42

Свадьба Доминики и Игната не была похожа на те пышные торжества, что устраивали в стае Серых волков. Это было возвращение к истокам - праздник жизни, устроенный прямо на той самой поляне перед домом, где лес шептал их имена.

Доминика готовилась к церемонии среди своих цветов. На ней было платье из тончайшего льна цвета слоновой кости, которое Мария и Алиса расшили вручную узорами из золотых нитей. Вместо фаты - венок из дикого хмеля, белых лилий и веточек вербены, которые Доминика зарядила на счастье.

- Ты выглядишь не как добыча Альфы, а как лесная королева, - прошептала Алиса, поправляя рыжий локон подруги. - Игнат там уже три раза пытался обернуться от волнения, Влад его за хвост держит.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона, Игнат вышел к алтарю, сложенному из замшелых камней. Он был в простой белой рубахе с расстегнутым воротом, на котором ярко алела метка, оставленная Доминикой. Его взгляд был прикован к тропинке, по которой шла она.

Влад, стоявший рядом как шафер, то и дело потирал челюсть, память о встрече с ложкой всё еще была свежа, и ободряюще подмигивал брату.

Когда Доминика подошла, Верховный старейшина поднял руки вверх, призывая лес в свидетели:

- Сегодня мы не просто соединяем две жизни. Мы соединяем силу Клыка и мудрость Травы. Пусть этот союз будет крепче горного гранита.

Вместо золотых колец они обменялись браслетами из переплетенных серебряных нитей и кожаных шнурков.

- Я принимаю твой огонь, травница, - твердо произнес Игнат, надевая браслет на её запястье. - И обещаю, что этот огонь больше никогда не станет костром для тебя. Он будет лишь светом в нашем доме.

Доминика посмотрела ему в глаза, и вся боль прошлого окончательно растворилась в этом взгляде:

- Я принимаю твою силу, вожак. И обещаю направлять её, исцелять твои раны и хранить наш лес вместе с тобой.

Веселье началось сразу после официальной части. Столы ломились от угощений: там были те самые вареники, на этот раз идеально приготовленные Марией, лесная дичь и медовуха.

Разгар пира прервал Влад, который решил провозгласить тост.

- За моего брата и его прекрасную жену! - выкрикнул он, поднимая кубок. - Игнат, я рад, что ты наконец-то нашел ту, кто может приручить тебя... и кто готовит вареники лучше, чем ты!

В этот момент Влад попытался картинно приобнять Алису, но та, помня прошлый опыт, инстинктивно выставила вперед... нет, не ложку, а целое блюдо с поросячьим боком. Влад врезался носом в жаркое, под общий хохот стаи.

- Традиции не меняются! - прохохотал Дмитрий, похлопывая Марию по руке.

Когда гости разошлись, а музыка стихла, Игнат и Доминика остались одни на крыльце. Огромная серебряная луна освещала их новый мир.

- Устала? - Игнат нежно притянул её к себе, его рука легла на округлившийся живот Доминики. Малыши внутри ответили легким толчком.

- Счастлива, - выдохнула она, закрывая глаза. - Знаешь, Ангелина была права в одном. Это действительно не конец. Это только самое начало.

Игнат подхватил её на руки и понес в дом, где на столе всё еще стояла забытая чашка с травами и маленькая горсть муки - символ того, что их счастье построено на простых, настоящих вещах. За дверью остались интриги ведьм и суды старейшин. Внутри была только их общая вечность.

Ночь в лесном доме, спустя несколько месяцев, выдалась «громкой», и виной тому были вовсе не волки, воющие на луну. Доминика, которая всю беременность казалась воплощением спокойствия и травяной мудрости, превратилась в рыжее стихийное бедствие.

В спальне стоял такой гул, что Влад и Алиса, сидевшие в гостиной, благоразумно решили подпереть дверь шваброй и не входить без приглашения.

