12

Бриолис Лейн молчал, неотрывно взирал на магов и не торопился что-то предпринимать. Ковалль скрестил руки на груди, словно говорил: «Я озвучил свои правила». И я поняла, что настала пора вступать в игру. Да, я до смерти боялась неведомой Сварайи. Не хотела вмешивать дочку. Но и тысячи смертей допустить просто оказалась не в силах.

Я еще помнила пожар, на котором едва не погибла… Пожар, что отнял у меня многие годы жизни и семью, которую тогда безумно любила…

…Жадное пламя, что охватывало людей и пожирало десятками алых пастей. Шипело на обугленных останках довольной змеей, что отравила врага насмерть. В ушах до сих пор звучали не мольбы о помощи, не звон лопающихся стекол — стоны и вопли тех, кто умирал в столбах огня. Я еще слышала, как захлебывались в дыму люди, вспоминала, как они искали друг друга, чтобы погибнуть вместе, обнявшись… А ведь то количество смертей не чета возможным потерям во время восстания. Из информационного поля и интернета я знала, что прошлые бои во время мятежа сильных магов унесли тысячи жизней. В основном, военных, спецагентов и полицейских, но попадались и гражданские. Случайные жертвы чьей-то гордыни, властности, жажды денег.

Нет, как бы пафосно ни прозвучало, я не могу допустить подобного. И если есть шанс что-то сделать, то сделаю, не смотря ни на чьи возражения.

Невозмутимость первородного в эту минуту как рукой сняло. Он ощущал — о чем думаю, и на лице мага появилось незнакомое мне выражение. То ли страх потери, то ли отчаяние предотвратить ее. Он дернулся, крепко сцепил в замок руки и подался вперед, к техномагическому «видеофону».

Я встала, подошла к облачку экрана и под крик Ковалля: «Дарина! Нет!» громко озвучила собственное решение:

— Я готова сопровождать Ковалля. Но требую, чтобы дочку не трогали. Я послужу каналом передачи тебе энергии Тани. Лично доставлю тебе исцеление. И только после этого начнется ваш поединок с Коваллем. Или так, или никак. Ты видел, что я могу получать и транслировать энергию исцеления. И этого тебе должно быть достаточно.

Олтрикс посмотрел на меня так, словно читал мысли, сканировал внутренности, проникал в эмоции. И произнес:

— Согласен! А с Коваллем улаживайте все сами!

С этими словами «изображение» пропало. До нас донеслось:

— Северные болота! Завтра, в шесть вечера. Опоздаете — и начнется восстание.

Некоторое время в зале царило молчание. Тягостное и напряженное оно наваливалось на грудь так, что дыхание затруднилось. Ковалль смотрел с таким выражением, словно только что получил кинжалом в спину. Бриолис, напротив, заметно приободрился.

Танюшка сидела и невозмутимо жевала — добивала третий кусок пиццы, запивала чаем и в ус не дула.

Пауза затягивалась. Ковалль поджимал губы, слегка расслаблялся и опять напрягался. Словно внутри бушевали такие эмоции, что мне даже и во сне не приснится.

Бриолис первым нарушил беззвучие:

— Я подготовлю ваш переход на Сварайю. Думаю, в дом тебе лучше не возвращаться, — кивнул в сторону угрюмого первородного. — Давай сделаем так. Вы сейчас поедите, отдохнете, встретитесь с Меем. Я привезу его где-то часа через два. У вас будет достаточно времени, чтобы рассказать и открыть все, что нужно, — он сделал странную паузу, снова кивнул первородному. Будто намекал на нечто вполне конкретное. Ковалль отмахнулся и Бриолис закончил: — За это время вам подготовят обмундирование. Припасы, замороженные боевые заклятья, аурные щиты и прочие штуки. Со всем этим к вам придет Лайгиллар и часть его нынешнего подразделения. Василиск рвется в бой — опять поссорился с зазнобой-химерой. Эти двое, кажется, никогда не поженятся и не устаканят свои отношения. Дам драконов, лельдисов и василисков. Верберы Нависта, к сожалению, сейчас на деле. Таврис и Тайна встретят вас на Сварайе. У них особенная, отдельная миссия. Нужно погасить другие очаги восстания. А на Сварайе их осталось немало. Боевых магов дам предостаточно. Порталами и прочим обеспечу как надо. Со всем этим придут Мейдрис и Лайгиллар. Пока, думаю, вам надо поговорить.

