Глава 16

После уезда Паучихи время ускорило свой ход. Я успевала его отсчитывать только по букетам от Кеннета, но продолжала торопить все сильнее, потому что Делири обещал прибыть на праздник в приюте.

Праздник Сбора Урожая ознаменовал приход нового года. Сначала постепенно все пожинали плоды своего труда, затем природа погружалась в сон, а весной она просыпалась, и народ спешил снова засаживать поля. Так говорили в городе. Я же совершенно не имела представления, как праздник урожая проходит в Белых Сороках. Поэтому давно переложила его подготовку на плечи Бесо и остальных детей. Они сейчас практически не допускались к работе в трактире, так что были заняты только учёбой и подготовкой самого масштабного торжества в своей жизни.

— Лин Саливан говорит, что Виктор просит мирового соглашения. Он готов выплатить компенсацию Нэди в рассрочку,— во второй раз повторил помощник. Он явно устал и жутко нервничал. – То есть по частям. Просит пять лет на выплату.

— Да, Бесо, я знаю. Мы десять минут назад вместе выслушали нашего законника. И пришли к выводу, что согласны на мировое соглашение и годовую рассрочку,— я отложила в сторону журнал расходов и доходов и внимательно посмотрела на парня. —У нас опять проблемы, и ты не хочешь мне о них говорить?

— Нет, — Бесо поджал губы. — В приюте все хорошо. Ребята боятся, потому что вы нервничаете, но в целом все стали даже более старательными в учёбе.

— Да, мне рассказали, что вы делаете успехи, — я улыбнулась. — Были проблемы в освоении магии, но сейчас все нормализуется. Почти у всех.

— Мне не даётся ни бытовая, ни защитная, —  сквозь зубы выдохнул Бесо. — Я делаю все, как велит ведьма, но ничего не выходит.

— Возможно, дело в концентрации. Ты ведь отказался медитировать.

— Тратить два часа в день на то, чтобы сидеть с закрытыми глазами?! Да я за это время столько всего выучить могу! Столько дел переделать!

— Бесо, магия — это оружие. Тебе нужно учиться держать её под контролем. Уметь концентрироваться. А у тебя с этим явные проблемы. И если раньше они отражались только на уроках с Сираей, то сейчас ты допускаешь ошибки в мелочах на работе.

— Все ошибаются.

— Я не спорю, — попыталась говорить мягче, заметив, что помощник начал ершиться. — Но ты стал ошибаться чаще. Не хочешь рассказать, почему?

— Нет.

— Это никак не связано с тем, что Дайс стал ухаживать за Динали?

— Я сказал, нет,— фыркнул Бесо, складывая руки на груди.

Я совершенно ничего не понимала в воспитании детей и в их психологии. Но я знала, что чувствуешь, когда более мелкое предприятие выходит из-под твоего контроля и начинает вести дела самостоятельно. Разумеется, ситуация с ребятами разительно отличалась от описанной мной, но суть оставалась прежней: Дайс стал ухаживать за девушкой. Ещё немного и он выйдет из-под опеки Бесо, чтобы казаться Динали сильнее, чем есть сейчас. А когда долго кем-то притворяешься, маска срастается с лицом. Возможно, через какое-то время Дайс станет метить на место лидера, будет чувствовать угрозу от Бесо. Девушки ведь выбирают сильных?

— Бесо?

— Она мне нравится. Ясно? — парень отвернулся. На скулах играли желваки, губы сжались в тонкую линию.

— Дайс знает?

— Догадывается.

— Но ему Динали тоже нравится?

— Лина Хельда, вы видели, какая она красивая? А как колдует здорово? У них с Дайсом хорошо получается. А я… Лишний. Всегда.

— Чепуха, — я махнула рукой, но потом опомнилась, как это звучит. Да, умница, скажи подростку, что его проблемы — чушь. Наплевать, что он с таким трудом открывается тебе. — Чепуха, что ты лишний. Боги не отправляют нас туда, где мы были бы лишними. Но постоянно подбрасывают ситуации, чтобы проверить, насколько мы сильные.

— Угу, — не вняли моей мудрости. Ой, не вняли… Столько сарказма в этом угуканье, что хватило бы на все Королевство.

— Бесо, это просто девушка, которая тебе нравится. И она даже не знает, что ты к ней что-то чувствуешь. Ты со столькими трудностями в жизни уже столкнулся, а заполучить сердце Динали считаешь невозможным? Я тебя умоляю! Ты ходил работать на стройку, чтобы накормить её и других детей. Ты защищал ребят от всего и всегда. К кому они идут с проблемами? Кто решает восемьдесят процентов вопросов, которые по-хорошему должны были бы дойти до меня? Ты, Бесо, один из самых смелых, решительных и ответственных людей из всех, кого я знаю. А до смерти отца у меня был весьма широкий круг общения, так что моё мнение по этому вопросу чего-то да стоит. Как думаешь?

— И что мне делать?

— А я не знаю, — я пожала плечами и развела руками. — Подари цветы, признайся в своих чувствах, поцелуй в конце концов. Действуй решительно. Женщины это любят.

—Я вижу, — паренёк обвел взглядом все букеты в спальне-кабинете. — Цветы. Решительно. Поцеловать… Я понял. Можно я пойду? Нужно ещё кое-кто подготовить к завтрашнему дню.

— Конечно. Мы всех выслушали, все дела переделали. Можем и отдохнуть.

Бесо убежал, а я осталась сидеть над бумагами. Пришлось здорово постараться, чтобы организовать праздник на высоте и не влезть в "запасы на чёрный день". Эти деньги я обещала себе не трогать ни при каких обстоятельствах, потому что не знала, когда они могут по-настоящему пригодиться. Паучиха пока молчала, не предпринимала никаких действий, и это настораживало.

Риль постучала, но вошла в кабинет бесшумно.

— Я сшить наряды, — шёпотом произнесла треянка. Сейчас она была весьма привлекательной молодой женщиной. Я понимала, почему камнянка стала для неё таким ударом. Должно быть, было тяжело в один миг лишиться своей природной красоты. — Младшая хозяйка просить передать.

Говорила она уж немного лучше, но все же ещё недостаточно чисто. Иногда коверкала слова, путала времена.

Треянка поставила на стол коробку, на которую положила свежий выпуск газеты. Дома я каждое утро читала, что произошло в городе и стране в целом. Но, переехав сюда, на отшиб королевства, давняя привычка как-то совсем забылась. Видимо, зря.

"Что скрывают стены трактира наследницы разорившегося аристократического рода?" - так звучал заголовок статьи лина Шамаля.

