Глава 2

Моя лавка стала пользоваться всё большей популярностью. Немалая в том заслуга принадлежала, конечно, Рошару и Тревору, которые, приезжая, оставляли свои экипажи прямо перед входом, демонстрируя всем желающим, что они доверяют моим лекарским талантам. Во всем этом, конечно, была и обратная сторона. Мне совсем не хотелось бы прослыть легкодоступной мией, к которой лотры наведываются за определенными услугами. Но в лавке все время находились Тшани с детьми, двери не закрывались, любой посетитель мог войти, когда ему вздумается и убедиться, что ничего предосудительного внутри не происходит.

С Рошаром день ото дня становилось все легче общаться, думаю, переступив черту, выяснив все прямо, я поступила верно. Четко обозначила свое отношение к лотру, отняла у него всякую надежду на романтические отношения между нами. Эта тактика сработала. Пару дней назад Рошар даже взял меня с собой на старинное капище, где покоится прах его отца.

— В этот день, Лисанна, — пояснил он по дороге, — я обычно езжу сюда один. Мама закрывается у себя в комнате и не выходит, она так и не приняла еще смерть папы. Несмотря на значительную разницу в возрасте, несмотря на то что ее выдали замуж, не спросив, мама любила отца. Будучи маленьким, я всегда видел и чувствовал особую атмосферу тепла между ними. Отец много времени проводил на службе, дома бывал редко, даже ночевал не каждый день. Но иногда он брал выходной. Целый день мы могли провести втроем! — Рошар улыбался воспоминаниям. — В такие дни мы обычно ездили за город. У нашей семьи есть дом на берегу крупного озера. Я купался или удил рыбу, отец жарил после ее в углях от прогоревшего костра. Это была самая вкусная рыба, что я ел за всю свою жизнь! А вечером, после ужина, когда я уходил спать, родители могли долго сидеть внизу и разговаривать. Мне нравилось выглядывать из-за угла, смотреть на них и мечтать, что и я вот также когда-то буду сидеть со своей женой, голова к голове, прижавшись друг к другу и тихо переговариваясь. Тот мамин смех… искренний, чистый… больше она так не смеется, Лисанна.

Мы как раз подъехали к внушительной территории, огороженной кованой оградой. Управлял экипажем сам Рошар. Он пристроил его в тени от раскидистого высокого дерева, подал мне руку, помогая спуститься и мы прошли за ограду.

В этом месте царила покойная тишина. Мы шли по ухоженным нешироким дорожкам мимо высоких каменных постаментов, мимо каменных строений с арочным входом, мимо заросших холмиков с табличками, надписи на которых стерлись от времени.

Пришлось отойти от входа на значительное расстояние, пока Рошар не повернул в сторону высокого каменного строения. У входа нас встречала статуя лотра, прижимающего раскрытую ладонь к груди.

— Это Фейрос, — пояснил Рошар, кланяясь статуе, похожим жестом прижимая раскрытую ладонь к груди. — Он провожает в царство духов. Он следит, чтобы они нашли свой последний путь.

Не смогла пройти мимо и не коснуться изображения одного из Всевышних, как его видят местные. Прикоснулась задумчиво к ладони, что он прижал к груди, положила свою поверх и прикрыла глаза, прислушиваясь. Что-то было в этом месте, в этом каменном изваянии, что-то… чего я пока не могу понять. Чувствую, осязаю, но понять не могу. Рошар негромко меня окликнул, снова подавая руку. Мы спускались по каменным ступеням в темноту склепа. Невольно вырвался небольшой энергетический шарик, который я зажала в ладони, освещая темное холодное помещение. Довольно широкое, мы с Рошаром стояли плечом к плечу, и я могла сделать не менее трех шагов в каждую сторону. У каждой стены просматривались углубления — ниши. В этих нишах и покоились широкие каменные ящики, не меньше десятка. Неужели это то, о чем я думаю? Поморщилась, представляя, что местных не предают огню или земле, а обрекают на вечность в каменном мешке.

Судя по всему, так и есть. А что же тогда за холмики там, наверху?

— Рошар, — откашлявшись, подыскивала слова. — Твои родные в этих каменных ящиках?

— Не все, — легко откликнулся лотр, проходя внутрь и вставая рядом с одной из ниш. — Здесь покоятся мои отец и дед. А также их отцы и деды. Мужчины рода аль Винсер.

— Но за что? — вырвалось, прежде чем успела прикусить язык.

Рошар тут же обернулся ко мне.

— Что значит «за что»? — лотр нахмурился. Он и правда не понимал.

— Прости. Только душа, запертая в каменном мешке, не сможет уйти на перерождение, — все же пояснила, стараясь, чтобы он понял.

— Жизнь одна, Лисанна, — хмыкнул Рошар. — Наш дух, покидая телесную оболочку, уходит тропой вечных. Нет никакого перерождения, нет другой жизни.

— Ты не прав, — покачала головой. — Тело нужно предать огню или земле, тогда душа высвободится, чтобы влиться в поток таких же душ. Со временем она сможет вновь влиться в поток живых, Всевышние направят эту душу, помогут ей найти новую оболочку.