Бриолис кивнул на меня и Ковалля.

Первородный снова отмахнулся, посмотрел на меня побитой собакой. Вот уж не ожидала такого взгляда. Танюша подскочила к Бриолису.

— А можно мне пока посмотреть, как создаются порталы? Я помню, что это очень эффектно!

Я дернулась, но Ковалль удержал:

— Пока ты еще находилась в коме, Танюшка тут почти все лаборатории облазила. Бриолиса она тоже знает, — пояснил для меня первородный. Его голос звучал словно из глубокого колодца, уголки губ скорбно опустились.

Нос взял Танюшку за руку, и они скрылись за дальней колонной.

Ковалль немного помедлил, тяжело поднялся, взмахнул руками и перед нами выросло окно в далекое прошлое.

Я просто знала это, не сомневалась. Откуда пришла информация, не уверена. Но сейчас меня это меньше всего беспокоило.

Перед глазами раскинулся город. Мейлимир, только другой, старый. Без затейливых зданий-паутинок, волн и прочих архитектурных изысков. Каменно-металлические высотки квадратными деревьями устремлялись в самое небо. Нереально высокие, с глазами-окнами, они напоминали сказочных великанов.

Облака неспешно плыли над городом. Мы резко переместились на окраину. Дома стали гораздо проще и приземистей. Их окружали уже не клумбы и не деревья, что спорили с небоскребами ростом. Рощицы, садовые кущи, плодовые деревца с тяжелыми яблоками, сливами, грушами. Фруктовые, усыпанные огромными вишнями и черешнями.

Взгляду открылось просторное поместье. Дом, словно собранный из треугольных блоков. То ли каменных, то ли пластиковых — неясно. Выглядело оригинально и красиво. На крыше бился с порывами ветра в неравной схватке петушок-флюгер.

Вокруг раскинулась естественная рощица. Березки, стройные и тонкие, как танцовщицы, кряжистые дубы, похожие на витязей и кипарисы, такие странные в этом окружении. Небольшое озеро сверкало в центре поместья, казалось изумрудом, вплетенным в зеленую оправу.

Затем мы словно еще приблизились. Во дворе разговаривали… Ковалль и Олтрикс. Вот только знакомый мне первородный выглядел совсем юным и без шрамов. Гладкая кожа, но мужественные черты, лучистые голубые глаза счастливого существа. Олтрикс тоже выглядел иначе. Рука на месте, а лицо чуть более спокойное. Ни следа нынешней свирепости, ни оттенка привычной ненависти.

— Ковалль, я хочу сделать по-своему. Зачем тебе сдались эти смертные и слабые маги? Тем более, оборотни, эти недолюди?

— Мне нравится мир среди разных рас. Это красиво и интересно.

— Ты стал романтиком, первородный. А должен оставаться настоящим воином. Думаю, это легко исправить.

Олтрикс сделал резкий взмах рукой — и дом взорвался языками пламени. Ковалль вскрикнул и рванул внутрь. Ольтрикс остался ждать снаружи, словно уверенный, что первородный вернется.

Когда Ковалль выскочил из дома, с лицом опаленным магическим пламенем, с безумным взглядом существа, что все потеряло, у него на руках оказалась женщина. Красивая, чем-то похожая на меня. Белокожая, рыжая, немного кукольная.

Она умерла… я это видела. Не знаю, как — но понимала отчетливо. Ковалль положил на землю свое сокровище, без предупреждения рванул на Олтрикса и… маги сошлись в таком поединке, что бой на станции почудился постановочным.

Огонь и пламя, аурная плазма, молоты, топоры и клинки заклятий, тела колдунов мелькали перед взором. Так быстро, что я не успевала разглядеть их. Брызги крови летели во все стороны. Я видела в отчаянной магии Ковалля и боль потери, и ярость безумца, что потерял единственное, чем дорожил. Чем закончилась схватка я уже знала.

Олтрикс получил укол крови первородного и от правой руки остались одни ошметки. Словно к плечу привязали кусочки ткани.

