Глава 9
Для меня потекли будни будущего.
Утром к Танюшке приходила Нина и начинала с ней заниматься, я же отправлялась в лабораторию. Бессменная владелица агентства Химеры словно сошла с фотографий из интернета. Голубые глаза трепетной лани: огромные и широко распахнутые, кукольное личико и короткая стрижка, чуть высвеченные техномагией белокурые волосы. Нина казалась тонкой, изящной, гибкой и пластичной как балерина, но двигалась всегда невероятно стремительно и также принимала любые решения.
Мы не успели толком договориться, как Нина сообщила, что ранним утром станет обучать Танюшку обращению, магии химер и их особенностям. Днем к дочке приходили репетиторы. В основном смертные и ворожеи, и мы наверстывали школьную программу.
Примерно за два-три часа до вечера, Танюшку обучали белые химеры. Не лично - по айтапу - технопрограмме, внучке знакомого мне вотсапа. Активировалась связь с браслета компьютера. Дальше из него выходили изображения всех, с кем ты хочешь сейчас пообщаться. Если же на том конце провода включали передачу по трехмерному видео, то абонент выглядел почти как живой. Жестикулировал, рассказывал и даже показывал, что и как делать в трехмерной проекции.
Так действовали новые знакомые Тани. Взрослых белых химер пока не было. Старшей едва исполнилось пятнадцать. Но она уже много чего умела и объясняла, вроде толково. С каждым днем я отчетливо ощущала, что наша аурная пуповина с дочкой меняет свойства и характеристики. Мы начинали контролировать энергию, которая передавалась по невидимому канатику. Энергию исцеления ауры Танюшка передавала по-особенному, я же научилась ее регулировать, уменьшать и увеличивать. Могла призвать по аурной пуповине. Работать самой Танюшке не советовали. Пропуская через меня магию белой, дочка тратила меньше энергии на целительство, а мощность ее дара только утраивалась. Фактически мы колдовали и лечили втрое лучше, чем отдельные белые химеры.
Бриолис еще планировал эксперименты, где нам отводились главные роли. Но пока ничего подобного не запускалось. Я кожей чувствовала - ждали Ковалля. Без него ничего начинать не хотели. В прошлый раз первородный выступил подопытным. Думаю, так и теперь планировалось. Я уберу Коваллю все шрамы: на лице, руках и даже на теле. Пусть он только вернется с миссии.
Станет красавчиком-сердцеедом, таким же юношей, как и прежде. Надеюсь, что вместе со старыми шрамами сотрутся и страшные воспоминания. Эйли останется в душе первородного, но светлой грустью, а не болью. Так, как и положено в мире.
Ковалль должен отпустить боль, чувство вины и безысходности, которые порой в нем проскальзывали. Поверить, что настала новая жизнь. Но вспоминать любимую время от времени.
Мы не можем забыть никого из тех, кем некогда безумно дорожили. Я тоже вспоминала своего Максима. Благодарила его за новую жизнь, за шанс, что он подарил нам с Таней. Но не хватило у мужа денег, чтобы и самому заморозиться. Он прожил долгую неплохую жизнь. Жаль только, что не женился заново, я бы поняла и простила. Но Максим оставался один.
Зато именно его усилиями, организовали специальный фонд в помощь тем, чьи близкие в коме, очень больны или травмированы. Тысячи людей по всему миру получили шансы когда-нибудь вылечиться. Встать на ноги, выйти на улицу, снова увидеть над головой небо, солнце и облака с тучками. Снова гулять вместе с близкими и наблюдать, как растут их дети, ухаживать за любимым старшим поколением.
И все благодаря моему Максиму. Он прожил очень достойную жизнь, и я могла лишь гордиться мужем. Но вернуть его, увы, не в моих силах. Зато я могу вернуть Ковалля... из прошлого, тяжелых воспоминаний и мыслей о том, что уже не изменить...
Мой суточный распорядок выглядел просто. Я вставала почти вместе с солнцем и улетала в лабораторию на служебной машине с автопилотом. Синяя, небольшая, юркая легковушка сама прилетала и сама улетала. Без шофера и любого другого сопровождающего.
Лаборатория выглядела довольно странно для женщины, что прибыла из моей эпохи. Никаких сложных установок, конструкций, пузырьков и флаконов с разными жидкостями, совершенно никаких мензурок и пробирок.
Белый зал, несколько кроватей с подопытными, что уже привычно реяли в воздухе, стеллаж с папками - и ничего больше. Все остальное делала техномагия. Лабораторией управляло заклятье - аурный зверь похожий на каракатицу с ярко-фиолетовым телом и щупальцами. Он успевал везде и всюду. Извлекал из папок аурные упаковки. Там и хранились пробирки, капельницы, шприцы и прочие медицинские штуковины. Мне ничего пока не давали.
В мою задачу входило исследование ауры двух типов подопытных. У одних новая аура приживалась, причем находилась на разной стадии. Некоторые еще не вышли из комы, другие почти приходили в сознание. У вторых аура быстро отторгалась. Одни подопытные сменялись другими, я же фиксировала свои наблюдения и сообщала напрямую Бриолису. Отчитывалась я тоже только перед Носом.
Вечером отправлялась заниматься с Ниной, пока Танюшка играла со сверстниками - к нам приезжали другие химеры: взрослые женщины с детьми и внуками. Все они собирались в гостевом домике. Так Бриолис нас социализировал. Я лично познакомилась с Химерами агентства. Тайна и Таврис оставались на Сварайе. Но с другими известными на планете химерами я в первые же дни успела познакомиться. Морганой, этой женщиной-праздником, которая всегда ярко красилась и выглядела как Джина Ллолобриджида, похожей на куклу Синди Рамину с совершенно роскошными каштановыми волосами. Татушкой - смешной, покрытой наколками, с забавной короткой мальчишеской прической, резковатыми, но привлекательными чертами и пирсингом по всей площади тела. Нина приглашала еще некоторых. Мы вместе ужинали и немного общались. Рамина приводила своих дочек. Старшую Сольвену, похожую на маму, но с ярко-изумрудными глазами Лайгиллара и таким же остреньким вздернутым носом и младших: Натлину и шуструю Мейру. Девочки очень походили на маму, от папы взяли только волосы - черные, как смоль и очень густые. Не мудрено, что он брился на лысо, ухаживать за такими не так-то просто. Тем более мужчине, тем более агенту.