— Продажный ублюдок, — я выдохнула сквозь зубы и принялась за чтение.

"Ещё недавно я писал о потрясающе доброй женщине, которая своим милосердием заработала пару очков перед короной. А вместе с тем - неплохие налоговые льготы в награду за благотворительность. Но так ли все радужно во владениях лины Хельды Беринской? Я всегда докапываюсь до правды. И этот случай не стал исключением!

Зачем знатной даме лично заниматься кураторством над приютом, где содержатся дети преступников и изменников. Отказники. Отбросы общества. Те, кому не суждено сидеть за одним столом с приличными людьми. Что на самом деле нужно этой женщине? Проснулись материнские инстинкты? Как бы не так!

Надёжные источники сообщили мне, что Хельда Беринская на территории своего трактира встречает весьма высокопоставленных гостей из Фитоллии. Задумала заговор? Или продаёт детей островитянам на зелья? Как известно, ведьмы никогда не чурались кровавых ритуалов. А эти сироты вполне подходят - невинные души, никому не нужные в нашем королевстве, могли бы пригодиться фитоллийцам.

К тому же, не так давно лина Беринская уже становилась объектом внимания королевской инквизиции. Её подозревали в укрывательстве ведьмы. Если бы мои источники врали, ниточки не вели бы так упорно к исчадиям ада на метлах, не так ли?"

— Опять беда? – Сирая возникла перед столом, явно уловив моё настроение. — Праздник отменяется?

— Черта с два, — я сглотнула слюну, которая по большому счету вполне могла бы стать ядовитой, настолько злобной змеёй я себя чувствовала в тот момент. — Праздник состоится. И об этом напишут в другой газете. Если статейка в шарашкиной конторе - единственное, на что способна госпожа Паучиха, то у меня для неё очень, ну очень плохие новости!

— Насколько я знаю таких людей, Хельда, она не остановится на подобной мелочи. Не уверена, что открытый конфликт нужен нам. Особенно сейчас.

— Нам дали выбор: стационарные порталы на моей территории или открытый конфликт. Первое опасно в перспективе, второе прямо здесь и сейчас. Предпочитаю решать проблемы сразу. Если не отрезать вовремя гниющий палец, вскоре гангрена может забрать руку по локоть.

— Если неправильно провести операцию, можно умереть от заражения, — Сирая нахмурилась.

— Считай, перед тобой гениальный лекарь.

— Максимум - неплохой ученик целителя, — снова не согласилась ведьма. Я понимала, почему она волнуется, но это все равно раздражало.

— На нашей стороне Клан Смерти.

— Только его Глава. И только потому, что влюблен.

— Держи защиту. Контролируй периметр каждую секунду. А управлять трактиром и приютом буду я. Это вроде как моя работа, Сирая.

Ведьма заискрилась чистой магией, но спорить не стала. Она здесь дух-хранитель. Вот пусть и охраняет источник и детей, а не учит меня разбираться с проблемами.

Я глубоко вздохнула, попрощалась с обеими посетительницами и взялась за письма. Чутье подсказывало, что найти журналиста, который напишет нужную мне статью, будет не так уж просто.

Глубоко за полночь я закончила с корреспонденцией и, наконец, обратила внимание на платье, сшитое для меня Риль. Потрясающее винного цвета платье длиной до самого пола из мягкой, очень дорогой ткани. По подолу треянка пустила вышивку с бисером, как и вдоль глубокого выреза декольте.

— Прохладно вечерами, — проворчала я, но улыбнулась.

Перед глазами стояла картина. Будто я вышла к ребятам, спустившись по лестнице, у подножия которой меня ждал Кеннет. И вот он увидел меня в этом платье. Замер, забыв, как дышать. Смотрел большими от удивления глазами. С трудом выдохнул и сделал робкий комплимент…

С этим образом я легла спать. С ним же и проснулась.

Праздновать мы начали с самого утра. Дети хотели сделать этот день особенным для всех, поэтому девочки под чутким руководством Риль варили Сманак, народное блюдо Треянцев. Девочки три дня готовили зерна пшеницы, давая им прорасти.

— Легенда говорит, — вещала Риль, помешивая белую субстанцию в огромном котле. — Рецепт сказали нам ангелы.

— А я читал, — помог женщине Бесо. — Что во время осады города Вархайт, который пытались взять пятнадцать раз за одну зиму, у жителей закончилась еда. Они пошли к своей главной жрице за советом, и та стала молиться о благословении Праотца. Треянцы верят в то, что весь мир и все сущее создал бог-мужчина в одиночку. Так вот Праотец ответил на молитвы самой праведной из своих жриц и прислал к ней трех ангелов.

Миса, Эрика и Динали заулыбались и замахали крыльями с самыми настоящими перьями. Гости трактира восхищенно ахнули. Ни капли магии, только мозги наших ребят и умение вовремя отвлечь внимание.

— Ангелы предстали перед горожанами в длинных белых платьях, которые делали незаметными их крылья, — продолжила Динали. Очевидно, дети репетировали эту сценку. — И тогда жрица велела нести проросшую пшеницу и остатки муки. Старейшины хотели возмутиться.

— Нельзя съесть все запасы за один день, — подхватила Эрика. — Иначе ждет город долгая и мучительная голодная см-е-е-е-рть.

— Но ангелы уговорили старейшин довериться своей Жрице, — улыбнулась Миса обворожительно.

— “Вы пришли к ней за советом. Просили помощи у Праотца. А теперь отказываетесь от дарованного блага?” — возмутилась Динали. И снова передала слово своему лидеру. Бесо едва заметно кивнул.

 — Жители зароптали. Стали давить на старейшин. И те поддались на уговоры голодного люда. Жрица созвала всех женщин города и велела повторять за ней. Общими усилиями женщины собрали десять килограммов проросшей пшеницы и мешок муки. Каждая достала из запасов все, что у нее осталось. Зерна перемололи, промыли  и сварили из этой воды и муки огромный чан Сманака.

— Ангелы запели, — выговорила швея, продолжая мешать свое национальное блюдо.

Девочки на три нежных и звонких голоса запели на треянском. Да так, что вышли во двор даже те гости, что только проснулись.  Среди них, судя по утреннем ответу, находилась Нита Соель, всемирно известная газетчица, которая писала статьи еще о преступлениях Верховной Станы на территории Эсса. Сама она уже давно отошла от дел, но под именем этой женщины писали несколько молодых и дерзких журналисток по всему миру. Это стало чем-то вроде знака качества. Девушки подписывались именем Нита Соель и третьим словом ставили свой настоящий псевдоним. ЧТобы получить такое право, нужно лично быть знакомой с Нитой. Я когда-то мечтала сбежать от отца и податься в странствующие журналистки, чтобы добиться возможности писать “Нита Хельда Соель”. По правилам “Нита Соель Хельда”, но так мне не нравилось.

