*** 19**

Остаток дня пролетел незаметно. Бран привез из деревни кухарку, немолодую женщину с угрюмым лицом. Она представилась мадам Ву и немедленно отправилась на кухню. Зашумела вода, загремели кастрюли, и не прошло и часа, как по дому распространился аромат свежего хлеба и мясного жаркого. Туманный Дол сразу стал казаться уютнее. Когда в доме пахнет сдобой, зло стремится убраться подальше. Хотелось в это верить.

Я дотемна натирала пол мастикой и так вымоталась, что думать забыла о скелете в подвале. Мы с Браном поужинали на кухне рядом с молчаливой мадам Ву. Она смотрела на нас настороженно, мне казалось, она хочет о чем-то рассказать или, наоборот, спросить, но разговор не клеился.

Мы поднялись в комнату, и я без сил упала на кровать.

— В подвал не пойду, и не проси, — сразу сообщила я Брану, который явно что-то замышлял. — И это не потому, что я боюсь мертвецов! После нескольких часов, проведенных на карачках, я готова лечь рядышком: замуровывайте, но только дайте поспать!

Мой крик души заставил Брана улыбнуться.

— Я как раз хотел попросить тебя, чтобы ты уснула как можно скорее.

— Да? — опешила я. — Почему?

— У меня есть одна мысль, которую нужно проверить.

— Какая мысль? — подозрительно спросила я.

— Если расскажу — испугаешься.

— А если не расскажешь, испугаюсь еще больше!

Он покачал головой, мол, ну что с тобой поделать, присел рядом на краешек кровати.

— Ты знаешь, что слуги не выдерживают в доме и трех дней.

Лола не единожды упомянула об этом, но я была уверена, что дело в скупости мистера Ванилина. Я провела в Туманном Доле сутки и то готова бежать не оглядываясь, провоняв мастикой и щелоком. Правда, в свете последних событий — скелетов и голосов — причина могла быть иной.

— По деревне, откуда пришло большинство слуг, распространились слухи, что в Туманном Доле водятся призраки, — подтвердил мои опасения Бран. — Голоса слышала не только Лола. Их слышат все, кто остается ночевать в доме.

— Поэтому ты хочешь поскорее уложить меня в постель! — воскликнула я.

Смутилась. Как-то двусмысленно прозвучало. Бран, вместо того чтобы сделать вид, что он не заметил оплошности, иронично приподнял брови.

— Я не в том смысле! Бран! Можно быть чуточку серьезнее!

— Я очень серьезен! — запротестовал он.

А сам изо всех сил старался сдержать улыбку, краешки губ задрожали и все-таки поползли вверх. Невозможный человек!

— Хорошо, допустим, я усну. А чем будешь заниматься ты?

— Спущусь в подвал и понаблюдаю.

— За крысами? Или пауками? Призраки не любят показываться на глаза, иначе бы все старые дома кишели призраками.

— Ну вот и поглядим.

Бран был настроен решительно, так что даже я, переодеваясь в ночную рубашку и забираясь под одеяло, ощутила себя охотником за привидениями. Говорят, есть такой факультет в академии Кристалл. Улеглась, вытянувшись по струнке, точно воин на боевом посту. Уставилась в потолок.

Бран навис сверху, загораживая обзор. Так я ни одного призрака не разгляжу, даже если он появится!

— Вэл, расслабься, — мягко попросил он.

— Легко тебе говорить, — проворчала я, сама себе напоминая мистера Кнопа. — Теперь я не усну.

Вздохнула.

— Знаю, я тебя вынудила…

Бран улыбнулся и взял меня за руку. Переплел наши пальцы. Такое однажды уже случалось, когда я обрабатывала рану на его боку, оставшуюся от когтей оборотня. Что мы делаем, Бран? К чему приведут нас наши полупоцелуи, касания и объятия, такие невинные на первый взгляд?

— Спи, — негромко сказал он. — Я буду рядом. А когда уйду — запру дверь снаружи. Ничего страшного не случится, верь мне.

