Глава 12. Эления

За ужином мне приходится признать: Ксанор умеет быть милым. И обаятельным, и обходительным. Что самое интересное, его внимание меня почти не напрягает, чего не могу сказать о старшем брате. Стоит почувствовать на себе взгляд Гаранора Хороса, как у меня тут же появляется желание не то вздрогнуть, не то провалиться под стол, не то и вовсе убежать из столовой.

Эти его взгляды могут заморозить любого, но мне почему-то кажется, что температура моего тела резко подскакивает всякий раз, когда он обращает на меня внимание.

Я честно пытаюсь отделаться от воспоминаний о нашем разговоре в библиотеке, но не получается. Как и избавиться от дурацкой мысли, что там, за её закрытыми дверями, он хотел меня поцеловать. А я…

А я на нервной почве уже, кажется, сошла с ума!

С трудом сдерживаюсь, когда Сивилла начинает на меня нападать. Расспросы про блокаторы ещё куда ни шло, но задевать моего ребёнка… Хочется банально вцепиться ей в волосы или, воспользовавшись даром, заставить эту стерву умолкнуть. Вот только, боюсь, Тёмные меня за это в порошок сотрут. Да и не хватало ещё светить перед этим Элиасом своими талантами.

После ужина я общаюсь с Фелисией и Оли и получаю искреннее удовольствие от нашего разговора.

— А можно я тоже завтра с вами в Ла-Молита?

— Не можно, а нужно, — отвечает младшенькой Фелисия.

— Ну раз такое дело, тогда я, пожалуй, к вам тоже присоединюсь. — Ксанор бесшумно подходит сзади. — Полетим на двух аэрокарах. Эления, составишь мне компанию?

Чувствую, как мне на талию ложится сильная ладонь Тёмного, и хочу отодвинуться, но что-то (взгляд старшего Хороса) заставляет меня передумать. Что я ему говорила? Что я послушный и исполнительный сотрудник. Вот и буду проявлять послушание. Подумаешь, ладонь на талии. Он ведь не в постель меня тащит.

Рука Тёмного плавно соскальзывает мне на бедро, а кожу у самого уха щекочет горячий шёпот:

— Как насчёт глотка свежего воздуха?

Откажусь, и продолжу чувствовать на себе взгляды Сивиллы, вонзающиеся в меня ядовитым жалом. Нет уж, лучше и правда развеяться, а потом, сославшись на усталость, сбежать в гостевую комнату. Вряд ли это входит в планы Ксанора, но спать с ним вот прямо сегодня я уж точно не собираюсь.

В идеале — никогда, но я связана договором, а Ксанор Хорос, увы, не из тех, кто согласится ждать слишком долго.

Задвинув куда подальше мысли о недалёком, неясном и таком беспокойном будущем, ухожу вместе с Тёмным. С просторной террасы мы спускаемся в вечерний сад, миновав который, выходим за ворота и направляемся к морю.

Ксанор идёт рядом, плечом к плечу, спрятав руки в карманы брюк. Резкий, точёный профиль высшего не смягчает даже вечерний полумрак, который истончается вокруг фонарей, обрамляющих мощёную дорогу.

— Извини за Сивиллу. На неё иногда находит. Уровень желчи поднимается или что-то в этом роде.

— Бывает, — даже не пытаюсь сдержать усмешку и замечаю: — У неё с сёстрами нет ничего общего. Ни во внешности, ни в характере.

Сивилла более смуглая, яркая, фигуристая. Ей не хватает нежности и утончённости, которыми обладают Фелисия с Оли. Уже не говорю о доброте и чувстве такта.

— Давай не будем о ней. — Ксанор смешно морщится, а потом просит: — Лучше расскажи о себе. Ты была замужем?

И он туда же.

— Нет, не доводилось, — улыбаюсь, хоть и понимаю, что улыбка эта ненастоящая.

— А Марисела? — интересуется он осторожно, явно прощупывая почву.

— А о Мариселе и её отце мне бы говорить не хотелось.  

— Понял, замолкаю, — на удивление легко сдаётся Тёмный.

Если бы так же легко было с Гаранором…

Дорожка из жёлтого кирпича приводит нас на песчаный берег. Здесь воздух ещё более свежий, солёный, хмельной. Такой, от которого можно опьянеть быстрее, чем от бокала сильры. С моря веет прохладой, поэтому я обхватываю себя за плечи руками. Ксанор это замечает, и привлекает меня к себе, чтобы согреть.