Я узнавала новые подробности: о мире, химерах, загадках и будущем.
Лайгиллар с Раминой так и не поженились. Они постоянно мирились и ссорились, хотя и родили столько детишек. Танюшка не скучала с дочками Рамины, а я постигала тонкости обращения. Нина оказалась хорошим учителем. Она умела терпеливо объяснять, могла и заставить, если потребуется, но и вдохновляла как никто другой.
После насыщенных рабочих будней, мы ужинали с дочкой и садились за компьютеры. Пытались узнать о будущем побольше.
Я изучала спутников Ковалля. Велена - редкого белого лельдиса, с крупными чертами, немного простоватыми, но одновременно и благородными, глазами как два ярких изумруда и белоснежными кудрявыми волосами. Он, как и Лейн, двигался пластично, словно огромный кот на охоте. Лейн напоминал могучего тигра. Грубо высеченные черты лица, черные кудри и голубые глаза, фигура массивней, чем у Вела и, пожалуй, даже чем у Бриолиса. Навист выглядел очень жилистым и одновременно слегка нескладным, но по-своему, по-мужски привлекательным. Пронзительные серо-голубые глаза его на некоторых фото выглядели стальными, а белые волосы казались растрепанными.
Судя по доступной для меня информации на счету всех спутников Ковалля значилась масса раскрытых дел, огромное количество удачных миссий и участие в подавлении обоих восстаний.
Каждый обладал особенными способностями. Серый вербер Навист и его подчиненные -Годзилла и Трейлер - их все называли кличками, а не настоящими именами - относились к особенному виду оборотней. Ни к высшим, ни к низшим, вне системы. Сильные почти как высшие оборотни, они обращались в сизых медведей, каких в природе не существует.
С Бриолисом я виделась только изредка, но новости он всегда приносил потрясающие. Однажды пересекся со мной в коридоре и между делом сообщил, что станцию, на которой прятались мятежники с Олтриксом, наконец-то обнаружили и обезвредили. Спустили на Сварайю, вытащили из болота и задержали нескольких заговорщиков. Большинство преступников отправилось на битву - Олтрикс бросил туда все силы. Но несколько преступников: оборотней и магов остались, чтобы охранять и управлять станцией, помочь заговорщикам вернуться на базу, ненадолго стабилизировав курс и координаты.
Спецслужбы об этом догадались сразу. Послали сигнал якобы от Валтаря - о его пленении заговорищки не знали. Дарлий отправил пленника на Землю, вместе с небольшим отрядом полиции. Маг попросил убежища на станции, охранники подумали и согласились. Но вместо Валтаря прибыли агенты и повязали всех поголовно.
Я даже выдохнула. Ну слава богу. Значит, преступники отрезаны от космоса. Придется им сражаться уже на Сварайе. А в тамошней команде я уверена.
Бриолис забегал в мою лабораторию, чтобы сообщить, что местные ученые весьма довольны моими наблюдениями. Их очень устраивает моя работа и даже в отсутствии медицинского образования, могу продолжать трудиться по-прежнему. Но я не собиралась быть на побегушках, планировала всерьез заняться медициной. Разобраться как восстанавливать органы, и конечности, утерянные в магическом сражении. Не действовать как с Олтриксом на чистой интуиции и мощной энергетической поддержке Ковалля. Я верила, что можно минимизировать затраты и при этом достигнуть прежних успехов, а то и лучше, главное стараться. Поэтому посещала лекции для спецмедиков - раз в день, по личному разрешению Бриолиса уходила с работы на несколько часов.
Пока биология давалась сложно, химия - и вовсе как китайская грамота, зато анатомия шла лучше. Аурное тело повторяло физическое, я видела в энергетике любого существа слепки сосудов, тканей и органов. Тут даже никакого вскрытия не требовалось. Поэтому изучение внутренностей человека, оборотней и магов труда не составляло. Я здорово опережала остальных сокурсников. Оборотней, колдунов и ворожей, что сели за парту во взрослом возрасте, когда нанялись работать на правительство.
Перед сном я получала весточки от Ковалля. Он сообщал, что ищет Олтрикса, пока лишь идет по его следу. Чувствует себя бодрым и уверенным. Я посылала свои эмоции, и получала чувства первородного. Это щемящее, невероятное, чувство, что нет ничего приятней на свете, чем просто оказаться с кем-то поблизости, коснуться руками, губами, всем телом, слиться в едином страстном поцелуе... Я засыпала успокоенная и вдохновленная...
В одну из традиционных женских суббот, когда компания знакомых химер собралась у нас в доме, Нина объявила:
- Сегодня празднуем День рождения Рамины!
Вначале я даже немного расстроилась, что совершенно ни к чему не готовилась. На стол не накрыла, подарок не купила. Но химеры и тут меня не подвели.
В три пары рук: Нина и Моргана и я делали заказы на компьютере. Вещи прибывали недопорталами и приземлялись в указанном месте. В моем случае - на синем кожаном диване, какие стояли в обеих гостиных.
Еда прибывала в специальный контейнер, похожий на очень большую микроволновку: горячая, свежая и ароматная.
Мы с женщинами решили не обжираться. Заказали элеш - пирог моего детства. Под округлой поджаристой корочкой из теста скрывалась начинка горшочка с курицей. Тушеная курица и ломтики картошки, сытные, с кисловатыми и пряными специями.
