1

Цветочный горшок в моих руках засветился синим. Обалдев, от этого, я разжала ладони, горшок полетел на пол, но до него не долетел. Вместо того, чтобы разбиться, как полагается любому приличному горшку, он вспыхнул, в воздухе образовалась светящаяся воронка и меня в нее моментально втянуло. Пока летела, орала я самозабвенно и знатно, и прекратила лишь когда грохнулась на пол, не больно, но обидно. В теле от круговорота гул, я уперлась ладонями в пол и приподнялась, торопливо оглядываясь. Я оказалась в небольшом деревянном доме, обставленном в сельском стиле. К окну с цветастыми занавесками приставлен стол, напротив него настоящая печка во всю стену, слева от нее кровать, справа дверь. – Какого ляда тут происходит… – выдохнула я и осторожно поднялась. Только теперь я обнаружила, что на мне больше нет джинсов и блузки, вместо них я наряжена в белый с красной вышивкой сарафан, мои волосы вдруг погустели и заплетены в толстую рыжую косу, которая перекинула через плечо. Обалдело выдохнув, я ощупала новую одежду и волосы, не веря своим глазам. – Я что, обсмотрелась фильмов про путешествия по мирам?.. – пробормотала я себе. – Я брежу? Чтобы увериться в реальности или наоборот, я ущипнула себя за локоть. – Ай! Боль настоящая. Значит и произошедшее тоже. Но что конкретно случилось? Помню, что пересаживалась в квартире рассаду, потом горшок почему-то засиял и вот я здесь. Вопрос только – где конкретно. Еще раз ощупав себя на предмет повреждений и не обнаружив таковых, я подошла к окну и выглянула наружу. Деревенский пейзаж раскинулся передо мной, как на картинке: вдалеке деревянные дома, колодцы и широкие поля, простирающиеся до самого леса, который протянулся густой стеной от края до края. И полное отсутствие признаков современной цивилизации. – Ладно, Ника, соберись, – прошептала я себе под нос. – Нужно выяснить, что здесь происходит. Первым делом я решила осмотреть дом. На столе нашла толстенную книгу в кожаном переплете. Открыв её, я увидела множество записей и зарисовок трав и растений. Страницы исписаны аккуратным почерком и похожи на рецепты или инструкции. Нюанс только в том, что это не мой родной язык – какие-то закорючки, но по неведомой причине я их понимаю. – Да ладно… – не поверила я. Зажмурившись, я посчитала до пяти и снова открыла глаза. Текст остался все таким же понятным. – Это что ли книга травницы? – пробормотала я, вспоминая, что в руках у меня был цветочный горшок и пытаясь найти в происходящем хоть какую-то логику. Не знаю как, но ощущение, что именно он стал ключом к этому месту. Я бы еще долго стояла и пыталась разобраться, что к чему, но вдруг дверь открылась, и на пороге появилась невысокая старушка. Кроме того, что она в аутентичном сарафане и пуховом платке на плечах, при том, что здесь, вроде как, лето, её уши… Очень большие, заостренные и покрыты густой всклоченной шерстью. На голове пучок частично седых волос, а на лице дружелюбная улыбка. Она внимательно осмотрела меня и, скрестив руки на груди, деловито спросила: – Ты, значит, та самая? Новая травница? – Ну, я… – запнулась я, не зная, что сказать. – Я вообще не в курсе, что тут происходит. – Отлично, – кивая, отозвалась она, не выказывая ни капли удивления. – Меня зовут Марюта. Я тутошняя домовница. Жила с прежней травницей, Лариной. Она о тебе говорила. – Чего? – обалдела окончательно я. говорила? – удивилась я. – Да, да, – чему-то покивала Марюта. – Она предупреждала, что ты рот раззявишь. Я совсем растерялась. – Так. Я не знаю никакой Ларины. И не понимаю, что произошло. – Все очень просто, – уверенно произнесла старушенция и прошагала к печке, где пошерудила кочергой в очаге. – Поисковой горшок тебя нашел и перенес сюда. – Горшок?! – не поверила я. Да, горшок, в который я пересаживала рассаду, я купила вчера на уличном рыночке у какой-то бабули. Горшок выглядел совершенно обычным, глиняным. Представить, что он способен на такое, да и вообще, что ТАКОЕ существует в мире, я себе даже не могла. – Но я не знакома с Лариной… – очумев, пробормотала я. – Неважно, детка, – прервала меня Марюта, махнув рукой. – Ларина знала, что ее время подходит к концу и что придет кто-то достойный, кто займет ее место. Я тебе все покажу, у нас много работы. Пойдем-ка. Старушенция Марюта развернулась и мелкими шагами пошла к выходу. Мне не осталось ничего, как поспешить за ней, чувствуя, как мир вокруг меня начинает плыть. Снаружи воздух оказался таким чистым, что после мегаполиса у меня закружилась голова. Поются поиски, справа коровник, из него выглядывает рогатая голова буренки с любопытными глазами, слева курятник, где усердно кудахчут квочки. Что за дикость??? Обойдя, дом мы направились к небольшому саду позади него, где обнаружился большой сад с плодовыми деревьями и палисадник, где растут разнообразные травы и цветы. Марюта остановилась возле клумбы и указала на нее. – Это твой сад, эээ… Как звать тебя? – Вероника… – все еще не веря в обновленную реальность, ответила я. – Можно Ника. Марюта кивнула. – Славно, Ника. Будем знакомы. В общем, да. Сад, палисадник, и вообще весь дом теперь твои. Ты должна ухаживать за ним и собирать травы для лечения. Ларина оставила для тебя все необходимое. – Чего??? – изумилась я. – Да с какой такой стати? Я не буду ничего делать, пока мне не объяснят, что тут творится и почему! Марюта вздохнула