— Я не хотел брать ее в гостевой домик. Но Этельна настояла на своем решении. Хорошо хоть дочку оставила няне. Мы приехали пообщаться с Олтриксом. Он затеял самое первое восстание. Не ради господства сильных магов и высших оборотней. Олтрикс жаждал власти над Землей и Сварайей. Хотел править вместе со мной, как императоры. Я — на Земле, а он — на Сварайе. Я отказался, и Олтрикс решил по-своему. Он думал, что я стал другим, мягкотелым, после сотен пережитых вместе войн, потому что полюбил впервые в жизни…

Первородный взмахнул руками — и видение растворилось в воздухе. Ковалль придвинулся уже вплотную. Сжал мои руки горячими пальцами, губы первородного слегка вздрагивали.

— Прозвучит очень странно и даже нелепо. Но я сразу в тебя влюбился, Дарина. Еще когда увидел тебя без сознания. Нашел Танюшку и месяцами поддерживал. Ухаживал за с тобой, помогал выкарабкаться. Давал столько своей энергии, ауры, чтобы новая энергетика прижилась стопроцентно. Я не знал, что в тебе такого особенного. Вспоминал старые земные сказки. Ты стала моей спящей красавицей. Я разговаривал с тобой в коме. Посылал в мозг импульсы и образы. Брал за руки и даже дежурил ночами.

Он снова замолчал, немного помедлил, жадно глотая воздух, не смаргивая и закончил:

— Ты стала моим наваждением, Рина. Я совсем не знал тебя, как человека, не представлял, как ты меня воспримешь. Но заботился и очень надеялся, что вылечишься. Мею, думаю, тоже есть что сказать тебе, — первородный потемнел лицом и нахмурился. — Но я поведал все, что должен был. Я не хочу потерять тебя, Рина. Неважно кого из нас с Меем ты выберешь. Неважно какие нас ждут испытания. Я не хочу опять пережить старое. Я не могу больше наблюдать как гибнет любимая… Даже у древних есть предел прочности… Возможно, он даже меньше, нежели у молодых. У них еще все впереди. Мы же пережили очень многое и отлично знаем, что время не лечит. Ты забываешь только плохое, оно незаметно стирается из памяти. Зато прекрасные, лучшие моменты отзываются болью, обжигают и мучают. Ты снова и снова к ним возвращается и сожалеешь о несбывшемся…

Я инстинктивно прильнула к Коваллю. Вгляделась в голубые глаза, черты. Коснулась рукой розовых шрамов. Первородный молчал, часто дышал и не двигался. Я наклонилась, и сама поцеловала его.

— Я не знаю почему, но ты мне близок. Я тянусь к тебе, Ковалль и симпатизирую. Любовь ли это, только время покажет. Но пока и ты пойми меня тоже. Я должна пойти на встречу к Олтриксу. Пожалуйста, не бойся, я не Этельна. Я химера и вполне могу защищаться. Она ведь была простой чародейкой?

— Смертной, — тяжело вздохнул первородный. — Я давал Этельне свою энергию, чтобы долго жила и не старилась. Но в ней совсем не было собственной магии.

— Вот видишь! А я-то трехликая! Ковалль, история не повторяется. Она двигается спиральными кольцами. И каждый новый виток — уникален. Мы же ведь справились вдвоем на станции. А тут с нами идут лучшие агенты, оборотни и боевые маги. Так неужели снова не справимся?

Первородный только пожал плечами, вдруг схватил, обездвижил в объятиях и поцеловал так, словно пытался выпить: энергию, ауру, даже дыхание. Несколько минут действовал напористо, стискивал так, что не пошевелиться, терзал языком губы и щеки. Затем слегка ослабил хватку и нежно погладил меня по спине, голове. Коснулся губами чувствительного места на шее, и мурашки побежали по телу волнами.

— Ладно, что получится, то и получится, — выдохнул Ковалль почти шепотом.

Собирался что-то спросить, взял меня за руки горячими пальцами… Но в эту минуту в комнате появился Мей. Суровый, собранный, в серой толстовке, таких же брюках и ботинках на широкой подошве. Кажется, ему униформу уже выдали.

Оборотень возник не за колонной, откуда приходил в зал Бриолис. Мей вошел через дверь, что внезапно образовалась в одной из стен, скрытая прежде заклятьем невидимости. Прямо как в секретной лаборатории, где я очнулась после комы.

Гибрид переминался с ноги на ногу и не спешил сокращать дистанцию. Словно ожидал моего приглашения или просьбы зайти попозже. Ковалль сосредоточился на мне тоже. Я же замерла в нерешительности. Всем своим существом я сейчас тянулась к первородному. Просто ничего не могла с собой поделать. Но Мей не заслуживал, чтобы его выставили.