— Я верю…

«Я верю? — опешила я и сама себе ответила: — Да…»

Удивительное чувство: обычно я сидела рядом с кроватью Рози, дожидаясь, пока она уснет. Я всегда была сильной и защищала свою девочку от всех страхов, что скрываются в темноте. Я думала за двоих: как заработать деньги, чтобы сделать будущее Розали безоблачным, думала о еде, об одежде, о том, чтобы над головой была крыша, а не решето, как в нашем обветшалом имении. А сейчас я вдруг ощутила себя маленькой и слабой. Кто-то другой заботился обо мне. И мне… нравилось это чувство.

Я закрыла глаза и разрешила себе не волноваться ни о чем. Бран гладил большим пальцем мою ладонь, и боль от мозолей, которые я успела заполучить, орудуя щеткой, растворилась, исчезла.

Следом растворились звуки засыпающего дома, шорох ветра на чердаке, дыхание Брана…

…Я стояла у ворот Туманного Дола. Это точно был тот самый дом. И в то же время — другой. На стенах облупилась краска, перила обвалились. Имение нуждалось в ремонте и все же пока не превратилось в руины.

Я толкнула дверь и по темному коридору зашла в гостиную. Испуганно прижала ладонь ко рту. Здесь царил хаос. Мебель перевернута, ящики стола вырваны, и все, что хранилось в них — бумаги, книги, безделушки, — усеяло пол. У камина валялась кочерга, испачканная кровью. След из алых капель вел во внутренние помещения.

Я мельком взглянула на себя в зеркало. Зеркало оставалось в доме и после ремонта — я узнала деревянную золоченую раму. А вот девушку в зеркале я видела впервые! Это точно не я — Валерия Ви’аро. На меня посмотрела рыжеволосая худенькая девица. Я будто наблюдала за ней со стороны и в то же время видела ее глазами.

Девушка разомкнула трясущиеся губы и прошептала:

— Камиль? Где ты?

Тишина в ответ. Тогда гостья опасливо, но решительно направилась по кровавому следу.

— Камиль?

«Не ходи!» — мысленно закричала я.

След вел в подвал.

Незнакомка взялась за ручку двери. Дернула раз, другой. Дверь не открывалась.

— Камиль! — крикнула она.

Крикнула я. Сейчас мы были с ней одно целое. Сердце разрывалось от боли и неизвестности. Что с Камилем? Он ранен? Убит? Скорее найти его! Спасти… Мне нужно попасть в подвал! Но дверь заперта!

Я не думала, что во мне столько силы. Еще немного — и я вынесла бы дверь с петель.

Но в этот момент я упала в крепкие объятия, кто-то подхватил меня на руки, прижал к груди.

— Камиль?

— Вэл, это я. Это я. Бран. Открой глаза!

Мгла сновидения постепенно рассеивалась. Я увидела, что по-прежнему нахожусь в спальне, на пороге комнаты. Дверь нараспашку, и запыхавшийся Бран держит меня на руках. Наверное, я пыталась выйти в коридор, и если бы мне это удалось, то отправилась бы прямиком в подвал.

— Ты не представляешь, что я видела! — воскликнула я. — Мне кажется, тот несчастный, замурованный в стену, и есть Камиль. Эола искала его. Искала, но…

— Не нашла, — закончил за меня Бран.

— Ты что-то об этом знаешь? — накинулась я на него. — Знаешь, да?

— Догадываюсь. Утром мы с тобой поговорим с мадам Ву, я уверен, она сможет прояснить некоторые моменты. В деревне ходят самые разные слухи о доме, но где-то среди них спрятана правда.

— Не представляю, как дожить до утра… Мне теперь страшно спать.

Бран опустился на кровать, по-прежнему удерживая меня в объятиях.

— А если я пообещаю, что ты будешь спать крепко и кошмары не станут тебя мучить?

— Как ты можешь это обещать, Бран?..

Бран вместо ответа прикоснулся губами к моему лбу, и я точно упала в мягкие пуховые облака — моментально уснула.

Мадам Ву загремела посудой на кухне, едва рассвело. Она не удивилась, когда на кухне появились растрепанная горничная и водитель, который вчера вез ее из деревни. Опустила перед нами блюдо с бутербродами и две кружки с дымящимся взваром.

