Глава 29
Женское сердце невозможно ранимо,
Хрупкое, нежное…
Но крепче его не найти вам.
Женское сердце в своей вере и чувствах
Крепче стали, прочнее гранита.
Сквозь него любая боль стрелою проходит,
Но оно продолжает жить…
— Добрый вечер, — чуть кивает головой Эрик присутствующим людям.
— Аврора, позволь тебе представить моих старых… Кхм, друзьями этох людей будет слишком громко называть. Это мои старые знакомые, — чуть скривившись, сказал Эрик. — Мистер Томас Зангер, мистер Гарри Линч и мистер Рудольф Помстер. Девушки, сопровождающие их — точно не жёны упомянутых, так что представлять их необходимости нет.
Трое мужчин переглянулись и Гарри Линч, который носил тонкие чёрные усики, которые были смазаны то ли гелем, то просто были такими тараканьими, сказал:
— Эрик, как можно называть нас знакомыми? Мы же дружили с тех самых времён как поступили в Академию!
Эрик широко улыбнулся и ответил:
— Ключевое слово — дружили…
Мужчины снова переглянулись.
— Кто эта прекрасная мисс рядом с тобой? — спросил длинный и худой мужчина, с длинным же носом и водянистыми глазами, по имени Томас Зангер.
— Миссис Аврора Варго. Моя супруга, — гордо произнёс Эрик, чем вызвал у меня улыбку.
Дамы рядом со своими спутниками завистливо разглядывали меня, а потом между собой перешёптывались.
Но я даже бровью не повела.
Женщины, что сопровождают женатых мужчин в публичных местах, для меня не являются кем-то значимым.
И скорее всего, их любовники щедро оплатят для дамочек новые наряды, которые, судя по их взглядам на моё платье, они будут заказывать у меня. Что ж, счёт будет значительный. Пусть несколько раз потом подумают, насколько же дорого содержать любовницу…
Мы заняли свои места, и я с удовольствием рассматривала оформление концертного зала. Но более интересным занятием оказалось рассматривание гостей.
Люди, безвкусно разряженные в пух и прах сплетничали, охали и ахали, тихо смеялись и громко хохотали. Некоторые недовольно огрызались и ворчали на своих спутников. Одним словом, весёлое общество.
— Эрик, люди говорят, ты сейчас водитель? — с усмешкой спрашивает неприятный тип с усиками.
Дво других гаденько хихикают.
Я удивлённо посмотрела на этого козл… нехорошего человека. Мой муж усмехнулся и с превосходством ответил:
— Нет, я не водитель. Моя работа заключается в обучении экстремального вождения курсантов военной Академии.
Снова переглядывания.
Неприятные типы. И угораздило же певице дать мне билеты… ой, то есть, пропуска, именно в эту ложу, к этим снобам.
Но разговоры вскоре прекратились.
На зрительный зал опустилась темнота. Яркий же свет одиноким кругом плавно осветил сцену.
На сцену мдленно вышла высокая фигура в длинной накидке с капюшоном, скрывающая не только тело, но и лицо.
Зазвучали первые аккорды и полился голос. Это был невероятно чистый, звонкий женский голос.
Женщина пела песню — грустную, чувственную и невозможно красивую.
И вдруг, голос женщины на сцене взлетел до невероятной высоты в один такт с музыкой. И в этот момент она скинула с себя балдахин.
Сандра Ламбер выглядела необыкновенно — в одном из моих платьев. Блестящая ткань сверкала в свете софита, подчёркивая изящную фигуру.
Она неподвижно стояла в ореоле светового круга. Иногда на высоких нотах она разводила руки, то собирала ладони у груди…
Музыка кружила, а голос околдовывал и будоражил… Слова песни находили отклик в душе каждого присутствующего в этом зале.
Сандра Ламбер пела необыкновенно.
И наконец, песня подошла к концу. Голос замолк и музыка тихо завершилась на низкой ноте.
Несколько мгновений стояла оглушающая тишина. Зрители ещё находились в очарованном состоянии, в которое их завела певица.
Но вот, оцепенение прошло и зал взорвался аплодисментами и криками.
Я вместе с другими людьми поднялась со своего места, аплодируя необыкновенному таланту, как вдруг мир в моих глазах покачнулся, перевернулся, и всё встало с ног на голову. В ушах резко появился звон, до невыносимой боли пронзив мою голову. Боль была настолько сильной, что я в голос застонала и тяжело опустилась в своё кресло.
По шее потекло что-то горячее, дотронулась пальцами и посмотрела на свои перевёрнутые пальцы сквозь туманную дымку.
