Глава 11

Дшэрша пришлось оставить, дракон так и не пришел в себя. Убедилась, что устроен он с комфортом, об этом позаботился Рауторорк. Постараюсь вырваться сюда как можно скорее, но сейчас срочно к детям!

В лавку переносилась со страхом. И не только страхом разоблачения от близких, все равно, после того, что я устроила на виду у тысяч собравшихся, мое происхождение недолго будет оставаться в тайне. Нет, больше я боялась, что с детьми могло что-то случиться. Повелитель мог излить свой гнев на них, например. Но… ведь есть Рошар. Почему-то я уверена, что он не позволил бы произойти ничему такому, что могло бы меня расстроить. Рошар — единственный лотр, который меня понимает и поддерживает в любом начинании. А также знает обо мне больше других. Только вот на что хватит его влияния?

Переместилась в банную, моля Всевышних не застать там никого. Как и всегда, мольбы были услышаны. Вспышка погасла, а я с волнением прислушивалась к звукам за дверью, гулу голосов. Наконец решилась.

Выйдя из купальни, первым делом заметил разобранную, но совершенно пустую постель. Из глубины лавки отчетливо слышались голоса. Набрала полную грудь воздуха, уговаривая сердце биться не так часто и вышла из спальни в торговый зал.

Увиденное заставило трусливо отступить, только вот меня уже заметили. В лавке было не протолкнуться — множество лотров и мий, выстроившись в очередь, собирались расплатиться за бутыльки и баночки, что трепетно прижимали к груди. За стойкой заметила бледную, уставшую Хариша́ф, рассчитывающую очередного покупателя.

На меня обратились одновременно несколько взглядов.

— Адали! — послышалось сначала робко, а после все громче. Закончилось тем, что лотри и мии стали валиться на пол, становясь на колени.

На шум из кухни показалась Тшани. При виде меня лицо обортанки озарилось искренней облегченной улыбкой. У нее из-за спины выглядывали сразу несколько детских мордах. Мне пришлось преодолеть весь торговый зал, уговаривая себя не бежать и не паниковать. Проходя мимо лотров, я не раз чувствовала, что край моего платья, вчерашнего, еще с праздника, тянут, дабы коснуться края ткани.

— Умница, — шепнула Хариша́ф, становясь рядом. — Прошу всех подняться, — сказала вроде и негромко, но в тишине лавки была услышана. — Вы принимаете меня не за ту, кто я есть. Я травница, могу вам помочь, могу избавить от хворей. Но и все.

Собравшиеся смотрели на меня с неверием, но стали подниматься. Харишаф рассчитывала покупателей, а я выслушивала их истории, к кому-то обещала зайти, но срочных случаев у собравшихся не было. Все они пришли, скорее, из любопытства. Стоило последнему лотру уйти, попросила Тшани закрыть дверь изнутри.

— Спасибо, — выдохнула, привалившись к стене.

И благодарила я не за короткое действие, а за все, что эти мии, казавшиеся робкими, сделали. Из кухни, теперь уже не таясь, вышли и Харш с Тшейром — сыновья Тшани, и Димис с Аннис. Мальчик чувствовал себя более свободно, а вот девочка жалась к нему, отчаянно цепляясь за руку.

— Я рада, что с вами все в порядке, — вышла из-за стойки и присела перед детьми. — Не испугались? Прости, Димис, я не могла прийти раньше, честное слово.

— Все хорошо, льяра, — по-взрослому кивнул парнишка. — Вчера приходил диари аль Винсер, он и сегодня заходил. Даже стражей оставил там, снаружи, — кивнул на вход. — А вы правда на драконе летали? — вырвалось у мальчика то, что явно хотел спросить каждый из собравшихся.

— Правда, — пригладила мягкие волоски на голове мальчика. — Аннис, меня зовут Лисанна, — перевела внимание на девочку. — Как ты себя чувствуешь?

— Есть хочу, — робко выдала она, заставив меня улыбнуться еще шире.

— Тшани? — обернулась на обортанку.

— Как раз снедать собирались, — пожала плечами мия.

— Харш, Тшейр, рада вас видеть, — кивнула приветственно мальчишкам, детям Тшани. — Видишь, Димис, — шепнула парнишке на ухо. — Не все обортанцы такие, как ты думал.

— Я уже понял, льяра Эйш, — серьезно согласился Димис. — Я был неправ.

— Так, — поднялась с колен, не отпуская руки девочки. — Я вот тоже голодная, причем жутко!

— Льяра Эйш, а вы расскажете про дракона? — непосредственно поинтересовалась Харишаф.

— Расскажу, — улыбнулась девочке. — Все расскажу.

На кухне для всей нашей компании оказалось откровенно тесно. Пока меня не было откуда-то взялись дополнительные табуреты, еще заметила на плите новый большой чан.

— Это… я купила, — смутилась Тшани. — Много едоков-то, неудобно в малом чане готовить. А табуреты диари аль Винсер принес. Он заходил несколько раз.

— Ты молодец, Тшани. Спасибо, что позаботилась обо всех, пока я не могла.

— Льяра, я таких как вы еще не встречала, — замерла с тарелкой в руках женщина. — Димиса любой лекарь выгнал бы, не то что помогать, говорить не стал бы. И мою Харишаф… — голос Тшани дрогнул, — мою Харишаф никто не подумал бы спасать, еще и без оплаты.

— Перестань, Тшани. Это все… нормально. Абсолютно, совершенно нормально.