— Ранние пташки! — благосклонно заметила она. — А как иначе? У нас, слуг, день начинается куда раньше, чем у хозяев.

Мы с Браном переглянулись, я кивнула ему: «Ты спрашивай». Журналист должен справиться с этим делом лучше.

— Начинается… Он и не заканчивался. Мы тут всего второй день, — приступил Бран, копируя просторечный говор. — А жена жалуется, что всю ночь не могла сомкнуть глаз. Голоса чудились. И в деревне говорили, что дом этот нехороший!

Мадам Ву изменилась в лице. Ничего не ответила, принялась стирать тряпкой со стола невидимые крошки. Мы застали ее врасплох.

— Мало ли что говорят, — пробурчала она. — Людям только дай волю — всякого наболтают! А мне работа нужна, у меня дома мама старенькая и двое детей! А если господин эльф продаст имение, так мне увольняться придется!

— Да вы только нам расскажите, в чем дело, — взмолилась я. — А господину Ванилину… ой… Господину Ванерилирину мы ничего не скажем!

Кухарка грузно опустилась на скамейку, махнула рукой.

— Да все равно узнаете! Это ведь не тайна никакая! Я тогда еще девочкой была, когда барон Камиль Ви’Тон пропал накануне свадьбы. А потом и невеста его исчезла. Дознаватели расследование вели, да ни к чему оно не привело. Понятно только, что злодейство произошло. Кузен барона — как же его звали, то ли Ругерт, то ли Руперт — сам приезжал, все имение перевернул, разыскивая брата. Но так и не нашел. Ни барона, ни его тела. Руперту имение-то потом и перешло вместе с землями. Земли он давно распродал, а Туманный Дол лишь недавно отдал господину эльфу. Наши в очередь выстроились, чтобы в прислугу наняться. Да только дом-то оказался нехорошим… Вот и вы про голоса говорите. Мне думается, что это неупокоенные души барона и его невесты. Не пойму я, что им не упокоиться, если они после смерти теперь вместе.

— Ее звали Эола? — раздался взволнованный голос.

Я вздрогнула и обернулась. У дверей стояла Лола и кусала губы. Наверное, бедняжка снова не спала всю ночь и чуть свет пришла на кухню, чтобы приготовить нектар.

— Его невесту звали Эола? — повторила она.

Мы все знали ответ. Даже не нужно было говорить вслух, но мадам Ву все-таки кивнула: «Да».

Мистер Ванилин по утрам заполнял счета в кабинете, Лола сказала, что раньше обеда его появления можно не ждать, поэтому мы втроем расположились в гостиной. В той самой комнате, где больше двадцати лет назад произошло преступление. Мы говорили о том, что знаем, словно соединяли разрозненные части мозаики, которые никак не хотели складываться в единую картину. Вертели их так и этак, но что-то не срасталось.

— Вот что я думаю, — сказала я. — Барона ранили в этой комнате. Отволокли в подвал и еще живого замуровали в стену.

Лола побледнела и сглотнула. Пришлось рассказать ей о жуткой находке. Но эльфийка оказалась сильнее, чем я думала, она быстро взяла себя в руки.

— Эола пришла в дом почти сразу после случившегося. Она звала Камиля, но он не ответил. Я видела, что она пошла в подвал.

— И я очнулась в подвале, — напомнила Лола. — Эола словно до сих пор здесь. Она снова и снова хочет спуститься в подвал и зовет Камиля.

— Камиль тоже ее зовет. Но они будто не слышат друг друга.

— Мне кажется, — тихо-тихо прошептала Лола, — если бы они смогли услышать, то обрели бы покой…

— Но как это сделать? — воскликнула я. — Если б узнать, что случилось в тот страшный день! Эола стояла у входа в подвал. Что произошло потом?

Я не сразу поняла, что Бран не участвует в разговоре. Он молчал, хмуря брови. И вид у него был сумрачный.

— Есть способ узнать, — сказал он. — Но это опасно.

