ли, какие варвары есть в Клане Смерти, — поддержала иномирца дикая. — Без магии бедная Дайна не смогла бы дать отпор обидчикам. А ведь она красивая девушка, лин Делири. Поймите наше беспокойство правильно.

Глава понял, но намёк на изнасилование ему не понравился.

— Она в порядке. И пока я не получу гарантии исполнения сделки с вашей стороны, вы будете видеть дочь только через зеркало. Пруст?

— Да, лин Делири? — отозвался разведчик.

Кеннет повернул зеркало к гостям.

— Покажи заложницу.

Отражение поменялось. Дайна сидела в повозке и с вызовом смотрела на отца через стекло.

— Она нас слышит? — тихо спросил элезиец.

— Конечно.

Франко усмехнулся, глядя, как стушевался грозный иномирец. Лысый, полноватый, весь несуразный в зимнем плаще. И это он был злым гением, сгубившим столько людей?

— Ничего не бойся, дочь, — голос Плиния дрогнул. — Мы скоро тебя освободим.

— Гарантии, — напомнил Кеннет.

— Что вы хотите от нас получить? — вскинула брови Лианна. — Письменное обязательство, что магистр отправится домой?

— Разговор под венцом правды, — отрезал глава. — Я должен быть уверен, что обратный портал открыть невозможно и других элезийцев, кроме самого магистра, его дочери и пленных женщин, в нашем мире не осталось.

— Попахивает геноцидом, вам не кажется? — спросила ведьма.

— Лин Делири — воин, — жестом остановил её Плиний. — Он редко видит будущее дальше кончика своего меча. Медведей было слишком мало, но даже одна община представляла серьёзную силу. Зачем отказываться от возможности сменить власть? Я способен наделать новых гибридов. Если привязать стационарный портал к вашему источнику, то сюда хлынут элезийцы. Здоровые, крепкие мужчины, готовые биться за новое государство. Свободное от тирании короля-дракона, Верховной ведьмы и бессалийского болвана. Вы не так давно приложили массу усилий, чтобы избавиться от вассальной клятвы. Так не останавливайтесь на достигнутом.

— Вы обещаете мне корону Фитоллии?

— Нет, — фыркнула Лианна. — Государством ведьм должны управлять ведьмы. Но что вы скажете, например, о Кессании? О той же Бессалии? На ваших островах мало плодородных земель. Вы многое потеряли, когда переехали за Станой. Пришлось униженно просить субсидии. Я же предлагаю вернуться на земли ваших предков уже в статусе полноправных хозяев.

— Вы не можете предлагать, — осадил её Кеннет. — Это не в вашей власти.

— О, вполне в моей, — сверкнула глазами ведьма. — Вы слышали легенду о возрождении драконов?

— Да, один магистр рассказал её Верховной ещё во времена нашего студенчества, — ответил глава. — В предсказании говорилось о ведьме, что сделает ведьм равными магам. Новая эра начнётся со смерти, но приведёт к таким переменам, какие нам и не снились. Великая ведьма возродит драконов, объединит своих сестёр в единый ковен и будет признана сильнейшей в истории правительницей.

— Смерть уже случилась, — Лианна прикрыла глаза. — Тысяча девочек погибли, потому что Стану одурачила предательница. Когда бездарная идиотка лезет во взрослые игры, всегда страдают невинные. Она двадцать лет пыталась найти способ воскресить драконов, но потерпела неудачу. Даже в её ковене уже не верят, что великая ведьма из легенды — наша самозванка-Верховная.

— Она создала государство для ведьм, объединив их, — возразил Кеннет. — Вы можете предложить более подходящую кандидатуру?

— Могу, — кивнула ведьма. — Себя. Посудите сами. Я нашла на Проклятом острове Плиния и его выводок первых оборотней. Я помогала им прятаться, когда прилетали студентки на практику. Я — связующее звено между нашим миром и тем, где драконов видели воочию. Дайте мне время, лин Делири, и я докажу, что вы принесли клятву верности не ведьме из пророчества, а пустышке с мерзким характером. Вы ведь хотите своими глазами увидеть, как падёт Стана?  Представьте, каким сильным будет Клан Смерти с поддержкой свободных ведьм и знаниями элезийцев. Могущественнее армию не видел ни один из существующих миров!

Красиво пела дикая. Обещала и плодородные земли, и месть Верховной, и признание потомков. С какой стороны ни посмотри, а договор выгодный. Забыла упомянуть только то, что знала Паучиха. Драконы нужны Плинию, чтобы уничтожить местную магию. И если их получится возродить, то ведьмы потеряют силу. Не до делёжки власти в Фитоллии будет.

— Хорошо, я подумаю, — дипломатично ответил Кеннет. — А пока в доказательство своих намерений пусть магистр Плиний повторит то же самое под венцом правды.