Кровь…
— Аврора! — закричал Эрик.
А я понимала, что со мной происходит что-то очень-очень нехорошее.
Последняя моя мысль была о сыне и муже. А потом меня накрыла темнота.
* * *
ЭРИК
В стенах исследовательского центра я нарезал круги, не сводя напряжённого взгляда с одной-единственной двери, за которой находилась моя женщина, моя Аврора.
Девочка моя, что с тобой случилось?
Сердце бешено колотилось в груди, голова разрывалась от мыслей — одна страшнее другой.
Я ощущал невыносимую душевную боль, ощущал злость на собственное бессилие, растерянность…
Все чувства словно перемешались и превратились в тугой узел, который терзал, душил, обжигал…
Дышать нормально не могу… В висках пульсирует боль… Руки дрожат и хочется всё вокруг крушить…
Мне страшно. Впервые в жизни мне было действительно страшно.
Когда я потерял свои деньги и положение в обществе — это была лишь досада, но не страх.
Когда мне подкинули ребёнка, то я ощутил раздражение…
А сейчас я боялся.
Боялся потерять её.
Боялся снова не увидеть её карие глаза и тёплую улыбку.
Боялся больше никогда не услышать её голос, её смех…
Дверь, за которой находилась моя Аврора, открылась, и вышел доктор со своим помощником.
— Мистер Варго, подпишите все эти документы на проведение операции, — сунул помощник доктора мне какие-то бумаги.
— Что с ней? Она в порядке? — задал волнующие меня вопросы. — Что вы молчите?! Отвечайте!
— Не кричите, мистер Варго. Прошу вас подписать эти документы.
Сфокусировал взгляд на бумагах.
— Что это? Разрешение на проведение изменения ДНК? Вы с ума сошли?
— Мистер Варго. Вы супруг этой женщины и так как она без сознания и временно помещена в криокапсулу, то дать согласие на проведение этой операции можете только вы.
— Я не понимаю! Объясните мне, что происходит? Что с Авророй?! Почему вы молчите?!
Вцепился в халат доктора и затряс мужчину.
— Отпустите меня, и тогда я всё объясню… Время уходит, мистер Варго.
Я мгновенно его отпустил.
— Ваша супруга имеет другое ДНК, мистер Варго. И вы это прекрасно знаете. И то, что с ней произошло, теоретически невозможно и не должно было произойти… — доктор задумчиво потёр гладко выбритый подбородок и продолжил: — мистер Варго, ваша супруга беременна.
— Что?
Удивление, шок, неверие…
— Мы сами удивлены. Срок совсем небольшой, мы сделали анализ — плод имеет структуру ДНК как у всех нас, лишь с небольшими изменениями. Но на исследование у нас пока нет времени, так как плод начал активно менять структуру ДНК матери. Процесс проходит стремительно, её организм не справляется. У вашей супруги началась обширная нейродегенерация. Органы один за другим отказывают. Она умирает, мистер Варго. Мы поместили её в криокапсулу, но держать её в таком состоянии сможем всего пару часов. Если держать дольше, то после выведения Авроры из сна, её сердце остановится. И если мы не вмешаемся сейчас, то…
В ту же секунду подписал документы.
— Эта операция спасёт её? — спросил с надеждой.
Мужчина посмотрел на меня с сочувствием.
— Мы не знаем, мистер Варго. Наши учёные давно исследовали её ДНК, вплетали нашу и проверяли результат, но к опытам на человеке мы ещё не переходили. Невозможно предсказать исход…
Нет, нет, нет!
— Тогда просто вытащите этот плод из неё! Вы же сами сказали, что это он её убивает!
— Это ничего не изменит… Мы будем стараться спасти и мать, и ребёнка.
- Спасите мою жену…
— Мы сделаем всё возможное, мистер Варго.
Потом доктор повернулся к своему помощнику и сказал:
— Собери всех и готовьте операционную. У нас мало времени.
— Мистер Варго, а вам бы лучше уехать домой, мы сообщим вам…
— Нет! Я буду здесь, рядом с ней!
— Как пожелаете. На первом этаже есть ресторация и зал ожидания. Вам лучше пройти туда.
* * *
После этого разговора у меня будто земля ушла из-под ног.
Моя Аврора не может уйти от меня, не может…
Она ведь такая сильная…
Она обязательно будет бороться за жизнь…
Зажмурил глаза и от всего сердца, что обливалось кровавой болью, от всей своей души, бьющейся в агонии страха за любимую, попросил создателя не забирать её и не лишать Артура его матери.