— Настоящий Сманак варится почти сутки, — шепнул Бесо, подойдя ближе ко мне, но не сводя взгляда с Динали при этом. — Мы схитрили. Когда закончится номер, Сирая и Динали поколдуют, чтобы он варился быстрее. Лина Риль не хотела, говорила, что это плохо, но мы пообещали, что весной сварим по-правильному. У них новый год же в марте отмечают.

— Ты действительно много читал на эту тему, — я улыбнулась. — Готовился. Молодец.

— Ребята сейчас устанавливают палатки с товарами. Мы решили заодно немного подзаработать. Будет маленькая ярмарка с сувенирами и полезными вещицами.

— Успели сделать товары?

— Кто что смог, — помощник кивнул. — От меня только два брелочка.

— От тебя потрясающая организация. Костер будет?

— Конечно. Как только стемнеет. И песнопения будут. Лина Каро пригласила на вечер двух менестрелей. Они сыграют, девочки споют. Будем прыгать через костер под присмотром Сирайи, а потом загадывать желания и сжигать бумажные цветы.

— Правильно. О своих традициях тоже забывать не нужно.

 — Когда гости разойдутся по спальням, устроим обмен подарками во дворе. Эту ночь нужно провести под звездами. Так говорили мои…

— Под звездами, — я постаралась улыбнуться, но не смогла. Мы с отцом тоже выходили во двор и сидели рядом. Молчали, правда. Не пели, через костер не прыгали. Просто смотрели на небо, считали звезды, а когда костерок догорал, уходили по своим кроватям. Так же молча. Мне всегда было интересно, что он загадывал, пока горел его бумажный цветок. Снова прибыль? Новую жену? Еще моложе и красивее? Чего хотел несгибаемый лин Беринский? — Сегодня ночью грани между нашим миром и миром бессмертных душ истончаются. Если повезет, можно увидеть во сне того, кто тебе дорог. Я всегда загадывала, что хочу увидеть маму.

— Хоть раз увидели?

— Нет, ни разу. Возможно, загадывать нужно для будущего, а не возвращаться в прошлое.

— А я загадывал новую семью в последние годы.

— Считай, сбылось.

— Да, — Бесо улыбнулся немного грустно. — Оказывается, семья и так у меня была. А я и не заметил.

— Заметил. Иначе не защищал бы ребят изо дня в день. Ты первый и заметил. — Я потрепала парнишку по отросшим волосам. — Напомни потом пригласить цирюльника.

— Динали подстрижет, — отмахнулся смущенный помощник. — Как красиво поют…

— Да…

Пели действительно очень красиво. Ни слова не понять, но так тонко и ласково, что хотелось плакать и смеяться одновременно. Столько эмоций вкладывали наши девочки, столько чувств. Крепко держались за руки, закрыв глаза. Пели, рассказывая каждая свою историю.

Нэди осталась с маленькими в приюте, их даже при повышенном уровне охраны Бесо отказался выпускать из здания, пока гости не уйдут спать, а Сирая не даст гарантию, что на территории никого постороннего нет. Мой помощник перенял часть паранойи у меня, и теперь я точно была уверена, что он все проконтролирует и предусмотрит, если вдруг что-то случится. Со мной случится, такая вероятность была. Единственным родственником Хельды Беринской остался Виктор. Пусть исключительно номинальным, но единственным. В случае моей смерти всё имущество, включая трактир и земельный участок с источником, перешли бы к нему. Конечно, если бы я еще вчера не попросила лина Саливана младшего составить завещание. Согласно ему всё нажитое за годы жизни я оставляла Кеннету Делири. Вот против кого ни Паучиха, ни Виктор точно не пойдут. Сначала хотела отписать все имущество детям, но это поставило бы их под ещё больший удар. А Кеннет точно не оставит детей без будущего, поможет всем, чем сможет. И источник будет под защитой. Отправлять завещание для заверения в королевскую канцелярию было бы крайне глупо, учитывая, что Делири из Фитоллии, но я использовала фамильную печать и магическую клятву на крови. Нерушимую. Ни один суд теперь не оспорит право Кеннета на владение трактиром и приютом, если я покину этот мир, не родив детей. Такую оговорку и включили в текст. Саливан предусмотрел, если не все, то очень и очень многое.

— А где Доминика?

— Лина Каро одевается, —  Бесо фыркнул. — Скоро начнут приходить гости. Она хочет добить своего оборотня.

— Не смейся. Влюбленные женщины всегда такие.

— Поэтому вы встали с рассветом и сразу же надели это платье? Вам идет.

— Спасибо. Я еще и прическу собрала, видишь? — Я намотала прядь на палец и отпустила, позволяя ей расправиться локоном.

Проснуться действительно пришлось раньше обычного. Вместо привычной косы волосы собрала в высокую причёску, оставив одну прядь. Мамины заколки, держали всё так же крепко, так что брать шпильки не пришлось.

— Вижу, —  помощник покачал головой. —  Вечером замёрзните. Даже у костра.

—  Переоденусь, —  я отмахнулась. —  Главное — первое впечатление. А в чем дама под конец праздника, никто потом не вспоминает.

— Целая наука, — цокнул он языком. — И всё вы знаете. На все вопросы есть ответы.

— Да ничего я не знаю, Бесо, — я вздохнула. — Просто ты щадишь моё самолюбие и вопросы задаёшь, как правило, несложные. Иди, проверь, как дела у ребят. Сегодня всё должно пройти идеально.

—  Так точно, мой генерал! — Помощник отдал честь и умчался контролировать друзей.

Я же снова вошла в режим добродушной хозяйки. Улыбалась постояльцам, отвечала на какие-то вопросы. А сама считала минуты до наступления торжественного обеда, на который обещали явиться Сашар со свитой и Кеннет с друзьями. Возможно, у них даже получится привести с собой Ведану. Но этого Делири не обещал, лишь намекнул, мол, ведьма любит праздники. Главное, не наливать ей алкоголь. Ведьма навеселе —  армагеддон в самом чистом виде. “Лучше сразу бубонную чуму запустить в народ, так меньше мучений людям причинишь”, — писал мечник в последнем послании. Поэтому вино мы спрятали. Вытащить его велено только после моего особого распоряжения. Во избежание, так сказать, непредвиденного конца света.