С элешем в комплекте прибыли и салаты. Греческий с квадратными ломтиками сыра и черными блестящими маринованными оливками, зеленый со сладкими красными помидорками, свежими огурчиками и редиской.
Пухлые ароматные вареные креветки дополняли наше маленькое пиршество вместе с теплыми булочками и хлебом.
Моргана заказала вино и коньяк, и мы приступили к выбору туалетов. Моей зарплаты в ведомстве Бриолиса хватило бы на покупку сотен платьев.
Теперь уже и Танюшка присоединилась к веселью.
Мама, хочу это! Нет, вот это! Да, нет же мама! Хочу вот такое!
Мы накупили ей новых платьев. Голубое, с пышной юбкой и рюшками, розовое с рукавами-фонариками. Желтое, как раз для сегодняшней вечеринки. Длинное, с юбкой как у принцессы и лифом, сделанным под корсетный. Он не затягивался, но выглядел похоже. К платью добавили желтые балетки и ободок с маленьким бантиком.
Танюшка долго вертелась перед зеркалом и верещала от удовольствия.
- Она уже похожа на маленькую женщину, - небрежно констатировала томная Моргана. Татушка подняла большой палец в своем излюбленном жесте-паразите. Она, по-моему, и во сне так делала.
Я нарядилась в синее платье, длинное, шелковое, с большим декольте и высоким разрезом до правого бедра. Синие лодочки добавили шика.
Нина выбрала розовое платье, с длинной полупрозрачной струящейся юбкой и атласным верхом на тонких бретельках.
Моргана переодеваться и не собиралась. Она всегда была при параде. Алые губы, черная подводка, иссиня-черные густые кудри очень гармонировали с кожаным корсетом и, разумеется, кожаными брюками. Все было темно-синего цвета. Черные ботфорты дополняли картину.
Рамина явилась с дочками чуть позже. Ее шикарные каштановые волосы слегка вились и падали на спину. Блузка нежно-кофейного цвета с пышными рукавами из прозрачной материи хорошо сочеталась с узкой юбкой, которая подчеркивала упругие бедра. Девочки пришли в нарядных платьях: ярко-лиловом, оранжевом и черном.
Мы разместились в нижней столовой, на первом этаже моего дома.
За круглым столом, в мягких креслах.
Бокалы для вина принесла Нина. Высокие, хрустальные, с изящными узорами, похожими на морозные рисунки на стеклах.
Тарелки нашлись только обычные, но мы не стали на этом заморачиваться.
Ели, поздравляли химеру-именинницу, общались, смеялись и обсуждали мужчин. Досталось Лайгиллару и Нависту на орехи. Моргана замуж так и не вышла. Она когда-то встречалась с мужчиной, но тот обманул ее и бросил. С тех пор Моргана предпочитала довольствоваться короткими любовными интрижками и сексом.
Когда мы насытились пирогом и салатами, Нина устроила целое действо.
Внезапно встала и вышла из комнаты и из контейнера для приемки продуктов, какие стояли на каждом подоконнике, выплыл огромный торт-суфле, покрытый тонким шоколадным рисунком. Розочки и лилии из цветного шоколада казались настоящим произведением искусства.
Но это, как выяснилось не все сюрпризы.
Внезапно над тортом вспыхнуло заклятье - вылезло изнутри, прямо как стриптизерша. Гигантская оранжевая призрачная химера потянулась, полыхнула аурным пламенем и эффектно растворилась в воздухе.
Мда, представление только для избранных. Остальные маги, ворожеи и оборотни не видели магию четко, как мы. И не смогли бы оценить картинку.
Заметили бы блеклые оранжевые всполохи, возможно размытый контур зверя.
К вечеру девочек отправили в постель и потекли женские разговоры, какие детям слышать не полагается.
Вначале мы просто обсуждали мужчин. Своих, чужих, оборотней и чародеев. Затронули синдром истинной пары. К нему все относились очень по-разному. Выяснилась масса интересных нюансов. Высшие оборотни живут очень долго, низшие - лет триста, как нынешние смертные. За долгие столетия жизни оборотень может встречаться, ухаживать, жениться, заводить семью и детей не с единственной, а потом как грянет с ясного неба - встретится пара - и все пропало. Двусущие не могут жить без единственной. Бросают жену и собственных детей, чтобы соединиться со своей парой. Многие такие счастливые оборотни продолжали помогать детям и благоверной. Но страшно представить чувства женщины! Она отдала двусущему годы, жила с ним, поддерживала, растила детей. А потом оказалась просто не нужной: нелюбимой и чужой родному мужчине.
Дальше потекли другие разговоры, и мы дошли до истории Рамины, ее отношений с василиском Лайгилларом, которые не налаживались уже десятилетиями. К этому времени девушки выпили, расслабились и беседовали уже откровенно.
- Не знаю, не складывается у нас что-то. То ли я не в силах простить Лайгиллара, то ли он не дает забыть о предательстве... То вроде бы все отлично, замечательно, то вспоминаются обиды и ссоры.
- Ну про отлично мы понимаем! Видимо, так было минимум трижды! - намекнула Моргана на дочек Рамины. - Не знаю уж почему, но ты доминанта. Девочки ведь родились химерами, а не василисками в своего папочку. Значит ты задаешь тон отношениям. У химер нет пары, мы в этом особенные, а у василисков она есть и, следовательно, ты Лага отталкиваешь. Оборотни сами от пар не уходят...
- Девочки! Ну вы же знаете мою историю!
- Не все, не все! - кивнула Татушка в мою сторону и ухмыльнулась. Мол, колись, а мы еще раз послушаем.
Рамина отрезала себе торта и произвела мне краткий экскурс в свое страшное и роковое прошлое с Лайгилларом и бывшим супругом. Про то, как была счастливой невестой, почти женой уже друга василиска, но Лайгиллар соблазнил ее. А после свадьбы открылся счастливому мужу. Тот бросил жену, и троица рассталась.