— К йоргам вопросы, — шепчет, гипнотизируя тёмным взглядом. Ещё более тёмным во мраке, тёмным от силы, что затягивает, словно пеленой, его радужки. — Твоё прошлое — это твоё прошлое, Ленни. Обещаю, что не стану лезть к тебе в душу. Если захочешь, потом сама мне расскажешь. А пока…

А пока он чётко следует плану: загоняет в капкан лакомую добычу. Склоняется ко мне, почти касаясь меня губами. Скользит ладонями по талии и ниже, слегка сжимая ягодицы.

— Как насчёт того, чтобы познакомиться поближе?

Вся моя смелость и самоуверенность как будто испаряются. Одно дело допускать, что у нас с ним в будущем, возможно, что-то случится, и совсем другое понимать, что это что-то может случиться вот прямо сейчас. Там, среди камней, бесформенной грудой чернеющих у самой кромки моря, или вон в той беседке за воротами, на которую так жадно косился Тёмный, когда мы проходили мимо.

— Смотря, насколько поближе, — отвечаю так же тихо, пытаясь осторожно сбросить его руку с того места, на которое я пару дней назад нашла себе проблемы.

Вернее, одну большую сероглазую проблему, не умеющую тормозить, когда следует!

Хорос не спешит меня отпускать. Касается губами моей скулы, прикусывает мне мочку уха и шепчет, дразня (или раздражая) очередным укусом-поцелуем:

— Настолько, насколько могут себе позволить два взрослых одиноких человека.

— Вообще-то мы не люди.

— Ты неправильно расставляешь акценты, Ленни.

Он прижимает меня к себе так крепко, что я чувствую его возбуждение. Не знаю, чувствует ли он моё волнение (хотя какое там, он ведь не фея, а всего лишь наглый и самоуверенный засранец, привыкший получать всё, что пожелает!), но меня уже прилично так потряхивает.

— Ксанор, мы и двух суток не знакомы…

— Обычно на предварительные знакомства я трачу и того меньше.

Предварительные? Нет, он даже наглее, чем я думала!

— Подозреваю, что в этом наше главное отличие, — мой шёпот превращается в шипение.

— А ведь противоположности притягиваются.

— Но не так быстро!

Понимаю, что если попробую его оттолкнуть, то всё может закончиться, так даже и не успев начаться. И отправится младший Хорос на поиски более сговорчивых Светлых, а я — снова за четвёртый контур. Но не могу же я просто позволить ему со мной переспать!

Меня накрывает паника, когда Хорос раскрывает языком мне губы, пытаясь проникнуть глубже. Самым наглым образом меня целует, не обращая внимания на то, что я не спешу таять и растекаться от его ласк. В висках пульсирует одна единственная мысль: попробовать воспользоваться даром? Вдруг получится понизить градус его похоти и разойтись с миром?

К счастью, я не успеваю залезть к нему в голову (чего нельзя сказать о языке Тёмного, успешно завоёвывающего мой рот), иначе всё могло бы закончиться для меня катастрофой.

Всё-таки отталкиваю его от себя, когда по пустынному пляжу разносится громкое:

— Ксанор!

Элиас в одно мгновение оказывается рядом с нами, а меня от одного лишь вида тьмы, очерчивающей контуры высокой, крепкой фигуры высшего, начинает мутить.

— Дядя, — скорее рычит, чем произносит Хорос, щурясь с такой злостью, словно уже готов на него наброситься. — Зачем же так внезапно? Ты напугал мою фею.

Твою?

После этого заявления у меня кончается в лёгких воздух.

— Не хотел прерывать… чем бы вы там ни занимались. — Тёмный беззастенчиво лапает меня взглядом, на какое-то мгновение задерживается на пылающих губах и снова возвращается к груди.

Нет, ему что, мало той длинноногой блондинки?!

— Гаранору приспичило устроить срочное деловое собрание. Какие-то проблемы с застройкой на Майкоре. Члены совета уже на связи.

— Какое, мать вашу, собрание? Сейчас?! — рычит Тёмный.

