36

-36-

Следующее утро началось для Игната не с кофе, а с подозрительно пристального взгляда Доминики. Она сидела за кухонным столом, обхватив обеими руками кружку с дымящимся отваром, и внимательно наблюдала, как он, стараясь не зевать, пытается попасть ложкой в банку с сахаром.

- Игнат, а почему у тебя волосы мокрые? - невинно поинтересовалась она. - И почему от тебя веет холодом, как от ледника в горах?

Игнат замер. Он не мог сказать ей, что полночи сражался со своими фантазиями под ледяной водой.

- Решил взбодриться, - буркнул он, совладав с сахаром. - Полезно для циркуляции крови. И для… усмирения внутреннего зверя.

Доминика прищурилась, и в её зеленых глазах промелькнула та самая «вредничающая» волчица.

- Усмирения? Ты же сам говорил, что вожак должен быть в гармонии со своим волком. А ты его под холодный душ? Жестоко, Игнат. Очень жестоко.

«Если бы ты знала, что этот "зверь" вытворял с тобой в моем сне, ты бы сама меня в сугроб выкинула», - пронеслось в его голове.

- Пойду в оранжерею, - быстро сменил тему Игнат. - Надо доделать те подвесные полки, о которых ты просила.

Весь день Доминика вела себя необычно. Она больше не ершилась, как в первые дни, но в её движениях появилась какая-то лукавая грация. Проходя мимо Игната, она как бы невзначай задевала его плечом или просила придержать тяжелую лейку, заставляя его снова и снова чувствовать её близость.

К обеду Игнат понял, что она над ним издевается. Она явно чувствовала его состояние через их связь.

Когда она в очередной раз подошла к нему, чтобы «помочь» распутать шпагат для растений, Игнат не выдержал. Он резко обернулся, поймав её за запястья.

- Доминика, ты играешь с огнем, - хрипло произнес он. - А я, напомню, всё еще не успел остыть после ночного душа.

Доминика замерла, её дыхание участилось. Она посмотрела на его руки, потом в его серые глаза, в которых сейчас плескалось не только раскаяние, но и самая настоящая, первобытная жажда.

«Я не играю, Игнат, - её ментальный голос прозвучал неожиданно мягко и глубоко. - Я просто смотрю, насколько крепко твое слово. Ты обещал быть моей тенью и защитой. Тень не обжигает».

- Но тень может укрыть от всего мира, - парировал он, медленно сокращая расстояние.

Он уже почти коснулся своим лбом её лба, когда из-под его ладони, всё еще лежащей на её животе, пришел отчетливый «привет». Малыши, почувствовав близость отца и его сильные эмоции, решили вмешаться. Один из них так сильно пнул Игната в ладонь, что тот невольно отшатнулся.

- Эй! - Игнат удивленно посмотрел на живот Доминики. - Кажется, у меня подрастают серьезные охранники твоей чести. Они только что дали мне понять, что вожак здесь пока не главный.

Доминика звонко рассмеялась, и этот смех окончательно разрядил обстановку.

- Вот видишь? - она подмигнула ему. - Даже они знают, что тебе нужно еще немного поработать над своим поведением. Иди, «тень», там еще три кадки не переставлены.

Игнат сокрушенно покачал головой, но на губах его играла улыбка.

- Две недели... - пробормотал он, возвращаясь к работе. - Это будут самые длинные четырнадцать дней в моей жизни. Но, клянусь своими серыми глазами, оно того стоит.

Наступил вечер. Доминика, уставшая, но довольная проделанной в оранжерее работой, решила, что сегодня на ужин обязательно должны быть вареники с той самой лесной ягодой, которую Игнат собрал утром.

- Помощь нужна? - Игнат возник в дверном проеме кухни, как всегда бесшумно. Он уже сменил рабочую майку на чистую домашнюю футболку, но в его серых глазах всё еще плясали искорки послеобеденного задора.

- Ну, раз уж ты здесь... - Доминика лукаво взглянула на него. - Можешь просеять муку. Только аккуратно, Игнат. Это кухня, а не тренировочная площадка стаи.

Игнат хмыкнул, закатывая рукава. Он взялся за дело с излишним усердием.

- Я, между прочим, в походах сам себе готовил. Так что не надо недооценивать вожака.

Через пять минут кухня превратилась в поле боя. Игнат, решив, что тесто получается слишком липким, слишком размашисто сыпанул муку в миску. Белое облако взметнулось вверх, и Доминика, стоявшая рядом, оказалась припудрена с ног до головы. Ее ресницы и брови вмиг стали белыми, как у той самой старухи, которой она притворялась при побеге.

Доминика замерла, медленно моргнула, и мука посыпалась с ее носа.

- Игнат... ты это специально? – нахмурилась она.

- Клянусь, это случайность! - захохотал он, глядя на её «новый образ». - Тебе очень идет этот цвет, травница. Сразу видно - профессионал.

Доминика не ответила. Она молча запустила руку в миску, зачерпнула горсть муки и, прежде чем Игнат успел среагировать со своей волчьей скоростью, запустила её прямо ему в лицо.

- Один - один, вожак, - победоносно провозгласила она.

Игнат замер, отплевываясь от муки. Его серые глаза азартно блеснули.

- Ах так? Объявляю военное положение! – воскликнул парень.

В следующую секунду на кухне начался настоящий хаос. Они бегали вокруг стола, как двое детей. Игнат пытался поймать Доминику, чтобы «отмстить», а она ловко уворачивалась, используя стул как щит. В какой-то момент он всё же настиг её у окна. Зажав её в кольцо своих рук, он не стал бросать муку, а просто прижался своей испачканной щекой к её щеке, «делясь» гримом.

- Попалась, - прошептал он ей на ухо.

Доминика смеялась так сильно, что у неё перехватило дыхание. Она попыталась оттолкнуть его, но руки скользили по его плечам, оставляя белые отпечатки на ткани.

- Всё, сдаюсь! Белый флаг! - выдохнула она, упираясь ладонями в его грудь. - Посмотри, что мы наделали. Нам это теперь полночи отмывать.

Игнат не отпускал её. Его смех утих, сменившись мягкой, обволакивающей теплотой. Он смотрел на неё - взлохмаченную, всю в муке, с сияющими зелеными глазами.

- Зато ты сейчас совсем не думаешь о старейшинах или о костре, - тихо заметил он, аккуратно стирая большим пальцем белое пятнышко с её скулы.

Доминика замерла. Действительно, за последний час все её тревожные мысли, все ингредиенты «непонятной смеси» в голове просто исчезли, вытесненные этим глупым, детским весельем.

«Спасибо, Игнат», - ментально отозвалась она, и в её мыслях впервые не было защиты.

«Для тебя - хоть мешок муки на голову», - улыбнулся он в ответ.

- Ладно, «повар», - Доминика легонько коснулась его носа, оставив там еще один белый след. - Иди за шваброй. А я попробую спасти то, что осталось от теста. Если, конечно, малыши не решат, что им больше нравится мучная диета.