— Вы не прошибаемы, — вздохнула Лианна. — Что ж. Я пыталась. Надевать венец или нет — решать магистру. Но видит Лилит, вы совершаете ошибку, лин Делири.

Элезиец нервно повёл плечом и переступил с ноги на ногу. Конечно, ему не хотелось под венец.

— Сожалею, но вынужден отказаться. Моя память хранит слишком много тайн, не предназначенных для разглашения. Если вас устроят письменные обязательства, мы заключим договор о намерениях. Подробно пропишем и ваше участие, и вашу награду. Не скрою, мне пригодился бы опыт ваших командиров для планирования военных операций. Да и оба логова вы вскрыли мастерски. Сам Франко позавидовал бы.

Брат Сокола, укравший из запасов магистра пробирку с кровью дракона, предпочёл скромно промолчать. Судя по всему, Плиний не знал о его предательстве. Или знал, но Франко успел стереть часть воспоминаний. Занятная получалась встреча.

— Жаль, что мы не достигли понимания, — притворно посетовал Кеннет. — Я хоть и свободен от клятвы меча, но меня вполне устраивает текущий правитель Фитоллии. И земли на территории клана мне достаточно.

— Довольствуетесь малым? — спросил Плиний, облизывая губы. — Очень зря. Не губите свой потенциал на корню.

— Разговор о намерениях закончен, магистр. Предлагаю вернуться к первоначальным условиям сделки. Вы забираете пленных элезиек, свою дочь и я вас отпускаю. В противном случае Дайна снова отправится в тюрьму, а из неё прямо в петлю. Мой ультиматум, написанный на стене логова медведей, истекает через два часа. Ваш ответ?

— Бар-р-ран твердолобый, — зарычала Лианна. — Верно говорят, Стана расплевалась с Аринским только потому, что ты начал спать с ней в открытую. Я даже оправдывать тебя пыталась. Мол, жена беременна, мало ли насколько ей тяжело носить ребёнка. Вдруг нельзя? Что ж теперь, здоровому мужчине маяться без ласки? А ты просто идиот.

— Довольно, — Кеннет посмотрел на неё исподлобья. — Я жду ответ от Плиния.

— Я думаю, нужно соглашаться, — с самым непосредственным видом заявил Франко. — Ситуация не в нашу пользу. Армии медведей больше нет, а на весь Клан Смерти даже моего чёрного уровня не хватит. Конечно, если вам, магистр, дорога жизнь дочери. В противном случае разворачиваемся и уходим. Мало ли талантливых военачальников, желающих получить земли в Кессании? В очередь выстроятся, стоит свистнуть.

Дайна до сих пор слышала разговор. Глава клана держал зеркало у бедра, но связь не разрывал. Лианна сложила руки на груди и нетерпеливо топала носком сапога. А на Плиния было жалко смотреть. Он весь скукожился, как рваный башмак, и затравленным зверьком поглядывал на Франко.

— Я пришёл сюда за Дайной и без неё не уйду.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами белокурый маг. — Договаривайтесь. Я, если нужно, портал в Элезию открою, как обещал.

— Чушь какая, — сощурилась дикая ведьма. — Вы собираетесь уходить? После всех экспериментов, громких речей и обещаний?

— Я люблю свою дочь. Она — всё, что у меня осталось, — совсем тихо ответил Плиний.

— Пекло! — в сердцах выругалась ведьма. — До чего же нынче измельчали мужики! В кого ни ткни — глупец, слюнтяй и полное ничтожество.

— Сочувствую, — широко улыбнулся Франко, до боли напомнив Сокола. — Но время войн для элезийцев прошло. Теперь только мирные переговоры на условиях победителя. Я ведь ещё ночью говорил, что затея с вербовкой Кеннета Делири обречена на провал. Зачем ему верить тем, кого он легко обставил ещё в Бессалии, сохранив Дартмунда на троне?

— А ты уже переметнуться хочешь? Едва ветер подул в другую сторону, хвост трубой поднял?

— Таков удел одиночек, дорогая. У меня нет ни родины, ни армии, ни идеалов, за которые стоит умереть. Лишь сиюминутная выгода и отдалённые перспективы.

Лианна пробормотала что-то злое под нос, а потом развернулась и ушла. Да, вот так просто.

— Передавай привет Стане, — вдогонку рассмеялся Франко. — Если до неё доберёшься.

Ведьма в ответ показала неприличный жест.

— Коалиция распалась в одночасье, — покачал головой Плиний. — Среди женщин тоже мало тех, кто способен достойно принять временные трудности. От меня так жена ушла. Я потерял место при дворе, и она тут же собрала вещи. Но закончим с лирическим отступлением. Я уйду, чтобы сохранить жизнь оставшимся элезийцам. Мы найдём новый мир. Хвала всем богам, знания и опыт невозможно проиграть ни в какой войне. Берите меня в заложники, лин Делири, и открывайте тюрьму. Я согласен стоять в кандалах, пока Франко привязывает портал к источнику.