А я облегчённо выдыхаю. Боги, спасибо за то, что Гаранор Хорос — трудоголик!

— Пойдём, — Элиас успокаивающе хлопает высшего по плечу, — выскажешь всё брату. Я тоже надеялся закончить этот вечер в более приятной компании, но что поделаешь? Работа есть работа.

Ксанор шипит сквозь зубы какое-то ругательство, но больше не артачится и снова, словно по волшебству, превращается в заботливого душку-Тёмного.

— Пойдём, Ленни. Ты, наверное, устала.

— Удивлена, что ты это заметил, — не могу удержаться от укола, и ловлю улыбку, на короткий миг проступившую у него на губах.

В холле мы прощаемся. Ксанор уходит разбираться с братом, а я спешу к лестнице, но Элиас перехватывает меня за локоть и шепчет:

— Вкусно пахнешь, малышка. Жаль, сейчас на тебе запах моего племянника. Заглушает и перебивает.

Мне совершенно не хочется выяснять, что это может значить, как и задерживаться в его обществе ещё хотя бы на секунду.

— Спокойной ночи, сонор Хорос.

— Спокойной ночи, сонорина Лэй. Было приятно познакомиться, — отвечает он, и пока я поднимаюсь по лестнице, чувствую на себе его взгляд.

Утром меня будит звонок от Хайме. Спросонья, даже толком не успев разобраться, где я, что я и кому могла понадобиться в такую рань, да ещё и в субботу, касаюсь экрана сейта, и над ним появляется голова друга. Ну то есть не настоящая голова, а её голографическая проекция. Замечаю выражение тревоги на лице у Хайме, и быстро сажусь на кровати.

— Привет! Что-то случилось?

— Это ты мне скажи, — напряжённо всматриваясь в моё лицо, говорит он.

— Эмм…

После резко прерванного сна я всегда соображаю плохо. Выскользнув из-под одеяла, хватаю сейт и, стараясь подавить зевок, иду в другую комнату, пока не разбудила Литу.

— Ты вообще где?

— На диване, — честно отвечаю я, поудобнее устраиваясь на изящном диванчике пастельного цвета. Кладу сейт на журнальный столик и объясняю: — Я в Аликантаре. С Фелисией Сольт.

Друг продолжает хмуриться.

— Я был сегодня утром у тебя на квартире, но ты уже успела с неё съехать.

Йорги! Из-за всей этой суеты с выходными у Сольтов у меня напрочь вылетело из головы, что нужно предупредить Хайме. О переезде и о строжайшем вето на наши с ним встречи. Блин, это даже у меня в мыслях звучит дико, а когда Хайме об этом услышит…

— Мои новые работодатели решили, что будет лучше, если я на время подготовки к свадьбе переберусь к ним поближе. В общем, они сняли для меня квартиру.

— Скинешь адрес?

Второе «эмм…» и пауза, которую я честно пытаюсь заполнить хотя бы чем-то.

— Спрошу у Дины, — трусливо отмазываюсь. — Я и сама ещё не запомнила. Всё происходит так быстро.

— Вот это-то и пугает, — не спешит радоваться за меня приятель.

— Как дела на работе? — быстренько меняю тему.

— Об этом я и хотел поговорить с тобой, Ленни. Акилла узнала, кто будет заниматься свадьбой Хороса, и теперь рвёт и мечет. Вчера вечером она заявила на весь офис, что ты специально так подстроила, чтобы украсть у неё выгодный контракт.

Ого, даже так! Специально подстроила. Коварная, коварная Эления и несчастная, обманутая сонора Кришон.

— Хорошо хоть она узнала об этом перед выходными. За пару дней, может, перебесится.

— Будем надеяться, — мрачно усмехается друг, а спустя пару секунд неловкого молчания спрашивает: — Лен, когда мы увидимся? Я беспокоюсь о тебе. Сначала этот Тёмный в твоей квартире, потом внезапный переезд, а теперь ты вообще непонятно где.

— Я в Аликантаре, с сонориной Сольт, — повторяю терпеливо.

— Я это уже слышал, — хмуро откликается он.

Для меня забота Хайме бесценна, но только не когда она продиктована ревностью. Именно это чувство сейчас проскальзывает в его голосе, читается во взгляде.