Всё шло по плану, к которому я имела весьма отдаленное отношение - чеки выписывала и помогала с расчётами. И, как ни странно, небо не свалилось на землю, люди не вымерли, а мир не захватили бешеные тушканчики. Нормально всё было. На удивление нормально. Сманак варился, песни пелись, товары из палаток раскупались медленно, но верно, а гости были в восторге настолько, что мне в голову пришла мысль оставить такие палатки на постоянной основе. Или организовать прилавок внутри трактира. Да, продаваться будет мало, но есть вероятность, что какой-то горе-отец забудет в поездке купить дочери подарок, а тут вот как раз заколки с росписью — выглядят по-иноземному и стоят при этом не сильно дорого, верно? Верно.

— Хельда, я вас везде ищу, — как всегда бесшумно подошёл Кеннет. — Вы от меня прячетесь?

— А мы снова перешли на "вы"? — я постаралась незаметно поправить волосы и обернулась, коря себя за то, что не осталась в трактире. Бесо ведь говорил, что гости уже скоро. И что теперь? Ветер наверняка растрепал старательно уложенные локоны. Выгляжу как кухарка, а не благородная лина. — В таком случае, ясного неба, лин Делири.

— Здравствуй, — Кеннет улыбался. Стоял напротив, в десятке шагов и улыбался. Высокий, красивый, непобедимый. Прямой, как лезвие его же меча. И такой же всегда готовый к бою. — Не знал, что у тебя королевский бал намечается. Растерялся.

— Бал? — я рассмеялась и сама не заметила, как подошла почти вплотную к нему. — Тебя настолько поразил праздничный стол?

— Я его ещё не видел. Сразу к тебе, — мечник облизнул тонкие губы, не сводя с меня взгляда. Будто голодный кот увидел миску со сливками. От сравнения стало смешно, и я расслабилась.

— Это лестно. Благодарю.

Но мечник ещё не закончил с комплиментами.

— Ты выглядишь… Потрясающе. Настолько, что мне хочется выколоть глаза всем мужчинам, остановившимся сегодня в "Медвежьем углу". Это очень плохо?

— Хотеть ты можешь что угодно, — я покраснела, но мысль продолжила. — А вот выколоть глаза моим постояльцам — плохая идея. Очень плохая. Как я потом репутацию отмою?

— Значит, что угодно? — глава Клана Смерти, очевидно, пропустил вторую часть моих слов мимо ушей. Аккуратно притянул меня за талию и посмотрел вверх. Дети украсили двор подвесными лентами и гирляндами. Бумажные цветы тянулись от деревьев к дому. На столбах повесили мишени с самодельными дротиками. А на лентах в некоторых местах… Омелу.

— Ты заманил меня в ловушку? — догадалась я так быстро, что мечник изобразил смущение.

— Грех было не воспользоваться ситуацией. Бесо постарался. Уверен, что не для нас с тобой, но всё же.

Для себя и для Динали он старался. Претворял в жизнь мои советы быть настойчивее. Поцелуй под омелой священен. Никому не позволяется отказывать. И я только что получила возможность на собственной шкуре ощутить, что чувствует застигнутая врасплох девушка. Хорошо, если влюбленная. Потому что кроме стыда и обиды на то, что так глупо попалась, в груди рождался трепет предвкушения. Мне давно не давала покоя мысль: “А нормально ли выходить замуж, ни разу не поцеловавшись?”

Кеннет соблюдал ритуалы ухаживание: дарил цветы, писал письма. Но с одной крайне важной точкой на пути развития отношений вообще не спешил. “Из благородства”, - чудилось мне. Не хотел давить и принуждать. А мне робость мешала. Да, взрослые женщины тоже умели стесняться. Нам даже хуже было, чем девушкам вроде Динали. Общественное мнение давило сильнее. Если Бесо застанут с избранницей под омелой, то все улыбнуться. “Два влюбленных сердца, как мило”. А если меня с Кеннетом, то: “Чем она думала, выставляя личную жизнь напоказ?”

— Здесь прохладно, — попыталась я уклониться от неизбежного. Даже слабо оттолкнула руки мечника.

— Возьми мой плащ, — предложил он и дёрнул завязки на шее.

— Нет, у меня там…Накидка.

Романтический момент стремительно превращался в позорное бегство. Я уже чувствовала, как пылают щёки и лоб. Кеннет тоже почувствовал неладное. Отпустил меня, но сбежать не позволил.

— Хельда, прости, дурацкая была затея с омелой. Не знаю, что на меня нашло. Ребячество.

— Ничего, это я виновата. Не уследила за тем, что за украшения развешивают во дворе, сама встала под ленту.

Глупее оправдание придумать невозможно. Стыд окончательно взял верх над другими эмоциями, и я замолчала. Дурацким вышло всё, начиная от откровенного декольте платья, заканчивая краской смущения на лице. Будто бы я не знала, чего хотела. Знала. Но так долго жила головой, а не чувствами, что до дрожи боялась на них положиться.

“Сердечное томление нельзя измерить, — говорил отец — Посчитать во что выльются вложенные в него деньги. Оценить риски, предугадать пути отступления в случае краха. Если ты чуть-чуть умнее непроходимого тупицы, то никогда не позволишь себе влюбиться, Хельда”.

Поздно, папа. Я пропала в тот момент, когда решила угостить Кеннета Делири пирогами. Всё, что было после — борьба разума с сердцем. Борьба, заранее обречённая на провал. Я — живая женщина, а не машина по зарабатыванию денег. И я имею право любить. Осталось поверить в это.

— Хельда, — тихо позвал Кеннет и коснулся моей щеки. — В пекло трактир, Паучиху и весь мир с его проблемами. Я здесь только ради тебя. С первого дня, когда увидел, на что способна по-настоящему сильная женщина. Удивительная, неповторимая. Я слишком долго боялся даже подойти к тебе. Не понимал, зачем бы я тебе был нужен со своими шрамами, врагами, друзьями. Я до сих пор не научился складывать слова, когда внутри всё бурлит и рвётся наружу. Я сдаюсь тебе без боя. Решай, примешь ли ты…

Его поцелуй был терпким на вкус. С лёгкой ноткой выпитого для храбрости вина. Но голова у меня кружилась сильнее, чем от хмельного напитка. Я не смогла ответить вслух и сделала то, чего хотела всем сердцем. Поцеловала Кеннета. Теперь вздрагивала в его руках, крепко обнимала за шею и совсем не чувствовала земли под ногами. Улетала в вечернее небо и мечтала оттуда не возвращаться. Как же легко нам было вместе. Каким простым оказалось моё счастье.

Я спрятала пылающее лицо на груди у Делири, пока пыталась унять сердцебиение. Считала про себя удары и улыбалась, как девчонка, впервые услышавшая признание в любви. "Я здесь только ради тебя. Сдаюсь без боя".

