Глава 8

Я молчала и спокойно пила чай, оставляя право на разговоры Константину и Майе. Та заговорила его, так что я вздохнула с облегчением. Вот только убежать от взглядов Филатова в четырех стенах кухни было некуда.

– Ну когда уже пиццу привезут, – вдруг горестно взвыла племяшка.

И в эту же секунду раздался повторный звонок в дверь.

– Прям по заказу, – ухмыльнулась, потрепала ее за волосы, а затем посмотрела на сидевшего ступором босса: – Чего ждете? Вы же хозяин, вам и открывать.

– Что-то в прошлый раз вас этот факт не смутил, пулей побежали дверь открывать, – съехидничал мужчина в ответ.

– Уже забыли, чем всё закончилось? Идите, вдруг очередная пассия, заревнует поди. Да и потом, мой рабочий день окончен в шесть вечера, – наклонила голову набок, а затем спохватилась, увидев заинтересованную моську Майи. – Еще сок, принцесса?

Та зависла, а затем кивнула, подталкивая ко мне бокал. Филатов решил больше не пререкаться со мной и вышел в коридор. Ишь, решил, что я ему и в нерабочее время буду служанкой?

– Было бы, к кому, – вдруг послышалось мне.

– Что? – воскликнула, задавая вопрос заинтересованным тоном.

Майя стала пить сок, по виду вроде как ничего не услышала.

– Пицца, говорю, приехала, – раздался его громкий голос, затем скрип открываемой двери.

Ну-ну, грубиян чертов.

– Ура! – подпрыгнула племяшка, услышав заветное предложение, и уставилась в ожидании в проем.

– Мрряу! – заголосил одновременно с ней кот Тиша, запрыгивая мне на колени.

– Ты-то чего, усатая морда? – почесала его за ушком, а затем спохватилась.

Со всем этим совсем забыла покормить кота, он ведь от колбасы отказался.

– Как по заказу, – произнес вошедший Константин, неся в руках коробки от пиццы.

Я в это время достала из целлофана пакетики с кошачьей едой. В общем, Тиша захрустел кусочками говядины в соку одновременно с Майей, вцепившейся острыми зубками в пиццу.

– Вы осваивайтесь, а я пойду, поработаю, – не стал сидеть с нами босс, а я даже выдохнула с облегчением.

Его присутствие основательно нервировало меня, не давая сосредоточиться ни на чем и расслабиться.

– Хорошо, – кивнула, а у самой в голове полный вакуум.

А вот когда он ушел, время стало лететь незаметно. Майя покушала, почистила зубки и стала на ходу засыпать, так что к кровати я ее донесла еле как на руках. Растет племяшка, ее вес для меня уже тяжеловат.

– Наконец-то, – выдохнула, когда увидела погашенный свет в закрытой спальне Филатова, и на цыпочках подкралась к ванной.

Теплые струи воды приятно освежали лицо, принося мне облегчение и расслабленность. Уф. Весь день об этом мечтала. Какое же это блаженство. Казалось, что умывалась я целую вечность, опомнилась лишь когда стали подмерзать ноги. Не стоило приходить босиком.

– Жены на него нет, – буркнула, опустив голову и увидев кафель без коврика.

Н-да, ему точно нужна благоверная, а то питается чем попало, судя по магнитикам из доставки на холодильнике, неуютному и толком необжитому помещению.

Обтерев лицо полотенцем, также тихо пошла к комнате. А вот в постель легла с улыбкой, с наслаждением вытягивая ноги и укрываясь одеялом. Ночнушку забыла дома, так что пришлось спать в майке и нижнем белье, но сейчас это волновало меня меньше всего. Как только голова коснулась подушки, я прикрыла уставшие глаза, которые наконец отдохнули от ненужных очков.

Разбудил меня как ни странно не гудок автомобиля, какой часто раздавался по ночам из окон моей квартиры, а странный громогласный звук. Спросонья покачав головой, не сразу поняла, откуда он исходит.

– Хрр, – вдруг снова повторился звук.

Я привстала и открыла рот от удивления. Это что, храп?

– Мрряу, – подал голос Тиша, увидев, что я проснулась.

Кровать заскрипела от его прыжка, и он тут же подбежал мне под бок, пряча голову под моей подмышкой.

