Глава 19

Накладывать на лицо тональный крем после такого перерыва оказалось весьма противно.

– Василиса Петровна, ну вы всё? Мы в садик опаздываем, – глухой раздраженный голос Филатова за дверью ванной звучал уже в третий раз за одну минуту.

– Секунду, – крикнула, сделала завершающий мазок, надела очки, помыла руки и, наконец, вышла.

Майя сидела на стульчике возле двери и играла в какую-то игру на планшете. На ее коленках сидел кот Тиша и наблюдал за движением картинок на экране. А прямо напротив меня с хмурым видом стоял Константин Олегович. Бровь его была демонстративно вздернута, руки сложены на груди, отчего рубашка почти трещала по швам.

– Что у вас на лице? – нахмурился мужчина, окидывая каким-то недоуменным и гневным взглядом.

– Что? – переспросила, а сама с осторожностью тронула щеку.

– Вчера у вас было другое лице, а сегодня… Вы что, в таком виде собрались на работу? – прищурился и как-то злобно цокнул.

Хмыкнула и поняла, что ему не понравилось. Сегодня я вернулась к своему привычному амплуа – масса тоналки и очки со стекляшками.

– Накрасилась, девушка я, в конце концов, или нет, – наклонила голову набок и заметила, что мелкая навострила уши, вслушиваясь в каждое наше слово.

– В таком виде вы из квартиры не выйдете, – выдал вдруг мужчина и надвинулся на меня с хмурым видом.

– А кто мне запретит? Вы, что ли? – фыркнула и направилась в сторону входной двери.

Вот только отойти далеко не смогла. Мужская рука схватила меня за талию, меня приподняли и с легкостью поставили прямо перед открытым проемом ванной.

– Смывайте с себя это безобразие, в офис я вас в таком виде не пущу, – поставил мне ультиматум в жесткой форме.

– Не имеете права! – взвизгнула, когда он вдруг ни с того ни с сего хлопнул меня по ягодицам, подталкивая вперед.

Возмущению моего не было предела. Стиснула кулаки и обернулась, сверкая гневным взглядом, но на Константина мой фирменный взор не действовал совершенно, он глядел на меня, даже не моргая.

– Фирма, в которой вы работаете, Василиса Петровна, принадлежит мне, – ехидно ухмыльнулся этот главгад. – Так скажите, имею или не имею право вводить дресс-код?

– И каким же это образом мой внешний вид не соответствует ему? – упрямо вздернула подбородок. – Брючный костюм, всё отглажено и отутюжено. В чем ваша проблема?

– Моя? У меня нет проблем, – невозмутимо пожал он плечами, не теряя ни на секунду самообладания. – А вот ваши очки и вот эта мерзость на лице оскорбляют мой взор. У нас офис, а не цирк, будьте добры всё это безобразие смыть.

Не будь я сейчас накрашена, покраснела бы от прилива крови к щекам, но не от смущения, а от злости, что он посмел мне такое сказать.

– Хотите сказать, я уродина? – прищурилась и спросила возмущенным голосом.

– Ой-ёй, – раздался голосок Майи, которая округлила рот и прикрыла его ладошкой, глядя на нас во все глаза. Даже кот будто обратил на нас внимание, наблюдая за разворачивающейся сценой.

– С этой косметикой, если можно так назвать, да, хочу сказать. Женщина должна быть прекрасна естественной красотой.

– Я пытаюсь достичь прямо противоположного эффекта, – выпалила, упрямо глядя на своего несносного босса.

– Для женщины, желающей выйти замуж, вы уж слишком странно себя ведете. Или есть что-то, что мне нужно знать?

Складывалось такое ощущение, что он давит на меня, пытаясь что-то выяснить. Казалось, будто всё знает об истинных причинах моих поисков мужа. Вот только никто об этом, кроме меня, не в курсе, так что утечка информации невозможна.

– Пропустите, Константин Олегович, будьте добры, мы в садик опаздываем, если вы не забыли, – попыталась нагло прорваться, обходя его тушку.