— Опасно? Но что может сделать призрак? Это просто неупокоенная душа…

— Неупокоенная душа, одержимая стремлением отыскать любимого. Боль копилась в ней долгие годы. Если бы я нашел тело, можно было бы что-то сделать. Но я не нашел. Ума не приложу, где его спрятали… Она становится сильнее. Теперь если Эола вселится в кого-то из вас, то не уйдет, пока не разыщет Камиля.

Мы с Лолой переглянулись.

— Тогда она должна его отыскать, — сказала я. — Для Эолы есть подходящее тело. Осталось найти тело для Камиля…

— Оно тоже готово, — невесело усмехнулся Бран. — Я ведь тебя не отговорю?

Пока Лола не видела, я укоризненно покачала головой: «Уйти и бросить ее одну?» А вслух сказала о другом:

— Странно, что барон не пытался вселиться в мистера Ванерилирина.

Эльфийка вздохнула.

— Папа изо всех сил делает вид, что ничего не происходит, иначе бы ему пришлось признать свою слабость, но на самом деле он не спит дома. Я слышу его шаги в комнате над головой.

Вот хитрый эльф! У него отменно получалось держать лицо.

— Попробуем? — тихо спросила я.

— Попробуем. Статья выйдет отличная.

Я отвесила журналюге шутливую затрещину: самое время думать о статье!

Мы вдвоем поднялись в комнату, легли на кровать лицом друг к другу, переплели руки. Бран ободряюще кивнул:

— Ничего не бойся. Я рядом.

Сон пришел будто из ниоткуда, накрыл мягким одеялом…

…Я стояла у двери в подвал. Снизу доносились неясные голоса, кто-то ругался, приказывал поторопиться.

— Камиль, — прошептала я.

Дверь оказалась не заперта. Где-то в глубине души я удивилась: в прошлый раз я ее толкала изо всех сил, но она не поддалась. В прошлый раз? Какой прошлый раз? Неважно. Я здесь, чтобы найти Камиля! Я ведь его просила не отпускать сегодня слуг на деревенский праздник! Он и мне говорил: «Развейся, повеселись. А я пока займусь делами. Надо разобрать бумаги. Руперт хочет отсудить часть луга. А еще брат! Но эти земли всегда принадлежали мне. Принадлежат нам, Эола. Он их не получит!»

Позвать бы сейчас на помощь здоровяка Джона-конюха. Он кого угодно скрутит в бараний рог!

На мгновение я остановилась, замерла, не поставив ногу на ступеньку. А если бежать? Прямо сейчас бежать в деревню, найти Джона, найти всех, позвать на помощь?

Но из подвала донесся жалобный тихий стон. Камиль! Мой Камиль! Он еще жив! Кто там с ним в подвале? В богатый дом вполне могли нагрянуть разбойники. Прознали, что сегодня хозяин останется один, и накинулись. Но если им нужны деньги, то я смогу договориться! Моя шкатулка с драгоценностями надежно спрятана в сейфе, я отдам все до последнего колечка, лишь бы они отпустили Камиля.

И больше не раздумывая, я побежала вниз.

Моим глазам открылось жуткое зрелище. Камиль лежал на полу, его голова запрокинулась, по высокому лбу струилась кровь, светлые волосы, которые я так любила перебирать, лаская, потемнели и слиплись. Он был без сознания, но дышал. С губ снова сорвался хриплый стон.

В первую секунду я видела лишь его и только потом разглядела тени у стены. Трое… Нет, четверо мужчин. Они зачем-то разбирали каменную кладку. Заметили меня и переглянулись. Самый высокий досадливо крякнул.

— Принесла же нелегкая эту девку!

Голос показался знакомым.

— Пожалуйста, не трогайте его. Я заплачу… У меня есть драгоценности, деньги…

Мужчина пошел навстречу. Расстояние между нами все сокращалось, но если я побегу прямо сейчас… Вот сейчас… То я еще успею спастись! А Камиль? Как же он?

Я обхватила себя руками, сжала плечи так сильно, что теперь точно останутся синяки. Не двинусь с места!

— Какая смелая девочка. — Губы мужчины изогнулись, будто два червяка. — Какая глупая девочка. Тебя я не планировал убивать.

При слове «убивать» одна из теней у стены пошевелилась, нащупала камень, стала медленно приближаться.

