27

С момента Оборота прошло уже четыре дня.

Все эти дни Амарог ни на секунду не отходил от постели Миланы. Он словно застыл рядом с ней, сидел, держа её за руку, вглядывался в её лицо, как будто боялся, что она исчезнет, стоит ему моргнуть. Доминика не раз и не два пыталась уговорить его хотя бы поесть или выпить немного воды, но он, будто отрешённый от всего вокруг, не реагировал. Словно все чувства исчезли, осталась только одна цель - дождаться, когда она проснётся по-настоящему.

Иногда Милана приходила в себя, но ненадолго. Оборот снова и снова брал над ней верх. Её пальцы удлинялись, превращаясь в когти, лицо деформировалось, взгляд становился нечеловеческим. В такие моменты Доминика и Алиса вбегали в комнату, держа наготове бутылочку с зельем. Амарог крепко удерживал девушку, как бы страшно и больно это ни было - и она снова принимала дозу.

После этого Милана засыпала. Глубоко. Безмолвно. Иногда, казалось, что даже дыхания её не слышно. И так повторялось снова и снова, каждые два часа.

Особенно тяжело было ночью. Именно тогда оборот был самым яростным. Всё обострялось -и боль, и страх, и магия внутри Миланы. Иногда она выла во сне. Иногда её тело начинало судорожно содрогаться. Бывали минуты, когда Амарог не выдерживал -просто прижимал её к себе и шептал ей на ухо, что он рядом, что всё будет хорошо.

Но, постепенно всё начало меняться.

На пятый день Доминика заметила главное - Милана начала контролировать наступление оборота. Тело больше не рвало её на части при пробуждении. Пальцы не удлинялись сразу. Когти не вырывались с болью из подушечек пальцев. Она оставалась человеком всё дольше.

Часы между приёмами зелья увеличивались - сначала до четырёх, потом до шести, а под вечер пятого дня уже превышали восемь часов.

Милана ещё не открыла глаза полностью, но её дыхание стало спокойным. Черты лица - мягче. И Доминика впервые за эти дни сказала то, чего все так ждали:

-Она идёт на поправку. Настоящую. Скоро она проснётся. Настоящая Милана скоро вернётся.

Родители, несмотря на все запреты, всё это время переживали за состояние Миланы и пытались хоть как-то проникнуть в комнату Амарога. Особенно настойчива была Амалия - одна из младших сестёр.

-Ну, пустите меня, ну пожалуйста! - хныкала она у двери. - Я же только посмотреть. Я могу зелье подавать, или… держать её, если вдруг начнёт вырываться. Честно!

Но её снова и снова не пускали.

Амалия злилась, дёргала ручку двери и возмущалась:

-Почему нам нельзя посмотреть?! Я никогда не видела, как человек становится оборотнем! Это же так интересно!

Доминика, проходя мимо, лишь вздохнула и сказала вслух:

-А куда делся Тарон? Уже отправили с родителями домой?

-Конечно, - ответила ей Амалия. - Они же сразу его забрали, как только стало можно. Погостил у нас ещё пару деньков - и всё. Уехал.

Тарон, мальчик из стаи белых волков, которого недавно Доминика нашла в лесу. Действительно провёл у них несколько дней. Его родители вскоре прибыли за ним. И отец Амарога - Аминамин - воспользовался этим, чтобы поговорить с отцом Тарона. Они решили, что пора налаживать связи с другими стаями.

Между делом, в разговоре прозвучала и неожиданная идея - быть может, одну из младших дочерей Аминамина позже отдадут в стаю Тарона, в жёны. Но это будет не скоро, и только если обе стороны будут согласны.

- Мы решили дружить семьями, - сообщил тогда Аминамин. - А там посмотрим, как пойдёт.

На эти слова Амаранта сразу вспыхнула:

- А я тоже замуж хочу! - заявила она. - И тоже за какого-нибудь красивого волка!

- Успокойся, - с лёгкой улыбкой сказала ей Амадея. - И твоё время ещё придёт. Когда мы встретим ещё какую-нибудь стаю - обязательно пригласим их в гости. И вот тогда, может быть, ты и найдёшь себе пару.

Амалия фыркнула, надув губы:

-А мне всё равно интересно, как Милана станет волчицей. Почему нам нельзя туда?!

Доминика, услышав это, бросила через плечо:

-Потому что это не зрелище, Амалия. Это испытание. Для неё. И для тех, кто её по-настоящему любит.

С этими словами она скрылась за дверью, оставив девочек стоять в коридоре с хмурыми лицами и кучей неразрешённых вопросов.

На следующий день, когда Доминика уже разложила на столе травы и заготовки для новой порции зелья, Алиса вдруг пристально посмотрела на подругу и, прищурившись, сказала:

- Подруга, а ты давно на себя в зеркало смотрела?

Доминика, не отвлекаясь от трав, удивлённо подняла брови:

- А что не так? – не поняла она.

Алиса усмехнулась и, скрестив руки на груди, качнула головой:

- Твой животик, милая. Посмотри, как он заметно округлился. Твои волчата с каждым днём становятся всё больше и больше.

Доминика машинально положила ладонь на живот и ласково провела по нему пальцами, улыбнувшись:

- Конечно, они же растут… мои крохотные малыши…

- Когда Игнат тебя увидит, - продолжила Алиса с заговорщицкой улыбкой, - он, наверное, будет просто в восторге.

- Кто знает… - мечтательно сказала Доминика, глядя в окно. - Всё может быть. Мы же так давно не виделись. Уже вторая неделя заканчивается. Скоро нас отправят домой… наконец-то. Снова увидим их всех.

- Да… - выдохнула Алиса, и её глаза загорелись. - Я так соскучилась по Владу, ой! Ну, по всем. По Марии, по… ну, по всем, в общем, - замялась она, отводя взгляд.

Доминика хитро прищурилась:

- Да ладно тебе. Я же вижу по твоим хитрым глазкам - скучаешь по Владу, и очень даже.

- Ну как бы… - с деланным безразличием протянула Алиса, чуть смутившись. - Есть немного. Но… мы же с ним вроде как пока никто друг другу…

- Ничего, не переживай, подружка, - с тёплой улыбкой ответила Доминика. - Это дело поправимое. Увижу, как только вернёмся - он тебя точно куда-нибудь утащит. Подальше ото всех.

- Ой, ну тебя… - фыркнула Алиса, чуть покраснев. - Не смущай меня.

- Тебя, лисичку, можно смутить? - засмеялась Доминика, подмигнув. – Сомневаюсь.

Девушки рассмеялись. В эту минуту на кухню влетел взъерошенный Амарог.

- Там! – начал он, - Милана. Она…. Она в себя пришла!