– Испугался, маленький? – ласково спросила у него, поглаживая гладкую шерстку.

С выдохом опустившись обратно на подушку, прикрыла глаза. Мурлыканье Тиши меня успокаивало. Даже храп Филатова через время перестал меня нервировать. Самое главное, что Майя дрыхла без задних ног.

– Дзинь, – разбудил меня новый звук, когда я только-только стала проваливаться в долгожданный сон.

Я снова открыла глаза и немигающим взором уставилась на потолок. Кто-то снова нажал на дверной звонок, затем снова и снова. По ту сторону стоял некто весьма нетерпеливый.

– Да что ж такое-то, – с шипением подорвалась и прикрыла дверь плотнее, чтобы племяшку мне тут не разбудили.

Снова прилегла, вслушиваясь в малейшие шорохи квартиры.

– Хрр, – вот только меня ожидал очередной храп Константина.

Он и не думал просыпаться, даже когда трель стала раздаваться не переставая.

– Черт! – выругалась и подорвалась. – Грубиян, так еще и хозяин так себе. Пусть только попробует завтра на меня орать, когда я буду словно зомби по офису бродить.

В общем, шла к входной двери я фурией, готовая разорвать нежданного гостя на мелкие кусочки. Провернув ключ в замочной скважине, агрессивно толкнула дверь наружу, чуть не сбивая звонившего. Точнее, звонившую.

– А т-ты еще к-кто т-такая, ик?! – дыхнули на меня неприятным амбре.

Ох, зря я не посмотрела в глазок, зря…

– Опять вы, – фыркнула, донельзя злая чужим появлением.

Во-первых, повторным, во-вторых, в таком неприглядном виде. Стыд и позор, хоть бы ребенка постеснялась.

– Приходите завтра, Константин Оле… Константин спит, – поправила себя в последний момент.

Его пассия тут портит мне ночной сон, а я его по отчеству величать должна? Ага, щас! Пусть завтра ему мозги девка и выносит, нас с Майей как раз уже не будет.

– С-слышь, а ты кт-то такая, чтобы т-тут мне коммандова-вать? – покраснела барышня и вдруг кинулась грудью на амбразуру, то бишь меня.

– Я же сказала, мы спим, у нас ребенок отдыхает, вы нам мешаете! – прошипела, окончательно выходя из себя.

– Так у вас ещё и ребёнок?! – воскликнула Лена, даже будто протрезвев, во всяком случае, больше не заикалась и не шаталась в разные стороны.

Я нахмурилась и покачала головой, только сейчас дошло, о чем она подумала.

– Да, Лена, ты права. А теперь будь добра, покинь мой дом. Ты более здесь нежеланная гостья, – вдруг раздался сзади голос Филатова.

От неожиданности я подскочила на месте, хватаясь за грудину, под которой бешено заколотилось сердце. А вот барышня впала в ступор, в шоке переводя взгляд с меня на него.

Я не оборачивалась и на шефа не смотрела, но спиной ощущала его чересчур близкое присутствие.

– Так это твоя жена? – наконец отмерла девушка и посмотрела на нас прищуренным взглядом.

– Ты плохо расслышала? Уходи. Или мне охрану вызвать? – холодным тоном, не расположенным к переговорам, спросил Константин.

По коже прошел мороз. Этот тон я знала, работаю с ним не первый день. Он означал, что это крайняя степень его злости и упрямства, и на компромиссы он в таком состоянии не пойдет.

– Вызывай, пусть все видят, какой ты моральный урод! Заодно и жену твою унизим. Да ты! Да ты! – начала она причитать и даже топать ногой, тыкая в него пальцем.

Я отодвинулась и наблюдала за представлением с интересом. Поскольку женой я не являлась, то и напрягаться мне не пришлось. Всё это меня лишь веселило, хотя я до сих пор была зла на них обоих за утраченный сон, на который я, между прочим, имею полное право.

– Договорилась! – процедил сквозь зубы Филатов и достал вдруг из кармана телефона, набирая кого-то по вызову.

– Ах да, жена, – распалялась еще больше обиженная и уязвленная девушка, переводя взгляд на меня, что мне совершенно не понравилось.