– Ничего, подождут, – не дал мне двинуться с места Филатов, вызывая у меня еще больше раздражения. – Чем дольше вы тянете и пререкаетесь со мной, тем больше проходит попусту затраченного времени.

– Ничего, не моя же вина, – практически выплюнула, а затем ткнула его указательным пальцем в грудь. – И что, вы так и собираетесь просто стоять и преграждать мне путь? Не считаете это верхом непрофессионализма? Мы так с вами на работу опоздаем.

– Не мы, а вы, Василиса Петровна, – ухмыльнулся донельзя нагло он и крикнул племяннице: – Майя, надевай сандалики, мы выходим.

– Хорошо, дядя Костя, – пролепетала она весело, на меня даже не посмотрела, а вот я замерла.

Ну каков гад, уже и ребенок на его стороне.

– В смысле только я опоздаю? – нахмурилась, поджимая в недоумении губы.

– Мы сейчас с Майей спустимся и сядем в машину, а вот если вы не успеете смыть с себя это безобразие, поедете на автобусе.

– Ничего страшного, я привыкшая.

Ишь, напугал меня тут обычной жизнью пролетариата. Вот только зря я это произнесла, его глаза вдруг загорелись непонятным темным огнем, а сам он хмыкнул.

– А знаете, забудьте, что я вам сказал, – выдал он, и было я обрадовалась, как он снова неприятно удивил меня: – Если в течении пяти минут не смоете это безобразие с лица, я просто запру вас в квартире и уеду на работу сам, без вас.

– Ничего, отдохну в ваших хоромах, не умру, должен же быть у меня хоть один полноценный выходной. От вас, – последнее добавила не сразу, но не удержалась, с удовольствием наблюдая за выражением его лица.

Посмотрела на него ехидно а-ля “и что вы сделаете?”

– Я впаяю вам отгул, – ответил он на мой молчаливый вопрос.

Я аж дар речи потеряла от потрясения, открыла рот и снова его прикрыла, не зная даже, что на это сказать.

– Да вы… Да это… – вдохнула больше кислорода, чтобы дать ему словесный отпор на эту вопиющую угрозу, но не смогла ни слова больше из себя выдавить.

– Да я, да это, – ухмыльнулся наглец и вдруг развернулся, чеканным шагом двигаясь к выходу, где его уже поджидала с рюкзачком и деловым видом Майя.

Остановился у порога и обернулся, глянув на меня выразительно, даже бровь вздернул.

– Ну так что, даю вам пять минут, – цокнул и не отрывал от меня выжидающего взгляда.

Я не хотела просто так сдаваться, сложила руки на груди и буравила его своим беспринципным взором целую минуту, которая показалась мне вечностью. Вот только и он был не лыком шит и выдержал мой пресс. Ничего другого, как развернуться и зло направиться внутрь ванной, не оставалось.

Хлопнула дверью, чтобы показать ему степень моего негодования, но облегчения это, как ожидалось, не принесло. Даже не помню, как смыла с себя всю тоналку, вытерла лицо полотенцем, выдохнула и вышла, не сомневаясь, что мужчина останется на том же месте, на котором стоял. Вот только ни его, ни Майи в квартире не было, так что я в панике заметалась по квартире, но их не обнаружила.

– Вот же вредный, – не сдержалась и выпалила вслух, всё равно никто не услышал бы.

Быстро надев туфли и взяв сумочку, поторопилась выйти из квартиры, которая на удивление оказалось открытой.

– И года не прошло, – вдруг раздался мужской ехидный голос Константина.

Выдохнула в облегчении, когда увидела и племяшку, и шефа возле лифта.

– Вы не ушли, – произнесла, не обращая внимания на его язвительность.

Дошла на каблуках до Майи и нажала на кнопку вызова кабины, в то время как Филатов закрывал дверь на ключ. А когда мы оказались втроем в замкнутом пространстве, мужчина вдруг оказался возмутительно близко ко мне и потянулся рукой к моей лицу. Отшатнулась, не ожидая от него такого выпада, но переживала я зря.