- Игнат! - в очередной раз вскрикнула Доминика, когда новая схватка накрыла её с головой. - Если ты сейчас же не сделаешь так, чтобы это закончилось, я сварю тебе чай из кактусов!

Игнат, могучий вожак, перед которым трепетали Изгои и склонялись старейшины, сейчас выглядел так, будто его только что пропустили через камнедробилку. Он сидел на краю кровати, бледный и взмыленный, выполняя роль «психологической и физической опоры».

Доминика мертвой хваткой вцепилась в его правую руку. В момент пика боли её пальцы, тонкие и нежные на вид, превратились в стальные тиски. Послышался отчетливый хруст костей Альфы.

- О-о-о-о... - Игнат не закричал, статус не позволял, но его лицо приобрело интересный оттенок спелой сливы. Его глаза вылезли из орбит, а свободная рука впилась в матрас, вырывая из него клочья набивки. - Доминика, родная... ты только... не отпускай...

- Я тебе сейчас руку оторву и новую приращу! - прорычала Доминика, тяжело дыша. Её рыжие волосы разметались по подушке, а взгляд был такой, что любой оборотень предпочел бы встречу с охотником. - Ты! Это всё ты виноват! «Малыши - это радость, Доминика», «Они будут похожи на нас, Доминика»!

- Я... я осознал свою вину, - просипел Игнат, чувствуя, как его лучевая кость медленно превращается в пыль под её пальцами. Даже со своей сверхъестественной регенерацией он понимал, что лечиться будет долго. - Всё, что хочешь... Хочешь, я вторую мельницу куплю? Или старейшину в оранжерее запру?

В комнату заглянула Мария с тазом горячей воды и едва удержалась от смеха. Могучий сын-вожак сидел, скорчившись от боли, и послушно подставлял руку под экзекуцию, лишь бы его пара не чувствовала себя одинокой в своих мучениях.

- Всё, - внезапно выдохнула Доминика, откидываясь на подушки. Её хватка чуть ослабла, и Игнат смог наконец-то незаметно пошевелить посиневшими пальцами. - Я официально заявляю: в следующий раз, Игнат, рожать будешь ты. Самым магическим образом. Я приготовлю зелье, я всё устрою, но я буду сидеть рядом и хихикать, пока ТЫ будешь пытаться вытолкнуть из себя маленького волка!

Игнат, видя, что Доминике стало легче, и, услышав первый, еще робкий писк, донесшийся из-под одеяла, готов был подписать любой контракт.

- Согласен! - радостно воскликнул он, вытирая пот со лба. - Хоть троих подряд сам рожу, только не ломай мне левую руку, она мне еще пригодится их баюкать!

Через несколько минут в доме воцарилась тишина, прерываемая лишь довольным сопением. На руках у Доминики лежали три крошечных свертка. Игнат, осторожно прижимая к себе жену, и стараясь не задевать травмированную конечность, смотрел на своих детей - черноволосых мальчиков и рыжую девочку.

- Посмотри, - прошептала Доминика, уже более миролюбиво. - У мальчиков твои глаза. И, кажется, они уже пытаются меня укусить.

- Все в отца, - хмыкнула Мария, забирая пустой таз. - Игнат, ты как, живой?

Игнат посмотрел на свою руку, на которой красовался отчетливый сине-фиолетовый отпечаток ладони Доминики в форме браслета.

- Живее всех живых. Но, кажется, метка на шее - это было не самое больное, что Доминика могла со мной сделать.

Доминика устало, но счастливо улыбнулась, прижимаясь к его плечу.

- Помни про уговор, вожак. Следующая очередь - твоя.

- Договорились, травница, - рассмеялся Игнат, целуя её в макушку. - Договорились.

За дверью Алиса тихонько спросила Влада:

- Слышал? В следующий раз Игнат рожает. Может, и ты попробуешь?

Влад, вспомнив хруст костей брата, который был слышен даже в гостиной, побледнел и внезапно вспомнил, что ему нужно срочно патрулировать самые дальние границы леса. До рассвета. Желательно - до следующего года.