Ковалль понял все первым. Отстранился, нехотя выпустил мои руки и сказал только:

— Я буду ждать твоего ответа. Вернусь, когда позовешь с браслета компьютера, — он протянул изящную вещицу, похожую на бронзовое украшение с небольшим экраном, что начинал светиться, как только его касались мои пальцы. — Мои позывные уже забиты в память. Запросишь по имени.

И прежде чем успела хоть слово вымолвить, первородный исчез за колонной.

Мей все еще высился возле стены — дверь исчезла из вида полностью. Я смотрела в зеленые глаза оборотня, видела там обреченность и понимание и колючий комок застрял в горле. Саднил и мешал сглатывать.

Мей вздохнул, стремительно приблизился, сел неподалеку, но не вплотную. Выдохнул, словно нырял в ледяную воду, и произнес с хрипотцой в голосе:

— Думаю, ты догадываешься, что моя пара. Я вижу, как тянешься к Коваллю. Рина, у меня нет шансов, ведь правда?

Меня хватило только на короткий кивок. Мей на секунду захлебнулся воздухом, затем придвинулся и я испугалась, что он начнет уговаривать, упрашивать. Вместо этого оборотень заглянул в глаза — так он еще никогда не смотрел на меня. Не как на потенциально привлекательный объект, на то, что хочется заполучить немедленно, а как на нечто невероятно прекрасное. Такое, что просто дух захватывает.

— Я с самого начала предвидел твой выбор. Ощущал его, но не всегда хотел верить… –

Гибрид сделал короткую паузу, будто на всю фразу не хватало дыхания. — Но я это уже пережил. Рина, я пойду с вами. Даже не прошу, а ставлю тебя в известность. Я должен помочь тебе в любом случае. Пусть даже ты досталась Коваллю. Если с тобой что-то случится… — он сделал несколько коротких вздохов. Вскочил с дивана как ошпаренный и закончил уже стоя. — В общем, я пойду с вами на Сварайю. Мы с Лайгилларом все уже подготовили. Заклятья, порталы, аурные карманы. Униформу тебе принесет Ковалль. Думаю, он за ней и отправился.

— Ты не обязан, — обронила я.

— Я хочу стать тебе другом, защитником! — С пылом, с нажимом произнес оборотень. — Я хочу прикрыть вас в крайнем случае. Тем более, я перед тобой в неоплатном долгу… Уверен, что тебе уже рассказали. Я обменял слежку за трехликой химерой на помилование непутевого брата… Даже поклялся тебя обезвредить, если иного выхода не увижу… — он сглотнул, попытался продышаться, но заговорил по-прежнему прерывисто, будто глотал разреженный воздух. — Мой брат, Тиобальд, сфинкс, участвовал в одной мошеннической операции. Помогал одному подпольному клубу торговать запрещенными законом заклятьями. Боевыми, сильными приворотами и прочей вредной для жертв магией. Тиб занимался сбытом и поиском клиентов. Когда клуб накрыли, брат сбежал, долго прятался у меня, ничего не объясняя. Затем нагрянули правительственные агенты, я попытался защитить Тиба, не зная — в чем он замешан, на самом деле. Меня ранили, почти убили. И выходили в лаборатории Бриолиса. Тогда-то я и превратился в…

— Гибрида?

Мей кивнул, поиграл желваками и продолжил с прежним придыханием:

— Мне вживили сущность лельдиса, чтобы та исцелила сфинкса. У лельдисов есть особенная энергия, которая может передаваться близким. Ну а тут получается, себе самому. Так и я стал тем, кем являюсь. Меня наняли работать агентом. А когда выяснилось, что ты трехликая, Бриолис послал ежедневно докладывать, не вышли ли твои силы из-под контроля. Не стала ли ты опасной для окружающих, не начала ли разрушать магию города… Тогда я не знал, что ты моя пара… А, когда понял… Уже подвизался… Рина, я ничего дурного Бриолису не докладывал. Клянусь братом, который так и остался в тюрьме. Ничего, отсидит, умнее выйдет. Я отказался от его освобождения, объяснил все о паре Бриолису, как только тебя похитил Олтрикс. Открыл, что не выполнял уговор как следует. Рассказывал не то, что с тобой происходило, а то, что хотелось бы властям услышать, чтобы убедиться в безопасности трехликой. Бриолис — оборотень и он меня понял. Я собирался уволиться из спецслужб. Но начальство отказало в прошении. Рина, я все для вас сделаю. И для тебя, и для Тани. Я не доверяю этому Олтриксу. А его сообщникам верю еще меньше. Чую — они приготовили нам каверзу. Но мы справимся. У нас приличная команда. Сильнейшие боевые маги, оборотни. Представить тебе их? Зови Ковалля!