Рамина долго ненавидела Лайгиллара, но затем, во время первого восстания, вроде бы решила начать все заново. Но только что-то время от времени напоминало Рамине о событиях прошлого. То объявлялся бывший супруг, то присылали какие-то документы, связанные со свадьбой и разделом имущества. Случилось и общение с родственниками бывшего. Они оказались сильными магами, и Рамина ездила к ним на зачистки. Опять встречалась с незадачливым супругом и опять здорово поссорилась с Лайгилларом.
Сложно оставить прошлое в прошлом, если вот же оно - прямо перед глазами. Ходит, говорит и обвиняет...
- А может ты еще не определилась? - предположила веселая Моргана, допивая вторую бутылку коньяка и почти не пьянея от алкоголя.
Дорогие читатели! Внимание! Выкладка завершится в субботу. Окончание будет выложено на несколько дней приблизительно через две недели.
- Определилась, не определилась... Черт его знает... - Рамина нервно пожала плечами. - Девушки, я давно определилась. Но есть одно незначительное обстоятельство. Когда мы вторично разошлись с Лайгилларом я опять встретила бывшего. Ну и мы решили вспомнить старое. Пошли в ресторан, в ночной клуб... а потом провели ночь вместе. А после выяснилось...
- Что ты беременна! - воскликнула довольная догадкой Татушка и тут же втянула голову в плечи. - И он не знает? В смысле бывший? Лайгиллар в курсе, что дочь не его?
- Только одна из трех дочерей, - Рамина беспомощно опустила плечи и выглядела сейчас совсем хрупкой, женственной и очень привлекательной. - Не знает. Я не говорила. А вот бывший...
- Знает и шантажирует? - поделилась внезапной догадкой Нина.
Рамина кивнула и жалобно всхлипнула. Выпила коньяка, закусила тортом и закончила свою запутанную историю.
- Как только мы опять сходимся с Лайгилларом, Василий обещает все рассказать ему.
- А почему сама, первой, не признаешься? - спросила озадаченная Татушка.
Рамина странно пожала плечами и ответила немного пьяным голосом:
- Наверное расскажу. После этой миссии. Пора бы расставить точки над и. Либо мы с Лагом прощаем друг друга. Один один ведь, если подумать. Я изменяла с ним Василию, Лаг выдал меня, и мы с мужем расстались. Василий соблазнил меня в ответ, и я изменила уже Лагу. Мы тоже расстались, но снова сошлись.
- Ты любишь Лайгиллара или Василия? - встрепенулась от бокала вина Татушка. Она, как и Моргана, совсем не пьянела.
- Я поняла, что люблю Лага. И, вероятно, всегда любила. Хотя он, конечно, и гад ползучий. Ну василиск, куда же деваться!
- Значит расскажи, как вернется из миссии! - настойчиво и твердо произнесла Нина и глотнула еще мятного чаю. Мы с главой агентства алкоголь не жаловали.
Рамина собиралась было возразить, но Нина подалась вперед в кресле и заявила:
- Даю неделю! Если не расскажешь, скажу я. Хватит уже вам ходить по кругу. Мыльные оперы рядом не стояли. Тут целый роман написать можно. О том, как вы сходились и расходились. Водевиль поставить - и тот получится. Давай уже заканчивай с этой дуростью. Не девочка, давно взрослая женщина. Мама трех дочерей, наконец...
- А вдруг он не простит мне измены? - по-детски всхлипнула расстроенная Рамина.
- Простит, куда же он теперь денется? Ты его пара и ничего не поделаешь! Придется терпеть. Даже такую! - отрезала Нина и добавила: - Даже не спорь, ты меня знаешь! Раз обещала, значит сделаю!..
Мы еще некоторое время сидели. Рамина пила, Моргана поддерживала. Мы с Ниной по-прежнему довольствовались чаем. Через некоторое время все успокоились, и я задала любопытный вопрос:
- А дочка мага и сильной химеры рождается химерой или чародейкой?
Рамина и Нина пожали плечами, ответила всем почему-то Моргана.
- Думаю, тут никто не поручится. У оборотней проще. Кто больше альфа, тот и передает потомству расу. А в парах колдунов, чародеек и оборотней... даже не знаю. Никто не предскажет.
- Вот и проверишь! - хмыкнула Нина и недвусмысленно мне подмигнула.
Девушки дружно расхохотались. Я тоже поддержала всеобщее веселье.
Женщины остались у меня с ночевкой. Я отключилась почти моментально и думала, что мы с Коваллем счастливые. Не было у нас никаких измен, мы не сомневались и не раздумывали. Сразу вспоминались впечатления из комы. Просьбы первородного скорее очнуться и очень ценные слова Танюшки. Именно они меня и вытащили: любовью, заботой и ожиданием...
Вот только если у Рамины водевиль, боюсь, что у нас с Коваллем боевик и триллер...
Погони, схватки, похищения, битвы... Спокойствие пока нам только снилось...
...Следующие три недели пронеслись незаметно. Казалось - сморгнула - и уже понедельник, поработала, слегка потренировалась - суббота, немного выдохнула - и новая неделя.
Время как будто ускорило бег, и торопило возвращение первородного. Мысленно я часто к нему возвращалась и периодически ощущала беспокойство. Странное такое, тягучее, необъяснимое, ужасно похожее на предчувствие неладного. Я очень старалась отвлечься, отрешиться, но томительное ощущение все равно возвращалось... Оно как бумеранг, брошенный со злостью, летело назад и разило в сердце...
Ежедневные сеансы связи с Коваллем меня успокаивали только на время.
Лишь стремительный водоворот жизни в будущем слегка притуплял дурные предчувствия.