— А мне можно доршик? — вмешалась Аннис, указывая на небольшую булочку в плетеной корзинке.

— Ну конечно можно!

— Как ворошек маленький, — Тшани все же поставила тарелку на стол. — Всего боится, спрашивает каждый кусочек. Натерпелась, бедная, наголодалась.

— Льяра…

— Лисанна, — перебила Димиса. — Прошу, не нужно никаких льяр в моем доме. Тшани, ты и Харишаф работаете здесь, но я не госпожа для вас. Димис, ты и Аннис мои гости, пока не решится вопрос с вашими родителями.

— Мамочка умерла, — Аннис отложила ложку, губки малышки скривились. — Ее больше нет.

— Все будет хорошо, маленькая, — подсела к ней ближе. — Хочешь послушать про драконов? — не знала, чем еще ее отвлечь.

— А они настоящие? — округлила глазки Аннис. — Димис сказал, что драконы размером с дом. А из пасти у них огонь настоящий! И лапы вооот такие! — девочка растянула руки в стороны, едва не смахнув тарелку.

— Диаракхорны, — поправила я, отправляя ложку в рот Аннис. Девочка послушно проглотила. — Они зовутся диаракхорны. — Еще одна ложка. — Они очень умные, такие же, как мы с вами. Живут далеко отсюда, на границе с Вейренарой, Парисашем и Обортаном в Аоршских горах, — и еще ложка отправилась в рот послушно глотающей девочке. Остальные тоже стали охотнее орудовать ложками, но каждый слушал меня предельно внимательно. — Диаракхорны очень добрые, но они совершили ошибку давным-давно и несут за это наказание.

— Они умеют разговаривать? — осмелел для вопроса Харш, пятилетний сын Тшани.

— Да, Харш, умеют. Диаракхорны гости в Эйргаре, они… их предки раньше жили в другом мире.

— А как они оказались здесь? — с выпученными глазами и не донеся ложку до рта, любопытствовал Тшейр.

— Всевышние Прародители… Боги перенесли их сюда в наказание. И заперли в Аоршских горах, чтобы диаракхорны не могли никуда улететь.

— Совсем-совсем никуда? — Аннис.

— Они могут улететь, — последняя ложка отправилась по месту назначения. — Но тогда они умрут. Это и есть наказание.

— А что они сделали?

— Их предки. Далекие-далекие. Они вели себя очень плохо, так плохо, что Боги рассердились на них.

— А вы пришли их спасти? Адали всегда приходит, чтобы кого-то спасти.

— Я не Адали, — покачала головой. После знакомства со Свейлоном я в этом точно уверена. Это он местный спаситель, а я… попала сюда по ошибке, вот и все. — Но если это в моих силах — я их спасу, — все же добавила, глядя в горящие глазки девочки. — Даже от них самих. Доедайте, — встала из-за стола. — Тшани, не уделишь мне минутку?

Отозвала обортанку в опустевший торговый зал.

— Что-то не так? — насторожилась мия.

— Я только хотела спросить, откуда все эти разговоры про драконов?

Взгляд Тшани стал удивленным.

— Так ведь все… уже знают, — несмело ответила мия.

— Что знают, Тшани? — напирала я.

— Как вы вчера дракона… спасли. Болтают даже, что улетели на нем верхом. Что послушался вас, будто домашний зверек ручной, — смелее рассказывала обортанка.

Конечно, чего еще я ждала? За представлением вчера наблюдали несколько тысяч горожан. И, смею надеяться, незрячих среди них не было.

Мы разговаривали за стойкой, при этом сквозь прозрачные витринные окна я видела то и дело проходящих мимо горожан. Многие подходили к двери, заглядывали в окна, что-то спрашивали у стражей, которых я заметила только сейчас.

— А как они узнали, кто я?

— Узнал кто-то из соседей, — пожала плечами Тшани. — А потом уже слухи быстро разнеслись.

— Тшани, а у тебя нет вопросов о том, кто я? — закусив губу, неуверенно спросила у обортанки.

— Я и так знаю, — ошеломила женщина.

— Знаешь?

— Вы — слуга Великого Посла, льяра Лисанна, такая же, как и я, и Харишаф, и даже повелитель Аквадии. Отличие… главное отличие в том, что вы самая добрая и сострадательная из нас.

— Не преувеличивай, Тшани, — смутилась. — Что насчет обучения Харша с Тшейром? Удалось договориться?

— Удалось, льяра. Харш разумен не по годам, Тшейр с ним занимался немного, обоих в один круг берут.

— Бесплатно?

— Я стану платить по два сторна за каждого, чтобы они могли проводить в учильне всю неделю, кроме одного только дня. Мои сыновья принесут гордость своей матери, я знаю.

— Так и будет, Тшани, я уверена.

Краем глаза заметила, что в окне мелькнула знакомая карета. Чуть позже в дверь постучали, Тшани с моего согласия пошла открывать. Вернулась с бумагой.

— Сообщение для вас, — передала свернутый конвертом листок.

— От кого, не сообщили?

— От диари аль Индара.

Развернула бумагу и едва успела поймать небольшое колечко, выпавшее из сложенного листка. Тшани при виде колечка улыбнулась, явно зная больше меня. А я всмотрелась в ровные строки. Нет, к сожалению, прочитать не смогу. Почерк Рошара — ровный, уверенный, вполне читаемый. А вот почерк Тревора — мелкий, полный странных завитушек и вензельков, пока недоступен для моего понимания, поэтому пришлось просить помощи Харишаф.