Прошу, пусть она живёт. Забери лучше меня, но не её… Умоляю…
— Сын?
Распахнул глаза и увидел перед собой своего отца, а рядом с ним свою мать с Артуром на руках!
— Что… Отец, что она здесь делает? — прошипел я в ярости и отобрал у этой женщины своего спящего сына. — Я просил тебя присмотреть за Артуром! А вместо этого, ты притащился сюда, да ещё и её с собой взял? Так-то ты со мной обходишься, отец? Я ведь тебе доверял! Аврора тебе доверяла! Ты же знаешь, что Эмма хотела забрать у нас с Авророй Артура!
— Эрик, послушай… — попробовал успокоить меня отец. — Эмма не станет забирать твоего сына…
— Сынок, прости меня, — произнесла эта лживая женщина. — Логан здесь ни при чём, я сама приехала к вам домой, а застала лишь своего бывшего мужа с внуком. Логан рассказал, что с Авророй случилось какое-то несчастье, и мы сразу же отправились к тебе. Сынок, ты не должен быть сейчас один. Мы твоя семья и…
— Ты — не моя семья! Отец, я разочарован в тебе…
— Сынок… — с болью в голосе произнёс отец.
— Эрик, послушай. Клянусь тебе, я больше никогда не посмею как-то вмешиваться в вашу с Авророй семью. Я прошу лишь одного — позволь хоть иногда видеться с внуком.
— Я тебе не верю… Уходи.
Мать прикрыла глаза, вздохнула, потом посмотрела на меня так, словно я убил её. Она кивнула и сказала:
— Хорошо, Эрик. И прости меня за ту выходку…
Эмма-Габриэль ушла, и тогда я зашипел на отца, стараясь говорить негромко, чтобы не разбудить спящего сына.
— Как ты мог впустить её в мой дом?
— Сынок, я не оправдываю Эмму, но сегодня… Она пришла вся потерянная и впервые плакала. Говорила, что сожалеет…
— Отец, мне сейчас не до неё…
— Аврора. Понимаю. Ты так и не сказал, что случилось.
Посмотрел внимательно на отца и сказал:
— Она умирает… Но я надеюсь, что ей помогут и она будет жить… Если нет, то… Пап, я даже не знаю… Я не знаю, как буду жить без неё…
Глаза защипало и потекли горячие слёзы.
— Она будет жить! — сказал отец. — Нужно верить. Твоя жена сильная женщина, Эрик. Верь в неё.
* * *
Разговор Хранителей
— Учитель, почему вы позволили случиться всему этому? Зачем вы снова внесли в её жизнь боль и страдания?
— Разве? Почему ты так решил? Аврора ведь должна измениться и стать такой же, как и другие люди этого мира. Её тело должно быть сильным и способным выносить ребёнка.
— Но ведь в ваших силах было сделать так, чтобы всё прошло незаметно…
Улыбка тронула губы Хранителя.
— Ты ещё молод и только учишься всему. Боль — спутница любых изменений, без неё нельзя. Когда Аврора откроет глаза, она увидит рядом с собой любящего мужа — того, кто верил и ждал её.
— Но она итак знает, что он её любит…
— Посмотри на неё. Она знает это, но крупица сомнения и страха покоится в её сердце. Когда она увидит его любовь — всё изменится. Она поверит и все сомнения уйдут раз и навсегда.
— Эрик тоже изменится?
— Он, в первую очередь. Его переживания и душевные страдания за любимую женщину — это проявление любви. Любовь — основа жизни, на ней держится любой мир. Любовь всегда спасает. Посмотри и послушай, как он молится, как он просит оставить её в живых… Такое сильное чувство и со дна моря достанет, и с того света вернёт…
— Значит, страдания нужны для того, чтобы люди ценили друг друга?
— Страдания и боль учат людей правильно относиться к своим ближним, которых порой гнушаются или же обижают, заставляя их страдать от эгоистичного поведения. Страдания необходимы для очищения сознания и духовного прогресса. Эрик не знал, что не только Авроре, но и ему самому предстоит пройти сложный путь преодоления себя, отказаться от своих пристрастий и сбросить огрубевшую кожу. Так всегда бывает, именно страдания выводят людей к свету и служат началом счастливого будущего. Людям нужно сотворить себя ничем, и только потом начать из себя творить прекрасное…
— Вы так мудры, учитель… Я пока не могу рассуждать как вы. Мой опыт так мал.
— Когда я был таким же, как ты. Но вскоре ты всё поймёшь…