Даже в выходные жизнь не останавливалась. Работать меня, конечно, не отправляли. Но занятия с Ниной по времени удваивались, да и посиделки с химерами удлинялись. Мы планировали большую вылазку в город, включающую шоппинг, кафешки, развлечения. Хотелось совершить женский ритуал: поклониться богу, что зовется мода, принести ему щедрые подношения в виде потраченных в магазинах денег и затем предаться празднику веселья. Но только когда вернется Ковалль. Я не могла гулять и развлекаться, зная, что первородный где-то на Сварайе и выполняет рискованную миссию...
День, когда первородный не вышел на связь, я помню слишком отчетливо и ясно. Будто это случилось буквально вчера. Некоторые события врезаются в память болезненными зарубками и не удаляются, даже не шлифуются течением времени, которое, как река мелкие камушки, сглаживает трагедии и остроту восприятия.
Я легла на кровать из синего дерева - теперь древесину сразу выращивали нужного оттенка, плотности и жесткости. Естественные деревья ценились выше, но мне нравились усовершенствованные. Я очень любила голубой и синий, поэтому, переехав, с радостью обнаружила, что обстановка в коттедже мне по вкусу. Возможно, Бриолис навел справки. Может, Ковалль проговорился. А может это банальное совпадение. Во всяком случае и огромные кресла, и диваны, и наши с Танюшкой кровати - все были разных оттенков синего.
Мягкий матрас в оранжевых ромашках - очередное детище техномагии - послушно принял форму тела, где надо - поддержал, а где надо - расслабил. Его действие я сравнивала с массажем. То, что надо после очередного долгого дня, работы, тренировок и сидения за компьютером.
Рыжая подушка слегка увеличилась, разбухла и стала ощутимо мягче. Бордовое стеганное одеяло приятно скользнуло по обнаженному телу - всегда любила спать без одежды, и в прошлом часто так делала... Здорово ощущать, как тело дышит, как отдыхает от дневного безумия, вечной круговерти рабочих проблем и марафона хлопот по дому.
Несколько минут я просто прислушивалась. Не знаю, как - но Ковалль неизменно точно подгадывал время связи к моменту моего отхода ко сну. Я ничего магу не сообщала, не пыталась сама задействовать рацию и ложилась не всегда в одинаковое время. Но долгожданные сообщения от Ковалля прилетали, когда я расслабленная, умиротворенная распластывалась на постели и отдыхала.
Но сегодня рация почему-то молчала. Просто молчала: глухо и неумолимо. Я не слышала бодрого приветствия первородного: Родная? Как ты? Приветствую со Сварайи!. Не внимала короткому рассказу мага, о том где находится команда агентов. До меня ни единого звука не долетало.
Вначале я начала грешить на рацию. Вернее, на то, что в человеческой ипостаси, связь плохая, прерывистая и слабая. Возможно, сигнал просто не пробивается?
Шутка ли - магически преодолеть границу между планетами и измерениями?
Я обратилась прямо на кровати, заняв большую часть матраса новым телом черной химеры с рыжими и желтыми пятнышками на лапах. Теперь я обращалась только в такую, сразу и без усилий задействовав ипостаси. И все благодаря занятиям с Ниной.
Я снова ждала, прислушивалась к шорохам, чувствуя, как быстро колотится сердце. Большое и сильное сердце хищника сейчас пульсировало рвано и неритмично. Где-то под ребрами кололо и ныло.
Связь с Коваллем не возобновлялась.
Тогда я сама задействовала рацию. Казалось – вот-вот дотянусь до первородного. Он меня словно уже услышал – но канал тотчас опять обрывался. Я пробовала часа два или три. Пока от бессилия не обратилась в женщину и не отключилась до самого утра.
Пятница – ворота к желанному отдыху. Сутки до субботы и воскресенья. Обычно это меня очень радовало. Я целый день себя подбадривала и стимулировала тем, что выходные уже близко, почти на пороге. А, значит, скоро немного расслабимся. Первым делом я опять задействовала рацию, но «абонент» оказался недоступен. Я в суматохе попробовала связаться с Лайгилларом, Навистом, остальными агентами. Но с тем же неутешительным результатом.
Я обратилась и повторила все заново.
Нет, ничего, черт возьми! Ничего!
Танюшка постучалась ко мне в комнату, привычно толкнула синюю дверь.
– Мама? Зачем ты утром обращаешься? Тебе же через полчаса на работу! А ты еще, похоже, даже не умылась?
Я суматошно превратилась в женщину и растерянно посмотрела на дочку. Танюшка надела черные лосины и длинную блузку – мне подражала. Заплела длинную французскую косу.
Большие янтарные глаза дочки сияли как драгоценные камни. Она приблизилась и вгляделась в лицо.
– Мама? Что-то случилось с Коваллем?
Я упала на постель и разрыдалась. Слезы лились бурным потоком, тело сотрясалось как в лихорадке.
Мысли путались и метались… Ну где он? Что с ним? Зачем я согласилась отправить Ковалля одного на Сварайю? Пусть и не одного – вместе с агентами. Почему не настояла на своем участии? А вдруг первородный сейчас умирает? И я его больше никогда не увижу?
Танюшка прикрыла меня халатом и даже встретила Нину у двери. Вместе они возвратились ко мне в комнату.
Обычно спокойная и уравновешенная Нина казалась тоже очень взволнованной. Ну да, там ведь ее муж – Навист! Глаза химеры тревожно блестели.
– Ты тоже не смогла с ними связаться? – напрямую спросила у меня Нина.
Я только кивнула и снова заплакала.
Танюшка обняла меня, крепко прижалась. Я слышала от дочки слова утешения: «Мама, все будет хорошо, мама!». Но почему-то в них не верилось. Раньше меня это очень успокаивало. Волосики Тани, щекочущие шею, ее теплое дыхание и объятия. Сейчас же началась настоящая истерика. Я встрепенулась только от крика Нины.
– Дарина! Прекрати! Немедленно успокойся! Мы еще ничего толком не знаем! Хватит нервничать, успокойся, дорогая! – закончила она почти ласково и коснулась плеча маленькой ладошкой. Я понимала, как эта женщина рулила бизнесом и вела в бой. Она могла и утешить, и убедить, и внезапно быстро привести в чувство. Нина умела абсолютно все.