Я думала, Кеннет пришёл меня завоевать. А он сдался. Воин, который никогда не проигрывает. Тот, для кого признание его силы стоит выше всего остального.

— Хельда, — он вытащил что-то из нагрудного кармана. — Я знаю, невесте принято дарить кольцо, но у моего клана свои традиции. Этот браслет-артефакт сделала для меня Верховная.

— Сама Верховная? — я нервно сглотнула. — Может, обойдёмся колечком? Согласна даже на серебряное.

— Я подарю тебе все кольца мира, если захочешь, — мечник улыбнулся. — Но  сейчас нужно соблюсти традиции Клана Смерти. Это мои обязанности перед людьми и знак, что ты готова.

— Готова к чему? — задала глупый вопрос женщина, всю жизнь считающая, что она умная.

— К браку,— с непробиваемым спокойствием пояснил Делири. — Лина Хельда Беринская, ты готова стать моей женой?

Тишина во дворе, наверное, мне почудилась. Пустая и глухая, как бывает в обмелевшем колодце. Когда слышишь, как кровь бежит по венам, а дыхание кажется невероятно громким.

— Хельда?

Хельда.

Хельда Делири?

Жена главы Клана Смерти.

Жена Первого Фитоллии.

Жена лучшего мужчины во всех мирах.

— Да...

— Это ответ?

— М-м-м?

— О, Хельда, не заставляй меня переспрашивать, - простонал Делири. – Я пытаюсь устроить нам романтику. Итак, ещё раз. Хельда Беринская, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — я медленно кивнула. — Надеюсь, твоей жене не полагается сидеть дома и целыми днями рожать детей?

Романтику я всё-таки испортила. Кеннет с трудом сдержал смех. И я заулыбалась, глядя, как он кусает губы и старается вернуть моменту серьёзность.

— Знаешь, рожать каждый день затруднительно. Это во-первых, — Делири взял меня за руку и защелкнул на запястье браслет. Белое золото, тонкая работа. Прозрачные камни в причудливом узоре, цветы, листья — и всё это на фоне красного бархата моего платья. — Во-вторых, единственное, что полагается моей жене - быть любимой и счастливой. Остальное мы будем решать по мере необходимости. Ты согласна?

— Да, — повторила я и больше ни о чём не спрашивала.

Поставила день на паузу. Позволила себе сбежать с Кеннетом на полчаса в зимний сад и вдоволь нацеловаться. Ароматы цветов обволакивали нас, тишина баюкала и укрывала покоем, как мягким одеялом. Но зря я надеялась, что мир согласен подождать. Часы пробили обед. Динали, смущаясь невероятно, вышла из зарослей к нашей скамейке.

— Лина Беринская, лин Делири, мы ждём только вас.

А у меня взгляд виноватый и губы, припухшие от поцелуев. Да уж. Ещё один удар по репутации мудрой наставницы, идеальной хозяйки трактира и примера для подражания. Кеннет не выдержал и рассмеялся над тем, как сильно я смутилась.

— Идём, — прошипела я и за руку потянула жениха к выходу. — Перестань хохотать, пожалуйста. Вообще не смешно.

— Ты права, не смешно. Забавно. Ты милая, когда краснеешь, а у меня впервые за тысячу лет прекрасное настроение. Наверное, потому, что я влюбился, как мальчишка.

Я старалась идти быстрее, чтобы Динали нас не слышала, выбирала самые тёмные закутки зимнего сада. Щёки до сих пор горели, и хотелось отыграться на женихе.

— Тысячу лет? Не думала, что ты настолько старый, — я поцокала языком и хитро взглянула на мага. — Хотя вот морщинки эти, седина в волосах… И явно чувствуется лет двести успешной практики в поцелуях.

— Невозможная женщина, — возмутился Кеннет. — То морщины не нравятся, то поцелуи. Или поцелуи всё-таки нравятся? Как прикажешь отвечать на твои выпады?

— Мысленно, милый. Исключительно мысленно.

— Милый глава Клана Смерти? — хмыкнул он. — Хорошо, что тебя мой отец не слышит.

— А как его твоя мама называет?

— Когда злится, мужланом. Когда в хорошем расположении, то по имени или "свет мой".

— Серьёзно?

— Да, — Делири положил мою руку себе на сгиб локтя, ибо мы уже подходили к трактиру, а выглядеть нужно чинно и прилично. — Моя мать — женщина с великим терпением. Я очень хочу вас познакомить. Решу проблему с Паучихой, устроим отпуск?

— Мы решим, Кеннет, — с лёгким нажимом поправила я. — Вместе.

— Теперь и навсегда, — пообещал мой жених.

Ждали действительно только нас. Я слегка удивилась, что столы накрыли прямо во дворе. До праздничного пикника у костра оставалась ещё половина дня. По какому поводу банкет? Еды было много, но не чересчур. Собравшиеся уже смотрели на эту красоту голодными глазами, так что, когда мы пришли, все радостно заулыбались.

— Первый тост принадлежит хозяйке, — сказала Доминика. Рядом с ней согласно кивнул Сашар.

Аппетит у меня начал портиться. Они выглядели, как заговорщики, а я не любила сюрпризы. Даже приятные. Вместе с ними появлялся страх, что я теряю контроль над ситуацией.  Так, ладно. Не стоит ждать подвоха от друзей, верных мне работников трактира и детей из приюта.

«Успокойся, Хельда»,  — сказала себе я, принимая бокал из рук Динали.

— О, если бы я заранее знала, что готовится праздничный обед, то написала бы речь.

Прикусив язык, чтобы больше не выдавать своей нервозности, я пошла к столу. Мне приготовили место во главе, а рядом поставили второй стул. Неужели для Кеннета? Я краем глаза проследила за мечником. Он сел туда, как ни в чём не бывало, и даже Бесо зубами не скрипнул. Нет, помощник традиционно был недоволен, но уже без задора в глазах. «Так, ладно, — пришлось повторить себе снова. — Подвоха нет, подвоха нет».

— Друзья, нам многое довелось пережить, со многими проблемами получилось справиться, но я не ошибусь, если скажу, что большее ещё впереди. Жизнь не даёт нам расслабляться. А принимая испытания, стоит помнить, что за ними всегда следует награда. Мы теряем врагов и обретаем друзей. Учимся на ошибках, лечим раны, становимся сильнее, мудрее. Я горжусь, что прохожу свой путь рядом с вами. И сегодня поднимаю бокал за каждого. Пусть боги хранят вас, а удача следует по пятам. На счастье.