Он словно не мог оставаться со мной один на один. Ни секундой больше, чем требовалось для объяснения. Я понимала Мея и очень сочувствовала. Хотела встать и обнять, но двусущий отпрянул.

— Не стоит, Рина. Я могу размечтаться. Я слишком долго вынашивал решение. Не мешать вам с Коваллем, не препятствовать, не пытаться бороться за собственное счастье. Если ты сделает то, что хочешь, я могу опять взяться за старое. Сама знаешь, что это бессмысленно.

Я кивнула и осталась на месте. Посмотрела на браслет компьютер. Стоило подвести палец к экрану, как оттуда выстрелили значки. Номера, сообщения, всякие функции. Я выбрала контакты и нашла Ковалля.

Написала «жду» как в мобильнике, нажала виртуальную кнопку «отправить». И первородный появился спустя секунды. Словно ожидал и переживал за беседу с Меем.

Один взгляд, чтобы оценить обстановку, глубокий выдох, словно задерживал дыхание, облегчение на лице и благодарность. Ковалль выпустил эмоции наружу. Я ощутила их поток и силу. Они охватывали теплым вихрем, обдавали жаром энергетики первородного. Следующим колдун кивнул Мею.

Тот понял — воспользовался браслетом компьютером — и в зале появилась обещанная команда. Около двадцати боевых магов — судя по аурам, ярким как солнце — действительно, из самых сильных среди агентов. Плюс девять сфинксов, пара лельдисов и по пятнадцать — драконов с василисками. Неплохая маленькая армия.

— Лайгиллар! — представил Мей их предводителя.

Василиск казался очень приметным. В его уверенных жестах сильного мужчины сквозила невероятная мощь и сексуальность. Эдакая дикая животная притягательность. Острые черты напомнили мне ворона. Бритый под ноль череп их только подчеркивал. Жилистое тело было соткано из мускулов.

Лайгиллар протянул мне серый костюм, вроде того, в котором явился Мей. На остальных красовались такие же. Даже Ковалль успел переодеться. Я в растерянности покосилась на присутствующих. Ковалль сделал легкий взмах рукой. И меня окружили стены темной субстанции. Она переливалась как ртуть, поблескивала, защищала от посторонних глаз и любопытства. Я облачилась — и «раздевалка» исчезла.

Между колоннами появилась Танюшка. Мужчины отошли подальше к стенам. Ожидали нашего прощания с дочкой. Кажется, время уже поджимало.

Дочка приблизилась и обняла за ноги. Я потянула Танюшку на диван и разместила у себя на коленях, как когда-то давно, еще в прошлой жизни. Дочурка свернулась клубочком, прижалась и торопливо шепнула на ухо: «Все будет хорошо, мама! Я тебя жду, все как обычно. Я ждала, когда ты выйдешь из комы. И ты прислушалась к моей просьбе. Уверена, что и сейчас не обманешь. Ты меня еще никогда не подводила!» Ее голосок тревожно дрогнул.

— Я обещаю, что с ней ничего не случится! Верну тебе маму в целости и сохранности! Ты ведь мне веришь, правда, Танюша? — внезапно склонился к нам первородный.

Дочка закивала, не размыкая объятий. Чмокнула меня в щеку и обернулась к Бриолису. Когда он появился в зале — неизвестно.

— Отправляйтесь порталом прямо отсюда, — произнес Нос в сторону Ковалля, словно обозначал его первенство. — Не стоит опять испытывать судьбу. Одну течь мы уже устранили. Но я не хочу никаких сюрпризов.

Ковалль кивнул и протянул мне руку. Танюшка спряталась за Бриолиса. Остальные оставались на месте. Я схватилась за ладонь первородного, ощутила уверенность и спокойствие — и маг выбросил из другой портал.

Черная клякса замигала фиолетовым, мгновенно расползлась по пространству комнаты и превратилась в глянцевый коридор в неведомое. Мы с Коваллем шагнули туда первыми, остальные последовали примеру.