“Какая щедрость”, — чуть не съязвил глава клана, но жестом попросил принести цепи с наручниками. Уход ведьмы не вызывал вопросов. Она надеялась получить воинов клана взамен погибшим медведям, а без реальной силы ей Плиний не нужен. Лианна наверняка уверена, что сама справится со Станой. Драконов собралась возрождать, легенду вспомнила. Элезийцам она тоже была необходима лишь как временная союзница. Никто не планировал отдавать ей Фитоллию. Потому и отпустили с лёгким сердцем.

А вот с Дайной нужно быть осторожным. Плиний настолько невозмутимо подставил руки под железные браслеты, что разведчик Шеар зубами скрипнул. Да, что-то неожиданное в запасе у магистра есть. Иначе не жертвовал бы собой в обмен на женщин.

Элезийские вдовы местного языка не знали. Лишь двое из них понимали по несколько слов. С их помощью и удалось уговорить остальных покинуть трактир. Охранники вели заложниц цепью. Маленькие дети плакали на руках у матерей, а старшие волчатами смотрели на воинов клана.

— Ти вора ниис траумо вели, — заговорил Франко. — Ноте прокуре.

— Переведи, — попросил Кеннет.

— Обещал, что отправлю их домой. Попросил лишний раз не волноваться.

— Хорошо, если так, — кивнул глава клана.

Маг весело ему подмигнул. Дайну привели последней. Она стояла возле Пруста, высоко подняв голову. Скандальное платье на фоне падающего снега смотрелось намного эффектнее, чем в каменном подвале. Плиний хмуро его оглядел, но ничего не сказал. А среди элезиек снова кто-то заплакал.

— Всё, я начинаю, — объявил Франко, расстёгивая плащ.

Под плотной шерстью обнаружился щеголеватый камзол. Тёмно-зелёный, с серебряной вышивкой. И небольшой мешок, прицепленный к поясу. Брат Сокола достал из него свечи, камни, узорчатые ракушки и вышитый на ткани рисунок. Ветви дерева, обрамлённые пустыми кружочками.

— Вспомогательный материал, — смущенно объяснил маг и постелил ткань прямо на снег.

Свечи зажёг щелчком пальцев. Камни, подумав, разложил по ветвям. Боевые маги чуть шеи не свернули, с любопытством разглядывая странные приготовления.

— Без них заблужусь, — пробормотал Франко и закрыл глаза. — Технология экспериментальная, ты уж потерпи. Будет долго.

— Работай спокойно, — поддержал его Кеннет.

Маг промычал что-то в ответ и замер. Ткань мироздания поддавалась неохотно. Грань миров, как называли её погибший Рикон и Дайна, не желала открываться перед новичком. Даже таким сильным, как Франко.

— Нужно было художников взять, — прошептал над ухом Шеар. — Пусть хотя бы камни с деревом зарисовали.

— Они бесполезны без подробных объяснений, — возразил глава клана. — К тому же я уверен, Франко положил что-то лишнее. Просто так. Для отвода глаз.

— Согласен, — ответил разведчик и отступил обратно к охранникам.

Элезийки под снегопадом начали замерзать. Кутали детей в шерстяные шали и стучали зубами. Из логова выскочили, в чём были, а из трактира взяли очень немногое. Кеннет тоже прошёлся, разминая ноги. Какое счастье, что гуляния в честь праздника инициации продолжались и Хельда сидела в тёплом шатре. Да, ничего опасного пока не происходило, но глава предпочитал не выпускать беременную жену лишний раз с территории клана.

— Забавно, — сказал кто-то из воинов и Кеннет резко обернулся. — Снег, лин Делири. Он падает вверх.

Действительно, белые хлопья замедлились, а потом полетели обратно в небо. С земли поднимались те, что не успели растаять. Пламя свечей Франко тоже вело себя странно. Оно вытянулось в тонкую линию и почти не трепетало.

— Бездна, — уже не стесняясь, выражали свои чувства боевые маги. — Никогда такого не было.

— Ш-ш-ш, тихо, — попросил Франко, приложив палец к губам. — Сбиваете. Я почти дотянулся.

Под его “почти” небо разрезала молния. Оглушительный раскат грома многих взрослых заставил пригнуть головы, а дети завизжали. На миг стало темно, поднялся ураган, и тут в центре поляны, закручиваясь спиралью, стала расти портальная арка.

— Ещё немного, — бормотал маг, но его слова глушил ветер. — Ещё чуть-чуть.

Портал вырос размером с небольшой сарай и стабилизировался. По ту сторону сверкающей черты открывался вид на город. Белые башни соседствовали с синими крышами. Широкие улицы утопали в зелени.