К счастью, от продолжения разговора меня спасает Лита. Малышка начинает плакать, и я, быстро простившись с Хайме, заканчиваю разговор, так и не ответив на его последний вопрос про «когда увидимся».

Наверное, уже после свадьбы Хороса.

Кстати, о свадьбе! Выходные выходными, но сегодня у меня важное задание. Вернее, два, но о быстрознакомящемся Тёмном я подумаю после. Куда больше меня сейчас заботит грядущее знакомство с замком.

До полудня я провожу время с дочерью. Вместе с Диной мы идём на пляж и пытаемся слепить песочный вариант Ла-Молиты, но в итоге получается какая-то бесформенная куча, по которой Марисела, вспомнив, что разрушать намного интереснее, чем строить, начинает топтаться с радостным визгом.

— Она в восторге от этого места, — улыбается Дина. — И я, в общем-то, тоже. Живут же некоторые!

— Да, Монсон действительно сказочный.

Если бы в нём ещё не обитали чудовища вроде Хоросов.

А для меня Тёмные другими быть не могут.

Одно из чудовищ, младшее которое, забирает меня с пляжа в полдень, и мы отправляемся в замок. К счастью, в машину к высшему напросилась Оли, потому что я, плюс Ксанор, плюс воспоминания о вчерашнем были бы равны неловкости, помноженной на опасения, что до замка мы так и не доберёмся, свернём в какой-нибудь отель раньше.

— И всё-таки, почему именно Ла-Молита? — интересуется младшая Сольт с заднего сиденья машины.

Сегодня на ней платье в крупный цветок и широкополая соломенная шляпка с тёмными очками. Я о них не подумала и теперь страдаю, потому что солнце здесь и светит, и греет, и даже палит, как будто осень в Аликантаре ещё не наступала. 

— Ты уже бывала в нём, Эления? — подключается к разговору Хорос.

Он почти на меня не смотрит, но расслабиться всё равно не получается. Воспоминания о вчерашнем не позволяют.

— Нет, но много читала об этом месте. И когда-то даже мечтала, что сама выйду в Ла-Молита замуж.

— Смелые мечты! — присвистывает Оли, явно имея в виду, что только самые состоятельные люди и нелюди этого мира могут себе позволить церемонию в бывшей резиденции королей Грассоры.

— Я всегда любила мечтать о невозможном, — оборачиваюсь к ней, а Оли вздыхает:

— Гаранор не особо любит старину. Вряд ли ему понравится. Но может, Фелисия его переубедит. Она-то как раз обожает историю и всё, что с ней связано.

— Почему же о невозможном, — почти одновременно с будущей родственницей произносит Хорос. — Уверен, Ленни, у тебя ещё всё впереди.

— Я не планирую выходить замуж. Ни в Ла-Молита, ни где-либо ещё.

— Отчего ж так? — одними уголками губ усмехается Тёмный.

— У меня есть Марисела. Больше мне никого не надо.

— Это ты сейчас так говоришь.

— И в будущем тоже буду говорить точно так же.

— Посмотрим, — с усмешкой заявляет Тёмный и кивает: — А вот и твой замок.

Опускаю взгляд вниз и чувствую, как у меня от восторга перехватывает дыхание.

Расположенный на вершине крутого склона, казалось, Ла-Молита парит в облаках или одиноким островом застыл посреди белоснежного сказочного океана. Вживую он был в тысячи, в миллионы раз прекраснее, чем на фотографиях! Стены из жёлтого кирпича, сине-зелёные крыши, как будто выложенные не черепицей, а крупными сапфирами. Широкие мощёные дороги и узкие, извилистые, почти теряющиеся в густой зелени тропки. В витражных стрелах-окнах отражались отблески солнца, оно же согревало вековые стены, делая камень похожим на слитки золота.

— Нравится?

Я не смотрю на Хороса, но чувствую, что он улыбается.

— Не то слово, — выдыхаю и снова задерживаю дыхание.

Мы начинаем снижаться, и я с жадным интересом рассматриваю каждую башенку и каждый балкончик замка. Нет, если этот Не-Любящий-Историю откажется здесь жениться, я не знаю, что с ним сделаю! На этой мысли я спотыкаюсь и напоминаю себе, что я с Гаранором Хоросом ничего делать в принципе не собираюсь. И вообще… Благо у меня достаточно вариантов. Не понравится Ла-Молита, неподалёку от Кадриса есть роскошная резиденция, построенная в конце прошлого века. Вот где историей даже не пахнет. Всё современно, сдержанно, элегантно. Скучно как по мне, но пусть женится там, где нравится.