и сложила руки на груди, закатив ясные для такой старушки глаза. – Ой, ну началось. Объясняю для тугодумов. В тебе течет кровь травника из нашего. Возможно, кто-то из твоих прабабок был отсюда. А может она родила от одного из наших. Не суть. Главное, что по этой крови, поисковой горшок тебя разыскал. Сделал он это потому, что наша прежняя травница достигла преклонного возраста в триста лет и решила отправиться к богам. Себе на замену она нашла тебя. Теперь ты вернулась домой и можешь жить припеваючи. Теперь понятно? Прозвучало это как лютая дичь достойная докторской по психиатрии. Единственное, что намекает правдоподобность, это то, что дома любое растение, за которое я бралась, разрасталось даже в тени. На работе говорили, что я могу черенок от лопаты воткнуть в землю, и он прорастет. Обалдеть. Это что, все правда? – Ну… – протянула я растерявшись еще больше, – я, конечно, занималась растениями. Но чтобы прям травами… – Не беспокойся, – улыбнулась Марюта. – Ларина оставила для тебя не только этот сад, но и свои знания. Все ответы ты найдешь в той книге, что лежит на столе. Я тупо кивнула, во мне перемешалось в кашу все от волнения и возбуждения, до страха и ужаса. – Что это хоть за мир? – спросила я. – Твердь наша земная зовется Тридар. Царство Ведан. Волость Родниковая. Деревня наша – Свежа. Вишь, твой, то есть наш дом чуть поодаль от остальных домов. Это как бы дань уважению твоему ремеслу. Я не совсем поняла, в чем конкретно дань селить травницу подальше от всех, но Марюта внезапно замолчала и напряглась, вслушиваясь и морща и без того морщинистый лоб. Вскоре и я услышала, как на дороге перед воротами раздался топот копыт и громкие крики. Мы обменялись быстрыми взглядами, лицо старушки обеспокоенно напряглось. – Это кто там? – спросила я встревожившись. Лохматые уши домовницы зашевелились, она вытянулась, затем вытянулись и её уши. Пожевав губами, она произнесла: – Судя по звукам, пятеро всадников. Я насторожилась. – Это хорошо или плохо? – А это надо проверить, – сообщила Марюта уверенно. – Тут, вишь, как? Травница она ж волшебница. Так что ей страшиться как бы зазорно. Так что надо бы выйти, да посмотреть, кого там принесло. В груди пугливо ухнуло сердце. Я без дня пять минут как попала на какой— то Тридар, а уже к воротом вновь обретенного жилища кто-то понаехал. И разбираться с этим непременно мне. – Это обязательно? – с последней надеждой спросила я. На что старушенция Марюта развела руками и ответила: – А как же ещё? Ты ж тут теперь травница. – Ох ты ж екарный бабай… – заключила я и кое-как оправив сарафан, который вроде неплохо на мне смотрится, пошла вокруг дома. Марюта отправилась со мной, только сейчас я заметила, что домовница почти не касается лаптями земли и будто бы парит при каждом шаге. – Ты умеешь летать? – спросила я, проходя мимо курятника, где куры смотрят на меня будто бы разумными глазами, и стараясь ничему не удивляться, хотя это довольно сложно. Старушенция хмыкнула. – Ну я же дух все-таки. Могу летать. Могу не летать. Могу обратиться кем надо. – Это кем например? Та пожала плечами. – Ларина все чаще просила обертаться кошкой. Или вороной. Но мне больше нравится красной девицей, конечно. – И так умеешь? – изумилась я. – Показать? – Ну покажи. Старушенция, пока мы не дошли до ворот, в миг очень ловко для такого почтенного возраста крутанулась на носке, вокруг неё занялся вихрь. Через секунду передо мной предстала девушка лет двадцати пяти, то есть моя ровесница. С черной косой, в красивом зеленом сарафане и блестящем кокошнике. – Ого, – впечатлилась я. Марюта расплылась в довольной лучезарной улыбке. – А то. Мне прямо так выходить за ворота, али как? Быстро прикинув, что, судя по всему, обратно меня возвращать никто не станет, и что надо срочно адаптироваться к новой реальности, я покачала головой и попросила: – А можешь превратиться в… Не знаю, какого-нибудь силача? – Богатыря что ли? Покивав, я пояснила уже шепотом, потому что мы у самых ворот: – Мало ли кто за калиткой. Если какие-нибудь гады, то увидят крепкого мужчину и побоятся лезть. – Разумно, – согласилась Марюта и снова крутанулась на одной ноге. Её охватил новый вихрь, и я охнула, теперь передо мной рослый детина с бородой и такими широкими плечами, что я могу сесть на одно, как на лавочку. – Сойдет? – спросила Марюта старческим голосом. – Ещё как, – восхитилась я. – Только с голосом тоже надо что-то сделать. Она прокашлялась, и из старческого голос преобразовался в басовитый. – А так? – Идеально. Дальше мне пришлось открыть калитку на воротах. Напротив них на дороге остановился отряд всадников. В центре него на крупном сером коне восседает молодой мужчина, одетый в белую расшитую золотом и красными нитями рубаху, поверх которой серебристая кольчуга, штаны из крепкой на вид кожи, сапоги до колен. Соломенного цвета волосы кудрями спадают до плеч и колышутся от ветерка. Остальные четверо всадников одеты почти одинаково в простые серые кольчуги и рубахово-штанинные костюмы. Блондин держался за бедро, невооруженным глазом видно, что он ранен. – Царевич Огневит, – прошептала Марюта мнев облике детины, склоняясь в поклоне. – Поклонись. В жизни я никому не кланялась, и сейчас не собиралась. Вместо этого цивилизованно поприветствовала красавца: – Здравствуйте, царевич Огневит. Что привело вас в нашу глухомань?