— Что, малышку тоже валим, Руп? — развязно уточнил он.

— Руперт? — Я задохнулась от ужаса.

Теперь я поняла, почему страшное лицо кажется смутно знакомым. Я видела его прежде, но на приеме в честь помолвки кузена Руперт Ви’Тон выглядел иначе. Теперь же его аристократическое лицо исказилось от ненависти.

— Придется, — процедил он. — Или она укажет на меня.

Он сделал быстрое движение и крепко ухватил меня за запястье. Пальцы были будто сделаны из стальных прутов. Я рванулась, забилась, но уже понимала, что не вырвусь.

— Камиль! Камиль! Очнись!

Мой любимый застонал, веки затрепетали, но сознание не вернулось к нему.

Подельник Руперта приблизился к Камилю, держа булыжник над головой.

— Добью?

— Не стоит. Этот мелкий паскудник столько крови мне попил.

— Так что? Живьем?

Этот, с камнем, будто не верил, что Руперт серьезно. Но Руперт не шутил.

Двое других расширяли дыру в стене.

— Тут на двоих места не хватит! Куда девку?

Лицо Руперта свела судорога.

— Проклятие. Времени мало!

Он возвышался надо мной будто корявое мертвое дерево, пальцы на его левой руке казались клешнями, они сжимались и разжимались у моего горла.

— А девка-то тощая и мелкая. Мы ее по кусочкам. Подвал большой, а крысам радость.

Ледяной ужас хлынул в грудь, сбивая ритм сердца, останавливая дыхание. В один миг я точно поняла, что будет дальше, будто это уже случилось.

Мое тело не найдут, потому что за двадцать лет косточки растащат вездесущие крысы и мыши. Вон как недобро ухмыляется подельник Руперта. Он выкинул камень и достал из-за пояса тесак, каким повара обычно разделывают туши.

— Камиль… — сорвалось с губ едва слышно.

Наша судьба предрешена. Он больше никогда меня не обнимет, не поцелует. Он никогда не назовет меня по имени.

Затхлый и сырой воздух в подвале вдруг пришел в движение. Дохнуло свежим ветром, взметнулись пылинки, заплясали нити паутины под потолком. Время остановилось. Застыл верзила с тесаком в руках.

— Дава-а… — Не договорив, Руперт замер с открытым ртом.

Происходило нечто странное. Творилась магия.

— Не бойся, — раздался спокойный и отчего-то очень знакомый голос. — Прошлое не изменить. Но давай представим, что все случилось иначе.

Мир вздрогнул и снова пришел в движение. Детина с ножом оступился, запнувшись о камень, который сам секундой назад бросил под ноги.

— Идиот! — рявкнул Руперт, махнул рукой, подзывая подельников. — Сюда. Держите девчонку.

Камиль пошевелился, сел, тряхнул головой, приходя в себя.

— Эола?..

Увидел, где он. Руперта, который тянулся к моему горлу. Разбойника, который ворочался на полу. Он сразу все понял. Добрался до тесака и выдрал его из рук верзилы: откуда только силы взялись. Коротким движением пригвоздил разбойника к земле.

Махнул назад не глядя и попал в живот другого мерзавца. И с разворота уверенно и четко мазнул кончиком лезвия по шее последнего, разрезая артерию. Оба, хрипя, повалились на пол.

Я никогда не думала, что Камиль умеет так здорово драться! Будто его учили быть воином. Глупости, конечно, он всю жизнь провел в имении, не покидал его стен.

— Назад! — хрипло приказал он Руперту. — Отпусти ее!

В голосе Камиля звучала сталь. Мой жених всегда был мягким человеком, уступчивым, но сейчас он не просил — приказывал.

Руперт загородился мной, одной рукой сжал шею, другой талию.

— Ты не успеешь убить ее прежде, чем нож доберется до твоего горла, — сдержанно Камиль. — Отпусти. И убирайся!

От бессилия и ненависти кузен заскрежетал зубами. Толкнул меня вперед, выигрывая себе время. По лестнице загрохотали шаги, ударила о косяк входная дверь…

Я обязательно стесала бы локти о каменные плиты, но в метре от земли меня подхватил мой любимый. Мы сжали друг друга в объятиях.