— На счастье! — повторили за столом, и мы выпили хмельного напитка из фруктов. Доминика раздобыла его где-то на торговом тракте. Я угадала яблоко и виноград, что чувствовалось что-то ещё. Жаль, бокалы не звенели, как хрустальные. Звук от стекла получался тихим и глухим. В богатых домах столицы хозяйку упрекнули бы за прижимистость, а здесь умели радовались мелочам. Теплому солнцу, синему небу, вкусной еде. Оттого праздник казался настоящим. Искренним. Таким, каким и задумывался.

Все приступили к трапезе, я тоже потянулась за куском хлеба, но тут встал Кеннет.

— Минуту внимания, пожалуйста, — попросил мечник. — Я присоединяюсь к пожеланиям лины Беринской, но хочу прояснить одну ситуацию. Раз уж мы все здесь собрались. Наверняка вы читали последние выпуски газет, где журналисты намекали на причастность Хельды к шпионажу в пользу Фитоллии. Обвиняли её в продаже детей «ведьмам на зелья» и ещё Пекло знает в чём. А всё потому, что меня и моих друзей часто видели в трактире. Якобы это указывает на нашу связь и автоматически делает лину Беринскую преступницей.

Я сидела, приоткрыв рот. Зачем он говорит об этом?

— Кеннет.

— Пожалуйста, я не закончил, — мягко остановил меня Делири. — Подхожу к самому главному. Сегодня утром я решил пресечь лживые сплетни и остановить волну клеветы в печати. Как именно? Сказав правду, разумеется. При этом я не стал бороться с проплаченными журналистами, а пошёл напрямую к королю.

О, боги, что он сделал? От волнения я была на грани обморока. Ситуация не просто вышла из-под контроля, она катилась в Пекло! Почему к королю? Зачем?!

— Кеннет!

— Хельда, — тихо, но с нажимом произнёс маг. — Я должен был объяснить Его Величеству, почему, на самом деле, так часто приезжал в твой трактир. Я признался, что влюбился в тебя. И, желая как можно скорее добиться расположения, скрыл свою связь с фитоллийцами. Был уверен, что иначе ты откажешь мне в ночлеге. Да, сознательно обманул, да, прощения мне нет, но ты ни в чём не виновата. Ты не знала.

Кеннет отчаянно врал, и я не понимала зачем. А осознание того, что врал он королю, придавливало к земле могильной плитой. «Остановись. Хватит, перестань, — хотела сказать я, но не могла даже вдохнуть. И мечник продолжал:

— Всё дело в любви. Да, господа, я полюбил Хельду всем сердцем, всей душой. Мы долго говорили с королём. Я был готов отказаться от фитоллийского титула, но это не потребовалось. Его Величество лично дал благословение на наш брак. Если, конечно, лина Беринская скажет мне "да".

— Так это предложение? — вполне искренне возмутился Бесо. — И оно происходит прямо сейчас? А где кольцо?

— Мы дарим браслеты, а не кольца, — пояснил для него Кеннет. — И Хельда уже согласилась стать моей женой. Не больше часа назад. В зимнем саду. Так что нас можно поздравить. Это и был мой второй тост. За здоровье молодых!

— За молодых, — гости подхватили тост и зазвенели бокалами.

— Мы ещё не на свадьбе, — рассерженно зашипела я. Но тихо. Так, что среди поднявшегося шума услышал только Кеннет. — Какой демон тебя укусил? Почему ты меня не предупредил? Почему всё сделал сам?

— Потому что, — отрезал жених.

Ага, объяснил. Максимально подробно и доходчиво. Я едва дышала от злости, но никого это не волновало. Маховик веселья уже был запущен. Гости пили за наше здоровье и закусывали мясом. Я приложись к бокалу только ради того, чтобы успокоиться и не растерзать Делири прямо здесь. Ещё будет разговор, а пока придётся изображать счастливую невесту.

— Выпьем за будущих детей, — предложил кто-то. — Да, за первенца! Пусть будет мальчик.

Кеннет поддержал тост, я же зубами скрипнула. Какое счастье, что бутылки опустели, а новых не принесли. Гости не превращали обед в настоящую свадьбу и оставались в относительно трезвом уме. Вскоре обед закончился. Я героически досидела до конца, но больше не собиралась терпеть ни мгновения. Взяла жениха за руку и увела в спальню-кабинет ругаться.

Внутри жутко захотелось подпереть закрытую дверь стулом. Задвинуть занавески на окнах и повесить несколько слоёв защитных заклинаний. Душа требовала скандала. Я чувствовала, что не смогу сдержаться и волновалась только о том, что наши крики кто-нибудь услышит. Но начать стоило спокойно. Хотя бы попытаться. «Ну же, Хельда, дыши глубже».

— Я вижу, ты раздражена, —  сказал мечник и крепче сжал мою руку. — Почему? Всё же хорошо.

— Ты издеваешься? — я выдернула пальцы из его ладони. — Кеннет, зачем ты ходил к королю? Зачем устроил представление во дворе трактира? Я и так прекратила бы газетную травлю, проплаченную Паучихой. Достаточно было одного толкового опровержения от журналистки с куда большим авторитетом, чем те писаки…

— От Ниты Соель? — хитро улыбнулся мечник.

— Да, от неё, —  я опять не чувствовала подвоха. Говорила и говорила. — Я специально её пригласила. Заказала статью о грандиозном празднике в «Медвежьем углу». Хотела, чтобы она приехала, увидела, как у нас здесь обстоят дела и лично убедилась в лживости выдвинутых против меня обвинений. А что Нита напишет теперь?

— Правду, — беззаботно рассмеялся Кеннет. — Ту же самую, что я недавно поведал королю. Видишь ли, Хельда, я знаю, что приехавшая к тебе девушка совсем не Нита Соель, а всего лишь её ученица. Настоящая Нита — подруга Веданы, и она до сих пор сама решает, что пойдёт в печать под её именем. Решает и контролирует. Пусть ученица пишет, Нита, если нужно, поправит текст. Убедится, что он подан в правильном для нас свете. Как красивая история лины Беринской и воина из вражеского государства. «Немного лжи, и он покорил её сердце. Но она простила его за это. И даже король не сумел возразить их любви». Народ будет в восторге

— А если нет, Кеннет? Ты понимаешь, какой это риск? Как ты вообще до такого додумался?!

— Веда подсказала, — немного смутился непобедимый Делири. — Верховная в былые времена похожим образом использовала историю любви ведьмы и инквизитора.

— Ах, ну если у Верховной ведьмы всё получилось, то у меня и подавно сыграет блестяще.