– Мой муж тоже в экспедиции на Сварайе! Но ты еще мало прожила в будущем и слишком мало работаешь с Бриолисом. Не знаешь, что отчаиваться не стоит. Мы выпутывались и не из таких ситуаций.
Голос Нины меня неожиданно успокоил. Или даже отрезвил, уж не знаю, как правильно. Я встала и отправилась в ванну. Быстро закончила утренний моцион, накинула дежурные джинсы с футболкой – и мы все вместе стартовали к Бриолису.
В машине Нина сунула нам бутерброды. Мы с Танюшкой разложили небольшие столики – каждый крепился к уютному креслу – и принялись наспех перекусывать. Нежная ветчина и свежая булочка, терпкий чай с корицей и облепихой, бордовая колбаса на ломтиках хлеба. То, что нужно для бодрящего завтрака.
Нина только пила кофе – черный, крепкий, без молока и сахара. Другой она не жаловала и даже не пробовала.
Невидимые этажи здания Носа, похожего на розоватую паутинку, открылись нам как заговоренные. Так спецслужбы «прятались» от граждан. Офис располагался в центре города, под носом у туристов и праздно гуляющих. Но видели его только агенты.
Дальше время словно бы ускорилось…
Лифт выскочил навстречу из дыры-шахты, расположенной прямо на крыше здания, огороженной высоким магическим пламенем и невысоким металлическим частоколом. Мы очутились вначале в коридоре, с наглухо запертыми дверями по стенам. Все вокруг было белым и выглядело совершенно безликим. Ни обозначений, ни указателей. Мы двигались по подсказкам путеводителей – специальных небольших аурных монстров. Тех, кто не видел магию, как химеры, они просто мысленно подталкивали к цели. Требовалось лишь следовать маршруту, который сам собой возникал в голове. Мы же, химеры, видели путеводителей, похожих на гигантских божьих коровок, примерно с голову младенца размером и с непропорционально длинными лапками. Ими они указывали направление.
Бриолис, как водится, ждал в офисе. До боли знакомом, похожем одновременно и на концертный зал с колоннами и на стандартный рабочий кабинет с новейшим компьютером и техномагией.
Казалось, Нос вообще не отдыхает, совсем не спит и не видится с женой. Он неизменно оказывался на месте: абсолютно и без исключений.
И сегодня словно уже ожидал нас.
– Мы получили сигнал бедствия. Ковалль и Олтрикс сражались почти сутки, затем прилетел магический смерч и первородные застряли в эпицентре. Вместе с ними в смерч затянуло: Нависта, Годзиллу, Трейллера и Лайгиллара. Только, умоляю, не рассказывайте Рамине. Она мне с утра связь обрывает. Обычная нелогичная женская истерика. Но мне она сейчас совершенно не к месту. Многие пытались связаться агентами. Но магический смерч заглушил рацию, создавая шумы и серьезные помехи на многие километры вокруг бедствия. Бросить схватку агенты не решились. Послали мне сигнал бедствия – и остались ждать нашей помощи.
– Я пойду выручать Ковалля! – произнесла я совершенно спокойно. Еще недавно почти с ним простилась. Известие, что первородный выжил, перекрыло для меня все страхи иужасы. Спасти его стало главной задачей.
– Мама? Но вы ведь его выручите? – взрослый внимательный взгляд Танечки. Теплые ладошки в моих пальцах. Я кивнула и ответила:
– Я очень постараюсь, моя хорошая.
– Ты останешься со мной, не возражаешь? – наклонилась к Танюшке серьезная Нина. Дочка закивала и согласилась.
– Я бы тоже пошла с вами… – невесело вздохнула Нина, наконец-то давая волю эмоциям. – Но моя сила там бесполезна. Попробуй связаться со своим первородным по вашей общей аурной пуповине. Думаю, это единственный шанс. Тайна, подозреваю, сделает также. Если сработает – ребята выживут… – глава агентства «Химеры» вздрогнула, словно испугалась собственных мыслей и поспешила сменить тему: – Кстати? А что с остальными мятежниками?
– Наши их уже обезвредили, – так пренебрежительно отмахнулся Бриолис, словно говорил «Да что они без Олтрикса? Кучка жалких, напуганных магов!» И обратился ко мне, лично: – Так ты готова к экспедиции, Дарина? Тайна и Таврис спешат на помощь. Вы вместе должны вытащить Ковалля. Иначе оба первородных погибнут.
Вместо ответа я протянула открытую ладонь в сторону Носа, словно просила выдать портал. Черная клякса магической конструкции тотчас приятно пощекотала кожу. Расползлась вокруг жаром и притяжением. Меня словно звали и уже ждали. Я прыгнула в магический коридор без опасений, в последний раз взглянула на дочку, на Нину, что обнимала Танюшку – и полетела в черноту неизвестности.
И уже в самом сердце портала меня догнало сообщение от Бриолиса.
«Дарина, ты ведь училась аурному нюху? Придется тебе его сейчас задействовать. Точных координат я не знаю – связь с агентами прервалась не вовремя. Тебе придется самой найти их. Примерное местонахождение рации мои поисковые заклятья установили. Но со Сварайей сложно работать. В магическом шторме заклятья не выживают. Поэтому к нему и не приближаются. Уверен, что все у тебя получится. Если вы с Тайной Ковалля не вытащите, то ему уже ничто не поможет. Как и остальным нашим агентам, что застряли внутри магического смерча. Там обычно никто не выживает».
Сердце ударилось о грудную клетку. Вот спасибо, большое и с хвостиком! А то я раньше не сильно нервничала? Надо найти, связаться, спасти… Я всего лишь женщина из прошлого, что едва осознала себя как трехликая. Только обрела любимого мужчину и вот уже могу потерять его. Истерика накатывала штормовыми волнами. То меня охватывала бессильная паника, то отчаяние леденило внутренности до озноба, то страх разливался по телу жаром, а то спокойствие вытесняло все переживания.