У меня имелась ещё парочка вариантов, но я всё же уповала на вкус Фелисии. Здесь действительно можно организовать свадьбу моей мечты… Ну то есть не моей, а сонорины Сольт! Надеюсь, ей понравится. Лично я от этого места в полном, абсолютном, крышесносном восторге и готова по-детски хлопать в ладоши.

— Действительно красиво, — соглашается с моими мыслями Оли. — А какие виды! Хоть бы Гаранор не вставал в позу.

Образ Тёмного мелькает перед мысленным взором за мгновение до того, как я замечаю самого Хороса. Они с Фелисией снова прилетели раньше и теперь осматриваются во внутреннем дворе замка. Вернее, осматривается будущая новобрачная, а высший стоит, прислонившись к дверце аэрокара, и со скучающим видом наблюдает за тем, как брат паркует свою машину.

Пол во внутреннем дворе выложен серо-синими плитами с замысловатым, частично стёршимся светлым узором. В самом центре — фонтан из белёсого камня, сейчас не работающий. У подножия широких ступеней я замечаю статуи-исполины. Жутковатые, если честно (наверное, так могли бы выглядеть йорги), но даже они не портят общего впечатления, наоборот, делают атмосферу замка ещё более сказочной и придают ему особое очарование.

А какие шикарные получатся на этой лестнице фотографии с гостями…

— Ты всё-таки это сделал, — не успев выбраться из аэрокара, заявляет Хорос-младший.

— Сделал что? — хмурится Гаранор, вперившись в брата вопросительным взглядом.

— Нашёл время на что-то, кроме работы, — голос Тёмного полон иронии. — Знаешь, Фели, что он вчера нам с Элиасом устроил? Нуднейшее совещание, на котором держал полночи. А ведь я собирался показать Элении окрестности Монсона.

Наверное, под окрестностями Ксанор подразумевал свою спальню.

— Ничего страшного, сегодня после вечеринки покажешь, — примирительно говорит Фелисия.

А младший Хорос самоуверенно усмехается:

— В этом я даже не сомневаюсь.

Давлю в себе вновь пробуждающееся волнение и натянуто улыбаюсь.

— Надеюсь, ночь прошла спокойно, Эления? Как малышка? — интересуется Фелисия.

— Спала как убитая. И я тоже. Спасибо за заботу.

Его будущее величество ограничивается коротким хмурым кивком, отчего у меня снова появляется желание украсить его голову грязным подгузником, выуженным из мусорки. У этого высшего прямо-таки талант одним только взглядом давать понять, что здесь он сила и власть, а ты (то есть я) — жалкий истёршийся коврик у его ног, на который он даже брезгует ступать.

Нет, сонор Хорос, я за вас точно не стану голосовать.

Впрочем, я в любом случае не смогла бы этого сделать — я ведь не гражданка Грассоры. А что я могу, так это напомнить себе, что я — профессионал, и сколь бы ни была сильна антипатия к этому высшему, я организую такое торжество, которое он будет помнить до конца жизни.

— Ну что, пойдёмте? — прерывает ход моих мыслей Фелисия и, подхватив жениха под руку, вместе с ним направляется к лестнице.

Замок закрыт для посещений, но ради Хоросов и Сольтов делают исключение. Смотритель, невысокий пожилой мужчина, расшаркивается перед высшими, любезничает с сёстрами Сольт и даже меня удостаивает мимолётной улыбкой, после чего оставляет нас одних, знакомиться с внутренним убранством замка и залами первого этажа.

— Должна признать, Эления, у вас отличный вкус, — делает мне комплимент Оли. — Ла-Молита идеально подходит Фелисии.

— Мне очень нравится, — с явным восторгом соглашается невеста, рассматривая расписные своды, скользя взглядом по витым колоннам и высоким стрельчатым окнам первой залы.

— Что скажешь, Гаранор? — подключается к разговору младший Хорос.

Старший идёт впереди, спрятав руки в карманы брюк. Лучше так — любоваться его затылком, чем чувствовать на себе его взгляд, под которым в иные моменты у меня всё внутри начинает дрожать.