— Ты в это веришь?

— Разумеется, верю! — голос невольно прозвучал слишком громко.

— Если следовать твоей логике, то душа уходит, когда тело более не может ее удерживать, так? — кивнула. — Что ж, исключительно для твоего спокойствия я попрошу кого-нибудь из служащих прийти сюда и открыть на время все саркофаги.

— Не только здесь. Нужно открыть вообще все.

— Это невозможно, — отрицательно качнул головой Рошар. — Я не имею права вторгаться на территорию других родов.

Закрыла глаза, смиряясь с дичайшими традициями местных. Как же они не понимают, на что обрекают сами себя и своих ушедших тропой вечности предков?

— Зачем ты приходишь сюда? — спросила, осматриваясь.

— Как раз потому, что верю, именно здесь покоится не только прах моих предков, но и их дух.

— А как же тропа, последний путь и все такое?

— Это и есть последний путь, Лисанна. Дальше только вечность. Фейрос лишь направляет, не позволяет духу плутать.

— Подожди, я совсем запуталась. Объясни толком, Рошар. Вы верите, что, умирая, лотр просто уходит в небытие, так? Его дух покоится вместе с телом там, куда его определили родные, я верно поняла?

— Все верно, Лисанна. Твоя вера более приятна, она дает надежду, только вот нет второй жизни, нет второго шанса. После смерти уже ничего нет, только вечность.

— Но сюда ты приходишь в надежде, что твой отец тебя услышит?

— Да нет, — заложил руки за спину Рошар, небрежно облокачиваясь на одну из каменных стен. — Сюда я прихожу не для него, а для себя. Здесь чувствую, что он рядом. Говоря с ним, не рассчитываю на ответ, понимание, прощение или что-то еще. Лишь на облегчение от разговора с близким.

— Теперь понимаю. Но почему ты не поговоришь с мамой? Она ведь жива и может не только выслушать, но и ответить.

— Я много говорю с мамой. Ее советы не раз и не два пригождались мне в жизни. Но мама, это мама, Лисанна. Отец был мне другом. Мы работали вместе несколько лет, это были… запоминающиеся годы. Он был удивительным человеком. Простым с родными, жестким с преступившими закон, понимающим со всеми. Его уважали и любили на работе, повелитель прислушивался к нему. Всегда. Светлейший предлагал мне должность отца, только я не захотел. Не смог. Предпочитаю быть просто советником.

Почувствовала странный холодок, будто ветерок пронесся мимо, едва касаясь. Поежилась, обхватывая себя руками.

— Замерзла? Давай возвращаться.

Рошар шагнул ближе, подавая руку. В одной я удерживала энергетический шарик, другую протянула лотру. Мы поднялись уже на последнюю ступень, когда что-то заставило меня оглянуться. Взгляд. Я будто почувствовала чей-то взгляд. Но сколько ни всматривалась в темноту склепа, так и не поняла, откуда он исходит.

— Ты обещаешь, что все каменные ящики откроют? — замерев на последней ступеньке, не дала Рошару подниматься, пока не услышала твердое обещание.

Это меня немного успокоило, примирило. Гробы откроют, истлевшие тела без труда выпустят метущиеся души. Они смогут уйти к Всевышним, получат шанс на перерождение.

Подняться из каменного мешка оказалось на удивление приятно. Несмотря на обилие деревьев, лучи светила все же пробивались, согревая, разгоняя уныние этого места.

В последний перед походом во дворец день я решила взять выходной. Двери лавки закрыла, Харишаф написала крупными буквами на деревянной панели у входа, что сегодня лавка травницы Лисанны не работает. Тшани получила отгул, а я решила посвятить день себе. Высплюсь, схожу на рынок, мне как раз только вчера привезли новый чан для купальни взамен испорченного, присмотрю какие-нибудь ароматные мыльные составы, поищу лавку подешевле, где можно было бы купить пару комплектов домашней одежды, белья и халат. Рошар обещал после обеда прислать мастерицу, что поможет с прической. Стыдно признаться, но сама я об этом даже не подумала.

Войдя в спальню, уже перед сном, окинула восхищенным взглядом платье — подарок Рошара. Невероятное. Летящая ткань, серебристая основа, тончайшая вышивка, сотканные будто из паутины рукава. Такое даже надевать страшно. Провела ладонью, легонько касаясь. Прохладная ткань приятно льнула к коже.

Помимо воли я волновалась перед завтрашним днем. Каков местный правитель? Как он отнесется к моему вмешательству в жизнь Аорши? Как воспримет идею переселения детей? Рошар на моей стороне, это многое значит. Но он честно сообщил, что не гарантирует того, что все получится. Что все будет зависеть от решения светлейшего повелителя Аквадии. Значит, нужно сделать все, чтобы расположить его к себе, попытаться вызвать сочувствие к бедным аоршцам. И если для этого нужно соорудить у себя на голове подобие того, что мастерит льяра Стефани, надеть вот это великолепное платье и побольше улыбаться — уверена, я справлюсь!