Глава 25

Дети остались у меня. Лишь личная симпатия Тревора спасла нас от того, чтобы Димис и Аннис той же ночью вернулись в семью, если не к родной тетке, то во дворец. А я… привязалась к ним и не хочу расставаться! Только вот не уверена, что со мной им будет лучше. У меня нет своих детей и опыта воспитания, я довольно поверхностно знакома с местными обычаями и законами, а они будущие диари и льяра… А еще у меня много работы и диаракхорны, и аоршские дети, занятия с повелителем… Я не имею права препятствовать, если родные захотят воспитывать Димиса и Аннис. Нет, я не о Пифис, конечно, не о ней. Но у детей есть бабушка и дедушка в Аквадии и еще одни в Вейренаре.

Мысль о том, что их все же заберут, не дала мне этой ночью спать. Все время до утра я провела на большой кровати, где, крепко прижавшись друг к другу и даже взявшись за руки спали два белокурых ребенка, вдруг ставших для меня очень важными. Всю ночь я просто смотрела на них и пыталась представить, что через несколько дней их не будет здесь, со мной.

Уже под утро задремала, разбудила забота Димиса, пытавшегося укрыть мою съежившуюся на краю кровати фигурку одеялом.

— Светлого дня, Димис, — улыбнулась мальчику, отчаянно зевая.

— Нас заберут? — первый вопрос, который задал мне этот ребенок.

— Я не знаю, — покачала головой, ненавидя себя за эти три слова.

Глазки Димиса широко раскрылись, губы затряслись. Аннис метнулась к нам, прижалась к брату, пряча лицо у него на груди.

— Ты же сказала, что заберешь нас, — сдерживая слезы, выдавил Димис. — Заберешь отовсюду и никогда не оставишь!

— У вас есть бабушка и дедушка, — ответила, смаргивая слезы. — Неужели вы не хотите жить с ними?

— Нет у нас никого! — категорично заявил маленький лотр. — Мы им были не нужны! А они не нужны нам! Ты обещала, что никогда нас не бросишь! — обвиняюще добавил он.

— Не брошу, — покачала головой, поднимаясь и притягивая обоих ближе. — Не брошу, — повторила, уткнувшись в макушку Аннис и смаргивая слезы.

— Я не хочу к тете Пифис, — пискнула Аннис, смотря на меня испуганными глазками.

— Сегодня в академию не пойдешь, — решительно заявила я Димису. — Проведёте день а Аорше, до самого вечера. Димис, — твердо посмотрела мальчику в глаза. — Ты должен решить, уверен ли, что не хочешь дать родне шанс. Аннис слишком мала, чтобы принимать подобные решения, а ты нет. Ты уже большой. Если я начну войну за вас, а я начну, можешь не сомневаться, вполне вероятно, что нам придется уехать из Аурейи, а скорее всего, и вовсе из Аквадии. Вы меня знаете не так давно, здесь у вас есть родные, ты подумай, Димис, не отвечай прямо сейчас. Рошар, он ведь ваш дядя, и Тревор, который вчера приходил, тоже ваш родственник. Они хорошие люди, я их знаю.

— Они не ты, — шмыгнул Димис. — Я тебя люблю, — всхлипнул он, разрывая мне сердце в клочья, прижимаясь крепко-крепко, обнимая за шею. Слезы все же потекли по щекам, даже перестала их смахивать. Дышала ртом, чтобы не начать всхлипывать вслед за детьми.

— И я тебя люблю, Димис, — прошептала истинную правду, которую поняла только сейчас. Это не просто привязанность, я люблю этих детей. — И тебя люблю, Аннис, — чмокнула мокрую щечку. Девочка не до конца понимала, что происходит, но очень хорошо чувствовала общее настроение и не могла не реагировать на состояние брата. — Все будет хорошо. Я вас не отдам, никому не отдам.

Дети не отлипали от меня ни на секунду. Быстро позавтракали, вместе собрали большой мешок со снедью, купленной заранее. Всякие крупы, специи, хасир… Так как я все еще не сумела выполнить обещание забрать детей из Аорши, постаралась хоть как-то компенсировать. Едва ли не с боем накануне вручила Барнасу кошель со звонами. Кроме того, в Аурейе закупала практически оптом ткани, специи, кое-какую посуду, которую аоршцы не могли выменять в соседних поселениях, переносила понемногу. Эйшхераш периодически приносил туши горных зверей. Поддерживать аоршцев… рискованно. Жизнь, полная лишений — их наказание. Помогать им — значит идти против воли повелителя.

В Аоршу перенеслись еще до того, как в лавку пришли Тшани с Харишаф. Так как приходила я ежедневно, меня ждали. Жуаль, обычно в это время работавший на полях, сейчас нервно вышагивал у колодца.

— Адали! — низко поклонился он.

— Здоровья тебе, Жуаль, — поприветствовала, отпуская ладошки детей. — Как Эриша?

— Нездоровится ей, — тут же выдал лотр. — Не вставала сегодня еще, бледная вся.