– Вот это тоже лишнее, – медленно снял мои очки, пронзительно заглядывая при этом мне в глаза.

– Эм, – всё, что выдавила из себя.

В этот момент лифт приехал на второй этаж, двери кабинки открылись, и я вынужденно двинулась вслед за боссом и племяшкой, напросившейся ему на руки. Не решилась в этот раз сесть на переднем сиденье машины, не хотела так близко контактировать с Филатовым. Благо он никак не прокомментировал мой выбор, только усмехнулся уголком губ, глядя на меня с переднего зеркала.

– Не хочу в садик, тетя Вася, – жалобно надула губки вдруг Майя.

– Надо, малыш, надо, – потрепала ее по волосам, – сейчас придешь в свою группу и передумаешь. С Лизой, опять же, увидишься, ты всё еще дружишь с ней?

Нахмурилась, вспоминая ее рассказы о детском саде.

– Конечно, мы же лучшие подружки, – с важным видом кивнула племяшка, – но я всё равно в садик не хочу, там скучно, и манка фу.

В конце племяшка сморщилась, не любила она манные каши.

– Давай ты сегодня кашу скушаешь со всеми детками, а вечером мы закажем пиццу, – подал спереди голос Константин.

– Да! – сразу же согласилась хитрая Майя, у которой только сейчас я заметила победный блеск в глазах.

– Опять?! – возмутилась уже я, но мужчина обернулся, и они вдвоем переглянулись так заговорщически, что вмешиваться в этот беспредел уже не было смысла. – Диана меня убьет. Это вредная еда для ребенка.

– Ничего, от пары раз ничего не случится, правда, принцесса? – обратился к самой слабой части нашей троицы, ребенку, который и рад расхолаживанию.

– Боюсь представить, чем вы будете кормить собственных детей, – сложила руки на груди, не желая оставлять его слова без ответа.

– Этих детей еще завести надо, Василиса Петровна, – парировал Филатов, отчего я закатила глаза.

– Да уж, вы всё об одном мечтаете, – фыркнула.

– О чем это вы там подумали, Комарова? – донесся снова его баритон. – Но на заметку возьмите, жена должна быть хорошей матерью, которая умеет готовить вкусно еду.

– Список требований всё увеличивается и ширится, – буркнула недовольно и перевела взгляд за окно. – Приехали.

Последнее сказала с радостью, хотя логически в этом не было смысла. Ведь как только мы сдадим Майю с рук на руки воспитательнице, с Филатовым в машине останемся наедине, и что-то подсказывало, что на этот раз спрятаться от него на заднем сиденье не получится.

– Ой, вы такая красивая пара, – вдруг выдала одна из нянечек, когда мы помогали Майе переодеться у ее шкафчика.

– Спасибо, – ответил невозмутимо Филатов.

– Мы не вместе, – одновременно с ним выдала я, не желая вводить людей в заблуждение, еще не хватало, чтобы Майя решила, что это правда.

Возникла неловкая пауза, девушка ойкнула, а наши взгляды с Константином встретились. Показалось, словно проскочила какая-то искра, но я резко отвернулась. И что вообще значило его “спасибо”? Он это просто для вежливости сказал, или…

Встряхнула головой, прогоняя этот бред из головы. Выходили мы из здания садика в неловком молчании, я старательно отводила собственный взгляд, но напряжение меня не отпускало.

– Садитесь вперед, Василиса Петровна, – как я и предполагала, сразу же обозначил границы.

Вынужденно подчинилась, не желая спорить. Не удивилась бы, оставь он меня принципиально тут, а в таком случае я бы точно опоздала на работу, а он явно зафиксировал бы это официально. Ожидала, что он начнет как обычно капать мне на мозги, но дорога до офиса на удивление прошла в молчании, только музыка играла в салоне. Я уж было понадеялась, что и весь день пройдет в таком ритме, но это было очень большим заблуждением.