Полет длился секунды и целую вечность. Нас подбрасывало и слегка закручивало. Я крепко держалась за руку Ковалля и только так сохраняла равновесие. Затем первородный резко выкрикнул: «Прыгай!» — и я послушалась его указания. Ощутила мощное ускорение — и приземлилась посреди болота. Топь чавкала и шла пузырями. Они оглушительно лопались, брызгая жижей. Пахло чем-то гнилым и затхлым.

Мы находились на островке безопасности. Полянке, покрытой низкой пожухлой травкой. Ковалль будто небрежно отмахнулся — и невдалеке возник палаточный городок. По стенам, словно из непроницаемой материи, струились тонкие зигзаги коммуникаций. Энергетические нити сложных заклятий обеспечивали домики водой, теплом и уютом.

Синтезировали все практически из воздуха, соединяли и меняли молекулы, манипулировали погодными условиями.

Но не успела я толком восхититься, как возле нас возник Олтрикс — прыгнул откуда-то недопорталом. Ковалль загородил меня телом.

— Давай, убедись, что я пришел без подмоги. Выполни наше первое условие. А завтра утром сразимся как договаривались, — враждебный маг просто лучился удовольствием. Что-то во всем этом мне очень не нравилось. Но определиться никак не выходило. Уж слишком все складывалось как по писанному.

Но мы обещали и выхода не было. Иначе на Землю опять придет армия и начнутся кровопролитные сражения.

Я призвала энергию Танюшки. Ковалль усилил канал моментально. Аура и магия дочки вдруг заструились по моим венам. Я удивленно взглянула на первородного.

— Я отдаю Олтриксу обещанное, — ответил он не слишком очевидное. Но я поняла — Ковалль возвращал магию. С помощью крови трехликой и крови химеры, которая приходилась внучкой первородному и особенной ауры самого Ковалля. Олтрикс говорил, что восстановился, но, кажется, у него получилось не полностью. Ковалль же не собирался «избивать младенцев». Схватка — так честная, дуэль — так по правилам. Вот если бы и Олтрикс следовал долгу!

Вражеский маг снял протез, небрежно отбросил его в болото — и оно с чавканьем приняло подачку. Я увидела зажившую культю — и направила туда энергию. Вначале я не понимала — как все получится. Ведь новой руки у Олтрикса не обнаружилось. Но маг вытащил из аурного кармана — невидимого до этого момента — нужную конечность и приставил.

Энергия поплыла вокруг и завибрировала. Магия спорила с другой магией, моя сила — с силой аурного пламени, что некогда отсекло руку Олтриксу. Оно еще оставалось в аурной ране: разрушительное, свирепое и упрямое. Не очень-то хотело отдавать завоеванное…

Внезапно я отчетливо увидела, как вокруг выращенной конечности вытягивается и утолщается аура. Соединяется с аурой Олтрикса.

Меня еще раз тряхнуло как следует. Ковалль придержал и добавил мощи. Энергия восстановилась полностью. Я опять чувствовала бодрость.

Влила в Олтрикса еще немного магии — и тот взмахнул новой конечностью. Так словно всю жизнь с ней и прожил. Только одного пальца не хватало. Вместо него остался короткий обрубок. Олтрикс усмехнулся и отмахнулся. Вторая его рука на глазах зарубцовывалась. Еще недавно я видела ожоги, конечность выглядела очень неестественно — переломы срослись не совсем правильно. Теперь же рука стала как новенькая.

— Дело сделано, завтра увидимся! — с этими словами Олтрикс исчез из вида.

Ковалль посмотрел на меня внимательно и спросил:

— Со мной поселишься? Или отдельно от всех, в одноместном домике?

Краем глаза я видела лицо Мея: он скривился, дернулся и отвернулся. Но мне хотелось начать новую жизнь и новые отношения с Коваллем.

— С тобой, — ответила тихо, но уверенно.

Первородный широко улыбнулся, окатил горячей волной эмоций, таких что аж дух захватывало, и потянул меня в центральную палатку.

Я уже знала — что нас там ожидает. Что означает для мага мое согласие. И понимала — на что подписалась. Хотелось в эту ночь перед боем дать Коваллю залог нашей страсти. Пусть она только-только зарождается. Укрепиться успеет, после неприятностей. Ковалль должен знать, ради чего борется, и победить, чтобы получить желаемое.