— Камиль! Камиль! — кричала я.

То плакала, то смеялась.

— Эола! Моя Эола! Мы теперь всегда будем вместе!

Его горячие губы нашли мой рот. Никогда еще Камиль не целовал меня с такой страстью, так безудержно, но в то же время нежно. На самом ли деле мы чудесным образом спаслись? Или это лишь привиделось мне? Неважно. Пока мы вместе — смерти не существует!

Я оторвалась от жаждущих и сладких губ, чтобы вдохнуть: в груди заканчивался воздух. И… ошалело заморгала глазами.

— Бран? — сипло выдавила я.

Мы с Браном стояли в подвале, свет проникал сквозь крошечное окошко. Мы только что целовались.

— Я… Я была Эолой…

— Смотри, — прошептал Бран, глазами указывая на что-то сбоку от меня.

Я повернулась и всхлипнула. Две полупрозрачные сияющие фигуры — рыжеволосая хрупкая девушка и светловолосый парень — стояли обнявшись. Эола положила голову на плечо Камиля, а он гладил ее по спине. Постепенно сияние затухало, растворяясь в воздухе.

— Все, что я видела, было не по-настоящему, — вздохнула я. — Никакого чудесного спасения, да? Они все равно умерли тогда. Страшной, страшной смертью…

— Да… Но мы подарили им надежду. И теперь они вместе.

Холод пощипывал кожу, проясняя мысли. Я прикусила припухшую губу. Отодвинулась.

— Ты целовал меня.

— Да.

— Это ведь ты дрался вместо Камиля?

— Да.

— Ты все понимал, в отличие от меня.

Бран не протестовал.

— Ты…

Мне открылась непостижимая правда. Я посмотрела прямо в глаза Брана. Удивительные серые глаза, будто озаренные изнутри. Вот ведь я дурочка. Не заметить то, что было под самым носом! Лишь те, кто окончил академию Кристалл, обзаводились не только дипломом мага первой ступени, но и пронзительным сияющим взглядом.

— Ты маг! — выдавила я.

И тут же встали на места многие необъяснимые вещи. Рана, которая затянулась едва ли не за сутки. Ночное похищение Аджи из-под носа родителей. Дурацкий шрам, который видели все, кроме меня. И поцелуй в лоб, который выключил меня похлеще любых успокаивающих.

Но как я могла не замечать? Как? Идиотка.

Бран покаянно склонил голову.

— Маг.

Я помертвела, потому что до последнего надеялась, что это ошибка. Маги не работают журналистами. Маги едят на золоте и живут в столице. Они прячутся в захолустье, только если их враг опаснее и сильнее. Но кто может быть настолько силен?

— Прости, — добавил Бран.

— Ты обманывал меня!

— Я не мог рассказать. Никак не мог. Верь мне.

Я отшатнулась. Меня колотила дрожь, но не столько от холода, сколько от переживаний. Бран бережно накрыл мои плечи теплыми ладонями.

— Верь мне.

— Больше ты ни в чем меня не обманываешь?

Я взяла его лицо в ладони и заставила смотреть на себя.

— Скажи сейчас! Ты больше меня ни в чем не обманываешь?

Бран побледнел. Неуверенно качнул головой: скорее да, чем нет. Снял мою руку и поцеловал запястье.

— Я очень устал, — сказал он. — Извини.

Он обошел меня и начал медленно-медленно подниматься по ступеням, точно к каждой ноге привязали по гире. Оперся на стену и вдруг пошатнулся и рухнул ничком.

— Бран!

Я бросилась рядом на колени, затормошила. У каждого мага есть резерв сил, если опустошить его чересчур быстро, все может закончиться плохо. Чудо для двух неприкаянных душ, которые обрели покой, обошлось Брану слишком дорого. Но никто другой не сумел бы помочь.

— Обопрись на меня. Вот так. Потихоньку!

Бран поднялся, и мы шаг за шагом поползли в гостиную, где бедная Лола, наверное, сгрызла все ногти, ожидая вестей.