Я усиленно старалась взять себя в руки. Пыталась брать пример с Нины. Не психовать, не трястись – а действовать. Попытаться сделать все возможное, чтобы спасти Ковалля и агентов. Боже! Как многое мне даровано и как много выпало испытаний! Наверное, одно с другим связано. Но легче от этого не становилось.
Я вроде бы привыкла, что порталы до Сварайи всегда работают бесконечно долго. Конечно, время в них текло иначе. На Земле пронеслось несколько секунд, для меня же миновали долгие часы. Свернутое, искривленное пространство портала меняло привычный ход времени. На Сварайю я, надеюсь, прибуду вовремя.
На одно это и хотелось рассчитывать.
Ближе к концу своего путешествия, я научилась контролировать положение, чтобы больше не кувыркаться и даже не дергаться. Я балансировала в центре портала, готовая при случае выпрыгнуть наружу. Почему-то казалось – что на болота. Почему? Да черт его знает!
Я читала, будто на возрожденной Сварайи осталось множество непроходимых топей. Они больше не растекались как прежде, захватывая поля, луга и пустоши, но жирными зигзагами рассекали планету.
Думаю, туда и рванул Олтрикс. Где же еще мятежникам спрятаться? Там и местность пересеченная, и двигаться сложно – обычные агенты вообще не смогли бы, плюс всякие магические помехи и даже смерчи мешают поискам. Не мудрено, что они затянулись.
Впереди замаячил кружок света. Я сгруппировалась и выпрыгнула. Приземлилась, как и хотела, на ноги. Чуть покачнулась, но удержалась.
Вокруг, и, правда, простирались болота. Повсюду, куда ни кинь взгляд, раскинулся до ужаса знакомый пейзаж.
Грязно-зеленого цвета жижа, огромные пузыри, похожие на мыльные, только неприятного, темного цвета. Заросли камышей, словно солдатики в высоких бархатистых коричневых шапочках, немного разбавляли гнетущую картину.
В вышине нервно кричали птицы. По топи расползались полотнища тины, похожие на драные отметки ткани, которые выбросили неловкие стиральщицы, не сумев поймать белье вовремя. Водомерки на длинных ходулях-лапках носились туда-сюда по болоту. Похоже, эту топь уже возрождали. Она не казалась настолько же безжизненной, как та, где мы недавно встречались с Олтриксом. Нестройно квакали где-то лягушки, разбавляя тревожный птичий гомон. Крупные жабы надували щеки и кричали мне из центра топи.
Ладно, поехали, трехликая химера. Мы с Ниной тренировали аурный нюх. Надеюсь теперь у меня все получится. Я аккуратно сняла одежду, с трудом балансируя на скользкой кочке, стараясь не испачкать костюм и не скатиться. Это тебе не дорога с Коваллем, который превращал непроходимые болота в испещренные дорожками грязные озера. Придется прыгать по крупным кочкам и одновременно постоянно принюхиваться, ловя любые посторонние запахи.
Одежду я сложила в аурный кармашек, передернулась и обратилась. Лапы стояли крепче чем ноги. Я огляделась и принюхалась, начала воспринимать аурные запахи. Пока ничего нужного не обнаружилось. Значит надо куда-то продвинуться. Я наметила череду кочек и принялась перепрыгивать с одной на другую, одновременно улавливая запахи: обычный и аурный, естественно.
Вначале я буквально панически боялась съехать с кочки прямо в болото. Затем внезапно пришла информация. Желтая химера – совершенно особенная. Может понижать вес тела за счет собственной аурной подушки. Фактически лететь на магической энергии. Не то чтобы высоко, но достаточно, чтобы жадная трясина меня не поглотила. И все же лучше держаться суши. Не стоит растрачивать энергию понапрасну. Использовать желтую химеру следует только в крайней, уже патовой ситуации. Так я для себя сразу и решила, и почему-то опять вспомнила Бриолиса. Он знал о свойствах желтой химеры, поэтому меня сюда и отправил. Нос не рисковал моей жизнью, он опять все заранее учитывал. Спасибо, Бриолис, я не забуду! А теперь пора отыскать Ковалля!
Я получше настроилась на поиски, втянула воздух ноздрями животного и попыталась воспринять аурные запахи. Их оказалось больше, чем думала. Лягушки фонили еле-еле, словно я к сорванному подорожнику принюхивалась, камыши добавляли едва уловимые нотки ванили, кардамона и корицы. Даже птицы из вышины неба оставляли особенные аурные запахи: слабые, пряные или островатые.
Но ни Ковалля, ни Нависта, ни Лайгиллара я не ощущала никаким из способов. Остальных уже не могла почувствовать – с ними меня жизнь еще не сводила.
Я старалась, напрягалась, но ничего не менялось. Ноги устали от непривычной нагрузки – непросто удержаться на скользких кочках. В голове плыли невеселые мысли. Что если я и вовсе не найду их? Что если Ковалль сейчас умирает? Что если я от него удаляюсь? А не приближаюсь, как хочется надеяться. Запахи вокруг так и не менялись. Я начала искать активнее. Выбирала кочки с разных сторон. Двигалась вправо, влево, вперед, возвращалась назад, но по диагонали. Стремилась расширить территорию поиска. Но так ничего путного и не добилась.
Час за часом суетливо металась по болотам. Притормаживала, останавливалась, снова ускорялась. Но эффекта от путешествия не было.
Я устала от безысходности и нервного напряжения. Хотелось лечь и больше не двигаться. Я не понимала – как действовать дальше. Казалось, начала ходить по кругу. Туда, обратно и снова туда же. Голова шла кругом от запахов. Мерзкой вони тины и болота, слегка гнилостного запаха лягушек, слишком острого – водорослей и лилий…
Я отчаялась и остановилась. Пейзаж вокруг ничуть не поменялся.