– Вы с ним говорите, – кивнула на мужчину, который, видимо, вызывал охрану.

– Клуша! – выплюнула из себя Лена и глянула на меня с неподдельной ненавистью. – Насколько же надо не уважать с-себя, чтобы терпеть измены м-мужа? Да он меня прямо в вашей постели…

– Фу, не хочу этого слышать, – фыркнула и заткнула уши, мне этих грязных подробностей не надо.

– Заткни рот! – тихо рявкнул Константин, у которого, казалось, налились кровью глаза.

– А ты чего меня затыкаешь? Сегодня он вообще какую-то уродину в очках приводил, пока тебя, клуши, дома не было. Ему даже со страхолюдной лучше, чем с тобой!

В этот момент я слегка рассмеялась, ведь этой уродиной, как она меня сейчас обозвала, видимо, являлась я. Без косметики и очков она меня не узнала, впрочем, неудивительно.

– Константин Олегович, вызывали? – вдруг раздался парный сонный тандем из мужских голосов.

У дверного порога стояли парни в черной форме и с нашивками. Охрана, как я понимаю, оперативно однако.

– Девушку увести и больше не запускать, внести в черный список, – кивнул на замолчавшую Лену, которая смотрела на него во все глаза, казалось, не веря в услышанное.

– Костя? Ты же не серьезно? Ты же меня не бросишь? – ее жалобный тон не возымел действия.

А вот я поразилась этой метаморфозе. В ее глазах был страх осознания содеянного, и что-то мне подсказывало, что протрезвела она окончательно.

А я вдруг вспомнила, что охрана внизу действительно была, даже пропускной пункт. Вот только при нашем приближении все препоны устранялись еще до нашего прохождения через пропускной пункт. Как-то так плавно мы прошли к лифту, что внимания я на остальное не особо-то и обратила.

– Пройдемте, гражданочка, – усмехнулся один из мужиков и, дождавшись разрешительного кивка от Филатова, коснулся локтя девушки.

Ее вдруг подхватили по бокам и потащили в коридор, несмотря на ее активное сопротивление. Босс не стал смотреть за этим представлением и ее причитаниями, криками, а сразу запер дверь на ключ.

– Умно вы придумали. Вот только меня забыть спросили, хочу ли я притворяться вашей женой и служить буфером между вами и вашими пассиями, – фыркнула и сложила руки на груди, сверля затылок хозяина дома.

Я всё это время стояла, прислонившись к стене. А когда прозвучал финальный щелчок, вдруг очнулась и поняла, что мы остались совершенно наедине. Филатов вдруг резко развернулся и впился в меня своим темным взглядом.

– Не беспокойтесь, Комарова, это была разовая акция, – усмехнулся насмешливо. – Когда еще вам удастся побыть моей женой.

Эта наглая ухмылка на его лице взбесила, я стиснула кулаки и прищурилась, но ему хоть бы хны. Он вдруг опустил глаза вдоль по моему телу, и я внезапно поняла, что почти голая сверкаю тут своими коленками. Спохватилась и стянула майку пониже, чтобы прикрыть хотя бы бедра. К ним он интерес потерял и скользнул глазами выше, задержавшись на моей груди. Его зрачки расширились, дыхание участилось, а челюсти сжались. Мы стояли напротив друг друга в полной тишине.

– Зря вы это сделали, Комарова, – прохрипел вдруг Филатов, не отрывая взгляда почему-то от моей груди.

Я опустила глаза и ойкнула, отпуская майку и натягивая ее до самого подбородка. Слишком старая застиранная ткань сыграла со мной злую шутку. Прикрыть бедра я прикрыла, но сработал закон физики: в одном месте вещи увеличилось, в другом – убавилось, а учитывая, что лифчик на ночь я снимаю, несложно догадаться, какое мое богатство лицезрел всё это время Константин.

– Пошляк, – буркнула я зло и убежала, сверкая ягодицами, обратно в комнату, под защиту одеяла. Не мог сразу сказать, что ли? Еще и нагло пялился, гад!

Майя как ни странно дрыхла, даже посапывала во сне. А вот я еще долго не могла уплыть в царство морфея, никак мне не давал покоя случившийся конфуз. И как теперь мне смотреть ему в глаза с утра? Какой позор.