— Неплохое место. Но я бы посмотрел ещё варианты.

Неплохое место? Не на голову ему подгузник, а в рот, да поглубже!

Становится обидно, настолько, что внутри даже появляется неприятный привкус горечи. Не всегда у меня получается угодить клиентам с первого раза, но я всегда реагировала на это нормально. Но то, что чувствую сейчас, нормальным точно нельзя назвать.

Мы продолжаем идти по анфиладе, переходя из одного роскошного зала в другой ещё более роскошный. Ксанор нас на время оставляет, чтобы, как он выражается, «проинспектировать ванные», а мы с Фелисией и Оли продолжаем восхищаться здешними красотами. Старший Хорос останавливается в углу и что-то набирает на своём сейте. Видно, что эта экскурсия в Ла-Молита ему нужна не больше, чем мне все его ультиматумы вместе взятые (про друзей и так далее).

— Милый, что-то не так? — заметно грустнеет Фелисия.

— Всё так, — бормочет Хорос, не отрывая взгляда от йоргова устройства. — Продолжайте.

Фелисия тихонько вздыхает. Оли убегает вперёд, а вскоре до нас долетает её восторженный возглас:

— Ох, а какой тут зимний сад! Фели, иди скорее сюда!

Сонорина Сольт спешит на зов сестры, и мы с высшим остаёмся в зале одни. Здесь розовый мрамор колонн незаметно переходит в изящную лепнину на потолке. По обеим сторонам зала огромные камины, а из окон открывается вид на цветущий парк. Конечно, зимой там уже ничего не будет цвести. Разве что эрсилла, оплетающая беседки, балконы и вон ту каменную арку. Это очень необычные цветы, меняющие свой окрас в зависимости от времени года. Сейчас у них ярко-оранжевые, огненные лепестки. Зимой эрсилла будет фиолетовой и пурпурной. В сочетании с первым снегом контраст будет шикарный. А у той арки сами боги велели венчаться…

Но ничего этого не будет, если Хорос заартачится.

— Вам не нравится, — озвучиваю я очевидное.

Оторвавшись от сейта, Тёмный наконец удостаивает меня взглядом и равнодушно пожимает плечами.

— Я в этом плохо разбираюсь. Если Фелисии подходит, и у вас нет других предложений, можем остановиться на этом.

Обида во мне вспыхивает с новой силой.

— У меня полно предложений!

— Даже так… — Хорос чему-то усмехается, а потом заявляет: — На полно у меня времени точно не хватит.

И вот как такому угодить? Одного ему мало, и много тоже не устраивает.

— Я пришлю вам список. Отметите места, которые решите осмотреть вместе с Фелисией.

— Но вы всем остальным местам предпочитаете Ла-Молита?

— Предпочитаю. Но не потому, что не хочу заморачиваться поисками.

— Считаете, этот замок нам с ней подходит? — неожиданно спрашивает Хорос.

— Считаю, что он идеальный. Я и сама была бы не против выйти в таком замуж, — шучу, пытаясь хоть немного разрядить обстановку, которая в присутствии Хороса всегда какая-то наэлектризованная.

Но под взглядом Тёмного, долгим и внимательным, тут же умолкаю и переключаюсь на изучение пола. Вот тут небольшой скол на мраморе, а там трещинка. Очень интересно.

Возвращаются Оли с Фелисией, а следом за ними, не желая напрягать ноги, к нам переносится младший Хорос. Тьма на миг заключает меня в свои объятья, когда высший оказывается рядом, а потом отступает, мутными завитками рассеиваясь по залу.

— Я что-то пропустил?

— Мы решили остановиться на этом варианте. Будем играть свадьбу здесь, — объявляет Хорос, не удосужившись посоветоваться с невестой.

Впрочем, она явно к такому привыкла, потому что даже не думает обижаться. Наоборот, лицо Фелисии озаряет улыбка.

— Как же я рада, милый, что тебе понравилось!

— Не думал, что моему брату настолько плевать на это мероприятие, — доносится до меня шёпот Ксанора, полный всё той же иронии.

Не знаю, что он имел в виду, как и не имею понятия, что заставило Гаранора Хороса так быстро принять решение и согласиться на замок, который ему, кажется, совсем не понравился.