— Что с тобой Хельда? Откуда столько желчи? — мечник начал терять терпение. — Всё идёт как нужно, я решил проблему.

— Да ты десять новых создал! Кеннет, дело вовсе не в Фитоллии, а в их ведьмах! Общение с ними по-прежнему приравнивается к укрывательству. Это преступление! И если до того, как ты пошёл к королю и раструбил на всё королевство о свадьбе лины Беринской с фитоллийцем, у меня ещё был шанс замять вопрос, то теперь его нет! Знаешь, что будет дальше? В «Медвежий угол» приедет Великий Инквизитор с проверкой. С формальной такой, ничего не значащей проверкой. Праздным любопытством: «А всё ли хорошо у невесты лина Делири? Ведь сам король благословил их союз. Надо же проследить за моральным обликом избранницы». И знаешь, что он здесь найдёт? Источник, его хранительницу-ведьму, домовых и три десятка незарегистрированных магов. «С ума сойти, какое открытие. Кто бы мог подумать. Ай-ай-ай, какая неожиданность». Меня казнят. А детей заберут. Прекрасное решение, Кеннет, гениальное. Молодец!

— Не разговаривай со мной так, — холодно потребовал жених. — Я со всем разберусь.

— О, спасибо, ты уже разобрался! Неужели так ничего и не понял?!

 Я кричала на него и не могла остановиться. Знала, что вести себя так с главой Клана Смерти — самоубийство. Ладно, в нашем случае убийство только что зародившихся отношений, но продолжала с ума сходить от ярости. Кровь бурлила, магия просилась наружу.

— Я понял, — жёстко ответил Кеннет. — И готов повторить, что хотел как лучше. Соврал ради тебя королю, впутал в эту историю Верховную Стану. Чуть не разругался с ней. Рискнул своей репутаций, в конце концов, чтобы обелить твою. И что услышал? — его голос усилился и тут же затих. Лицо мечника застыло деревянной маской. Он открыл дверь, и, не оборачиваясь, сказал: - Разберись теперь с этим. Сама. Как ты любишь.

Он ушёл, а я положила голову на сложенные руки и перестала дышать. Слёзы собрались в уголках глаз, но разрыдаться я не могла. От боли сознание уходило в темноту. Что я наделала? Как могла допустить такое? Дура! О, боги, непроходимая дура!

Буря внутри становилась всё сильнее. Я вздрагивала, как от пощёчин. Хлёстких, злых. «Поделом! — твердила себе. — Так и надо. Ещё, ещё».

Руки тряслись, воздух вокруг меня стал плотнее. Тонко зазвенели бокалы, но я и тогда не обратила внимание. А зря. Первый неконтролируемый выброс магии швырнул меня на пол. Стол опрокинулся, стул полетел следом за ним. Энергия выходила волнами и крушила всё вокруг. Я пыталась забиться в угол, боялась огня и наводнения, но разгул стихийной магии ограничивался воздухом. Остановиться бы ещё. Где моя концентрация? Бесполезно. Хоть руками хватайся за горло, хоть тверди заклинание, сила не слушалась. Терзала меня, пока внутреннее давление не ослабло.

За мгновение стало тихо. Летающие книги упали на пол, и бумага перестала рваться в клочья. До вопросов из коридора от прибежавших на шум работников оставалась ещё пара минут. Успею. Я с трудом встала на ноги и упёрлась руками в стол. Деревянная махина поехала по полу с громким скрипом. Хорошая будет баррикада. Лишь бы на дверь всей толпой не навалились.

— Хельда! — послышалось из коридора. — Хозяйка! Лина Беринская.

Нет, я не позволю вам увидеть себя в таком состоянии. Уходите. Поверх стола я водрузила тумбу и подпёрла заграждение ещё одной.

— Всё в порядке! Небольшое недоразумение. Я разберусь.

«Разберись теперь, — повторил голос Кеннета в голове. — Сама. Как ты любишь».

Руки снова задрожали, грудь сдавило. Я зажмурилась, позволяя очередному воздушному удару выйти из меня и, наконец, заплакала.

Да что же происходит? Сколько лет живу, ни разу такого не было. Верните, пожалуйста, прежнюю Хельду Беринскую, эту женщину я не знаю. Один срыв за другим. На Кеннета наорала, кабинет разгромила.

— Точно всё хорошо? — громко спросил Бесо из-за двери.

— Да, я тут мебель переставляю. Помощь не нужна, спасибо.

Уходите, прошу вас. Я больше не в силах быть той, кем вы меня привыкли видеть. Сама себе противна и опасна для окружающих. Железная Хельда сломалась. Не выдержала груза на плечах. Можно бросать в меня камни и смеяться…

— Как давно ты колдовала?

Я обернулась. Призрачная ведьма стояла у окна и пропускала сквозь себя солнечный свет.

— Не помню. Не имеет значения.

— Как давно, Хельда? — не унималась Сирайя.

— Прическу сегодня делала.

— А до этого?

— Да я постоянно колдую, — снова раздражилась я. — Достаю книги с полок, запечатываю конверты. Как всегда. Почему вы спрашиваете?

Ну вот опять. Хранительница источника не сделала мне ничего плохого, а я на взводе. Наброситься на неё готова. Это безумие, да?

— Ты не стабильна, — ответила ведьма. — Сила из источника переполняет тебя, льётся через край. Дети чувствуют то же самое, но им легче. Они учатся, упражняются, сбрасываются излишки каждый день. А ты когда в последний раз читала серьёзные заклинания?

Я задумалась. На ум не шло ничего, кроме…

— Трактир выращивала. Чуть не выгорела тогда и больше не рисковала. Я была не права?

— Ты забыла, что так нельзя, — Сирайя говорила, как наставник, а я слушала. — Магический резерв подстраивается под твои потребности. Чем больше берёшь, тем быстрее он восстанавливается. Черпает и черпает из источника, а энергия никуда не уходит. Вот и случился взрыв.

— А я думала, всему виной нервы.

— И они тоже. Эмоции послужили катализатором. Ссора приблизила катастрофу на несколько дней. Но сейчас тебя должно отпустить. Я права?

Магия и впрямь перестала рваться наружу, ластилась к рукам, просилась на выход, но уже не билась раненым зверем в клетке.

— Значит, нужно сбрасывать излишки, — я медленно кивнула и задумалась. — Кеннет ушёл?

Сирая прикрыла призрачные глаза на секунду.

— Да. Не переживай, попсихует и вернётся. Гордость гордостью, а сдаваться он не умеет.

— Мужлан, — выдохнула я, обняла себя за плечи и взглянула в окно. — Как решить все проблемы и не остаться одной у разрушенного замка из песка? Что нужно сделать, чтобы понимать, как правильно?