— Авелон, — сквозь слёзы причитали элезийки и тянули к нему руки. — Авелон! Авелон!

— Значит, не промахнулся, — с усталой, но совершенно счастливой улыбкой сказал Франко.

Силён. Ох, силён, что тут скажешь? Пока воины клана смотрели через окно на другой мир в почтительном молчании, Кеннет объявил, что элезийки могут уйти. Впрочем, женщины не нуждались в его разрешении. Подгоняя детей, сами бросились в портальную арку.

— А Дайна? — спросил Плиний, звякнув кандалами.

В уголках его глаз тоже блестели слёзы.

— Пруст, — позвал Кеннет главу разведки. — Отпусти её.

Прощание всё-таки состоялось. Дочь Плиния на мгновение задержала свою ладонь на руке Пруста и, подобрав кружевной подол, пошла к порталу. Франко переводил насмешливый взгляд с неё на Кеннета и обратно.

“Золото, — отчётливо прозвучало в ушах главы клана. — Я озвучил тебе заказ, Делири”.

Можно подумать, он забыл. Нет. С того дня, как Хельда рассказала о проблемах с трактиром. С того момента, как головы разведчиков вернулись в ящике, Кеннет мечтал взяться за рукоять кинжала. Меч так и остался в ножнах. Чётко рассчитав бросок, глава Клана Смерти вонзил нож в спину Паучихи.

Она упала, раскинув руки. Красное пятно быстро расползалось по белой ткани. Пруст, скрипнув зубами, закрыл глаза, а Плиний закричал:

— Дайна! Дайна, моя девочка! А-а-а-а-а-а.

Замок на железных браслетах лопнул, не выдержав давления. Элезиец не зря отказался от допроса под венцом. Не всех медведей убили в логове. Ещё один оборотень остался. Свирепый хищник, только что потерявший ребёнка.

Охранники и разведчики схватились за мечи, маги начали плести заклинания. Никто уже не слышал, с каким визгом последние элезийки сбежали в портал. Все ждали кровавую бойню.

— Цепи! — скомандовал Шеар. — Несите крюки!

Скольких воинов сейчас потеряет клан? Какую цену заплатит за смерть Плиния? Медведь с отчаянным рёвом кинулся на ближайшие мечи. Кто-то застонал, послышалась ругань. Кеннет выхватил меч и тоже ринулся в бой, но среди тех, кто охранял трактир Шеар заранее поставил ветеранов атаки на логово. Они знали, куда бить и как резать. Плиний ещё раз взревел, мотая окровавленной головой. То ли боль чувствовал лучше других оборотней-элезийцев, то ли передумал умирать. Отпустил молодого охранника и побежал в открытую арку портала.

— Стоять! Держи его! — наперебой закричали командиры, но было поздно.

Арка уже закрывалась. Медведь протиснулся в неё, роняя капли крови, и проход в другой мир исчез.

— Бездна и все её демоны! — вызверился глава клана. — Да как же так!

И хоть ярость кипела, искать виноватых, кроме себя, было негде. Это упустил главную угрозу. Позволил ему сбежать в родной мир.

— Пекло! — исчерпав свои проклятия, Кеннет вспомнил ведьминьские.

— Да не кипятись, — рассмеялся Франко. — Его так порезали, что ещё раны зализать надо. И медвежья выносливость уже не поможет. В Элезии не действует наша магия. Шкура осыплется клоками бурой шерсти. Умрёт он, вечера не дождётся.

Глава молчал, достав из кармана тряпку и очищая лезвие меча от крови. Это помогало прийти в себя.

— И с Дайной хорошо получилось, — продолжал нахваливать его маг с чёрным уровнем. — А то я уже думал, в тебе некстати проснулась сентиментальность.

— Куда там, — проворчал Кеннет.

И всё равно простить себя не мог. Чудеса случаются, люди с не с такими ранами выживают. Но теперь за смерть Плиния нужно платить наёмникам другого мира.

— Угомонись, я тебе говорю, — настаивал Франко. — Открыть обратный портал он не сможет, я разорвал связь между нашими мирами. Так что если соберётся с духом и надумает отомстить — только зубами в воздухе щёлкнет от злости. Передавай привет жене и выпей за победу.

— А ты? — сощурился глава. — Что теперь будешь делать? На свободе.

— Не знаю, — брат Сокола взъерошил светлые кудри и с выражением блаженства на лице посмотрел в затянутое тучами небо. — Поеду в Тёмную империю, пороюсь в их библиотеках. Может, найду что-то интересное. Знания — тот ещё яд. И мне от него уже поздно отвыкать. Сожги Дайну на костре, у них так принято. И будь здоров.

— Прощай, — сказал ему в спину Кеннет.

Франко прошёл десяток шагов и открыл другой портал.