— Жуаль, присмотри за детьми, схожу к Эрише. Не переживай, все будет хорошо, — постаралась приободрить взволнованного мужчину. — Димис, — повернулась к мальчику, взлохматила его волосы, — присматривай за сестрой.

Поцеловала обоих и двинулась в сторону дома Эриши и Жуаля. Это их первый ребенок, срок родов еще не подошел вроде бы. Хотя, стыдно признаться, я ни разу не осмотрела Эришу. Мия ни на что не жаловалась, а мне все время некогда…

Женщина металась по низкому топчану, закусив губу. Она и правда выглядела довольно бледной, на лбу выступила испарина.

— Эриша, это я, — обозначила свое появление.

Мия открыла глаза, посмотрела на меня виновато.

— Простите, Адали, — выдавила она. — Не могу сегодня за детьми присмотреть. Не здоровится мне что-то, — и снова согнулась от приступа боли.

— Прощаю, — охотно кивнула я, кладя руку ей на живот, одновременно посылая сканирующую искорку. Вот это да, у Эриши не один ребенок и даже не два, их трое! Вот и причина, по которой детишки раньше времени решили на свет появиться. — Все хорошо, Эриша, до конца дня ты станешь матерью.

— Так рано еще, Адали, — испуганно выдохнула она.

— Дети уже крепкие, — сказала чистую правду, не открывая глаз. Прощупывая Эришу своим даром.

— Дети? — охнула от очередного приступа женщина.

— Их трое, Эриша, — не видела смысла скрывать. — Эриша, как давно вы с Жуалем отбываете наказание?

Не стала спрашивать за что, захочет — сама расскажет.

— Мой отец, Адали, — снова согнулась от боли женщина. — Мой отец отбывал наказание. Он умер десять лет назад. А Жуаль сюда из Дарханы переехал, чтобы со мной быть.

— Почему тебя к себе не забрал? — отвлекала мию разговорами.

— Да куда ему забирать было? Тринадцатый он в семье, — выдохнула Эриша.

— А мама твоя где?

— Мама нас бросила, — с горечью заметила мия. — Мне пять было, когда она уехала.

— Получается, ты вовсе не обязана тут быть, я правильно поняла?

— Куда ж мне идти? Тут дом у меня…

— Так, Эриша, тебе нужно подняться на ноги. Давай, осторожно, я придерживаю. Умница, знаю, что больно, зато детишек своих скоро нянчить будешь, об этом думай. Прямо сейчас мы с тобой отправляемся в лекарскую в Аурейю. Глаза закрываем и ничего не боимся, — скомандовала, когда мия поднялась с кровати и теперь стояла, опираясь на меня.

— Что? — непонимающе смотрела на меня будущая мама. — Как в Аурейю?

— Спокойно, Эриша, все будет хорошо. Закрывай глаза.

Медленно выпустила крылья. Представила лекарскую, я там была только один раз, но запомнила достаточно, чтобы сейчас воскресить в памяти.

В лекарскую я ходила, чтобы отнести всяких настоек и мазей. Пообщалась с главным целителем Аурейи — убеленным сединами лотром, показавшимся мне очень достойным человеком. Не диари, просто Ишран Торрем. Работал в лекарской с самого ее основания. Мою помощь принял с благодарностью. Как что давать выслушал внимательно, сделал пометки для себя. Мы тогда еще поговорили насчет того, какую еще помощь я могу оказать, с какими хворями в лекарской не справляются? В общем, сейчас я рассчитывала на помощь Ишрана Торрема.

Мы оказались посреди большого приемного покоя. На лавках, установленных вдоль стен, ожидали своей очереди захворавшие лотры и мии. Все как один встрепенулись при нашем появлении. Кто стал прикладывать кулак к груди и отвешивать поклоны, кто бухнулся на колени, а кто просто заплакал. Но ото всех я слышала надоевшее до невозможности:

— Адали! — это слово выдыхали с придыханием, с надеждой и в унисон.

Здесь же вел прием немолодой лекарь. Думаю, он распределял больных в соответствии с их заболеваниями. Лекарь поднял на меня глаза, побледнел и тут же подскочил к нам с Эришей.

— Позовите, пожалуйста, уважаемого Ишрана Торрема, — спокойно попросила лотра. — И покажите куда идти. У этой женщины тройня, роды уже начались.

— За ту дверь, — махнул он. — Я сейчас найду Ишрана и распоряжусь, чтобы приготовили койку.

— Спасибо.

Мы медленно пошли в указанном направлении, миновали узкую дверь и попали в руки взрослой мии, как раз шедшей нам навстречу. Она поддержала Эришу с другой стороны и помогла довести ее до большой палаты. Огляделась. Комната на пятнадцать мест. Родовая. Почти все места были заняты женщинами, готовившимися стать мамой. Бледную и постанывающую Эришу уложили на свободную койку, застеленную непромокаемой лощенкой.

— Ничего, милая, потерпи, — помогала Эрише улечься мия. — Все через это проходят. Зато скоро своего дитеночка на руки возьмешь, да к груди приложишь. Сегодня сам диари Свонт дежурит, уж он-то всякого навидался. — Коли кто и сумеет справно все сделать, так это он.