— Ошибиться. Потом опять. Снова и снова, — хранительница подплыла ближе. — Прекрати раскисать. От тебя зависит полсотни людей. Паучиха — девица, заигравшаяся во властную королеву убийц. Она предводитель отбросов, которые разбегутся, стоит ей только допустить ошибку. А на твоей стороне оборотни, Клан Смерти и фитоллийка в долгу. Все козыри у тебя на руках, а ты пассуешь? Серьёзно?

— Ненавижу азартные игры.

— Ложь, — ведьма склонила голову, внимательно вгляделась в мои глаза, и от этого стало жутко. Будто сама смерть смотрит в душу. — Но тебе больше нравятся шахматы, верно? Так позволь съесть своего ферзя, чтобы добраться до её королевы?

— Ферзь — это трактир? — я потёрла переносицу. — Нет, какая-то бессмыслица. Пусть делает свой ход. А мне снова остаётся только ждать. Ненавижу!

— Тебя ждут. Дети хотят праздник, ты им его обещала. А лина Беринская всегда держит слово, верно?

Верно. Я поправила причёску и почистила платье магией, чувствуя лёгкую усталость. Действительно совершенно перестала колдовать. Ничего удивительного, что сорвалась.

Жаль, что представление с магией в кабинете всё-таки не прошло незамеченным. Дети бросали настороженные взгляды, Риль хмурилась помешивая свое варево, а Доменика разрывалась между желанием побыть с женихом и необходимостью узнать, почему я устроила маленький конец света. А что я ей скажу? Единственный мужчина, которому я поверила, подверг моих близких огромной опасности, а когда я ему об этом сказала, сбежал? Бросил меня разгребать за ним кучу дерьма. Или объяснить ей, что, занимаясь делами трактира и личной жизнью, забыла о необходимости колдовать? Может, рассказать об инквизиторе? “Ты, конечно не переживай, но, кажется, мы все обречены, потому что глава Клана Смерти немножко идиот!”

— Дайс, одного костра мало, тащите ещё дров, — скомандовала я. — Чего встал как вкопанный? Я дважды повторять не буду. Нас много, минимум три костра понадобится.

Мальчишка кивнул и убежал выполнять указание, забрав с собой Кондра. Бесо присоединился к ним сам.

Стемнело резко. Я не успела насладиться закатом, а солнце уже скрылось за горизонтом. Возможно, оно сейчас в Фитоллии.

Музыка в этот вечер у нас была живая и самая разнообразная. Девушки повторили свою грустную и пронзительную треянскую песню про ангелов, спели и несколько душевных бессалийских, а потом им надоело минорное настроение, так что на сцену пришли парни с веселыми мотивами не совсем приличных песен. Похабные моменты целыми куплетами безжалостно выбрасывались из текстов, нецензурную брань заменяли заливистым свистом. Вскоре гости пустились в пляс.

Незатейливые танцы соблазнили многих. Не устояли ни оборотни, ни постояльцы. А уж как плясали дети, вспоминать страшно.

 Вечер пошел не по плану. Всеобщее веселье выманило во двор трактира всех без исключения, и я даже не стала ругаться. Уселась тихонько на бревно рядом с самым маленьким костром, смотрела в огонь и думала. Не знаю, о чем. Мысли бесконечно скакали в голове, и ни одна из них мне не нравилась.

Крутила ситуацию с Паучихой и так, и этак. Виноватых в ней искать было глупо, я сама поехала к ней, не удовлетворившись отказом Лиса. Может, стоило тогда поступить по-другому? Предложить половину от вырученной у бандитов суммы? Отдать ему семьдесят процентов, пекло с ними. Главное ни за что не встречать с этой страшной женщиной.

Или не стоило просить Делири о помощи. Рассчитывала на силовую поддержку Клана Смерти, а получила железный повод для приезда инквизитора. И можно, конечно, подготовиться: вывести детей, спрятать домовых, но источник я никуда не дену. Порталы я не спрячу, как бы не хотелось обратного. Когда его обнаружат, меня возьмут под стражу. Я не сообщила об источнике, и этого более чем достаточно для казни. Интересно, меня сожгут, утопят или четвертуют?

— Лина Хельда, — Бесо сел рядом со мной. — Вы расстались с лином Делири?

— Наверное, — я безразлично пожала плечами. — А как твой хитрый план с поцелуем под омелой?

— Сработал, — довольно улыбнулся помощник и протянул мне листок бумаги и карандаш. — Загадаем желания?

— Давай, — губы сами растянулись в ответной улыбке. Кажется, я была не права. Единственный мужчина, которому я доверяла, сейчас повернулся ко мне спиной, чтобы я могла использовать её как столик. — Ты заранее придумал, что будешь загадывать?

— Нет, только что в голову пришло. Хотел другое, но новое желание лучше. А вы?

— Не задумывалась об этом, но, кажется, заранее знала, чего хочу. Ты слишком костлявый, жутко неудобно писать!

 — Ну извините, — Бесо хмыкнул. — У меня очень строгая начальница, постоянно гоняет по каким-то поручениям. Вот и не успеваю мясо нарастить.

— Ужасная женщина, —  согласилась я. — Ещё и втянула тебя непонятно куда.

—  Всё наладится, — парень повернулся лицом к костру и стал складывать из своего листочка розочку. Я умела только тюльпан. Поэтому провозилась дольше, но меня никто не торопил. — На счёт три бросаем?

—  Раз, — я взяла цветок за стебель.

— Два, — подалась ближе к пламени, надеясь, что не спалю брови.

— Три! — огонь сожрал подношение и “облизнулся”.

— А теперь мы пойдем к большому огню, и вы через него прыгнете!

— В этом платье? Ну уж нет, тогда придётся потерпеть, пока я переоденусь.

Меня дождались, и прыгать всё-таки заставили. Не через самый большой костер, но тем не менее…

Потом мы дарили подарки, хвалились приятными безделушками. Меня завалили самодельными заколками, гребешками, украшениями. Подарили целую стопку рисунков, где представили в образе феи, принцессы и даже рыцаря.

 — Вам бы крапиву здесь вместо меча, — улыбалась Динали. —  Было бы точь-в-точь!

—  А у дракона зад оголить, — согласился с ней Дайс, но получил тычок под ребра острым локтем Бесо и успокоился.

Мы ещё долго смотрели на небо, считали звезды и думали о будущем.

А ночью мне приснился осуждающий взгляд отца, его недовольно поджатые губы. В ушах до самого утра стояла одна единственная фраза. “Не разочаруй меня, Хельда.”