Тина, камыши, гигантские жабы, что смеялись надо мной громким кваканьем и ни малейших признаков первородного.
Небо пошло грозовыми тучами, оповещая о скором дождике.
Я заметалась и запаниковала. Сердце ошалело заколотилось. Кочка, еще одна, вправо, влево, назад и вперед, все время одинаково. Гарканье птиц прямо под «лапы», кваканье, чавканье мерзкой жижи, ряска расползается по болоту, взрываются пузыри, гудит трясина…
Одно и тоже, одно и тоже… Я остановилась, лапы подкосились, сердце резко замедлило ритм. Все, у меня не осталось сил. Надежда исчезла, вера испарилась, воля к победе куда-то подевалась.
Я вспоминала Ковалля, Танюшку.
Широко распахнутые глазищи дочки, всякий раз, когда они встречались с первородным. Его теплый взгляд – синий, сапфировый. Горячие руки, такие поцелуи, за которые и жизнь отдать не жалко… Слова, что западали в самую душу. Его отстраненность в поселке Дарлия, чтобы дать мне возможность выбрать по-настоящему. Позволить решить, нужен ли Мейдрис, даже вопреки собственным интересам…
Я села на кочку и громко шмыгнула. Плакать в теле химеры не получалось, я лишь хлюпала носом и дергалась.
Сколько времени пролетело – не знаю. Только меня опять привели в чувство.
«Дарина? Вы же Дарина? Не так ли?» – вдруг донеслось по магической рации. Навстречу несся огромный лельдис и на его спине сидела… химера: рыжая и очень знакомая. Рыжая химера и черный лельдис. Таврис и Тайна! Они уже здесь!
«Да-да! Я Дарина! Я вас узнала!»
Мне не позволили толком подготовиться, даже объясниться не получалось. Таврис максимально распахнул крылья. Пронесся мимо меня ракетой, зашел на второй круг и Тайна крикнула: «Прыгай! Не мешкай! Давай же, Дарина!».
Лапы спружинили на неровной кочке, и я едва не скатилась в болото. Но с силой оттолкнулась и все же прыгнула. Сгруппировалась и приземлилась – высоко над топью, на спину лельдиса.
Чешуйки перемежались с жесткими перьями и слегка скрежетали под когтями. Я спрятала свое природное оружие – химеры делали это как кошки и осторожно обернулась к Тайне.
«А где Ковалль? Вы нашли его?»
Я страшилась услышать ответ. Вдруг их поиски не увенчались успехом, нас ждет новый квест по болоту с тем же итогом, что и мой собственный. Но ответ Тайны сразу приободрил: «Да, мы летим к магическому смерчу! Таврис рулит, не беспокойся. Попытайся сосредоточиться на ауре, найди пуповину, связь с дедушкой. Мы должны вместе его вытащить. Иначе и он и остальные погибнут».
Я приглушила все эмоции. Постаралась избавиться от неуверенности, которая еще недавно просто убивала и вспомнила своего первородного.
… Лицо мальчишеское, глаза мудрые, взгляд порой совершенно безбашенный и в ту же минуту – древний, нездешний. Сильное тело, литые мускулы, стальные объятия и вечная защита, помощь, когда уже ничего не помогает.
«Давай же, Рина, я в тебя верю…» Он неизменно меня поддерживал. Я не могу разочаровать Ковалля.
Тепло окутало, глаза прикрылись. Ветер о чем-то зашептался с камышами. Вокруг распростерлось море энергий. Точнее полотно – яркое, пестрое. Нити тянулись, толстые и тонкие, ауры мерцали нечеткими слепками. Я ощутила далекого Ковалля. Он бился внутри магического вихря. Того, что разрывает всех на части. Я понимала – только первородный удерживает товарищей от скорой гибели. Его знаменитый энергетический купол, в который проник и мерзавец Олтрикс.
Я видела все как на ладони, словно сама там же присутствовала.
– Дарина! Прилетели! – сообщила Тайна. То ли вслух сказала, то ли по рации. Я открыла глаза и обомлела. Я видела все это аурным зрением.
Полянка, явно созданная Коваллем, с упругой землей – твердой и не склизкой. На ней знакомые все лица. Я словно давно всех их знала. Хотя с многими раньше ни разу не встречалась.
Агенты смотрели на нас выжидающе. Лейн, Заря, Лея и Вел, и остальные члены экспедиции. Знали – если мы не выручим Ковалля и остальных агентов Бриолиса, то им уже ничто не поможет. Ни техномагия, ни фортуна.
Я же сосредоточилась на магической погибели – смерч пожирал все живое. Материальное расщеплял на молекулы, ауру превращал в чистую энергию. Детище магов, что даже не думали, как загрязняют родную планету. Ответ природы на грани агонии на издевательства и уничтожение.
Смерч выглядел эпично, красиво и убийственно. Сотни энергий метались по кругу, закручивались кольцами, растягивались спиралями. Смерч походил на водоворот, только из призрачной цветной жидкости. Существ внутри я не видела, лишь различала слепки ауры. Вот ослепительная, словно солнце – Ковалль, который всех поддерживает, вот купол, что пульсирует и мерцает голубоватым, внутри верберы, василиск и Олтрикс… Его аура напоминала энергию Ковалля, но выглядела более четко очерченной и переливалась ярко-фиолетовым.
Я вновь плотно сомкнула веки, вспомнила как ощутила Ковалля и попыталась усилить хватку. Потянуть первородного за пуповину. Дернулась – и полетела куда-то. Что-то закричали мне Тайна и Таврис, выругался Лейн, Вел зарычал. Я чувствовала всеобщую панику и отчаяние. Но ничего не могла поделать. Не я сейчас вытаскивала Ковалля – он утягивал меня в воронку.