19 глава

Я стою в нескольких метрах от могилы матери. Такси все еще ждет меня — я не отпускала. Думала, что смогу. Купила цветы утром, а вечером поехала сюда, чтобы сломать внутри себя последнюю границу, которую, как оказалось, сломать тяжелее всего. Вина, что я все это время упорно подавляла, сейчас ощущается очень остро. И дело не только в том, что я отдалась Рустаму и живу с ним, но и в том, что я становлюсь с ним счастливее. Влюбленность в этого человека делает меня такой живой, какой я наверное никогда не была. Мне сложно сделать шаг, подойти к могиле мамы, взглянуть на ее фотографию, положить цветы. Я делала это много раз после ее смерти, но никогда мне не было так тяжело, даже после самых ее похорон, когда боль от потери ощущалась максимально остро. Сегодня я хотела попросить прощения и рассказать о том, что я счастлива. Она меня не услышит, но мне бы хотелось верить, что да. И что где-то там она простит и порадуется за меня. И может тогда и мне удастся себя простить.

Я не просто так выбрала именно этот день — день моего рождения. Рустам запланировал на вечер небольшое торжество. Я была против, но он настоял — "этот день нужно отметить", сказал он. Вечером в ресторане будут все те, с кем мне удалось подружиться за это время — Ляйсан, Нимб, Анна с Сашкой, конечно же, сам Рустам и я.

Мамы не будет. Это мой первый день рождения без нее, который я буду отмечать с ее бывшим мужем. Мужчиной, в которого я влюбляюсь. Я не могла не приехать на кладбище. Я должна была это сделать. И вот сейчас трушу. Стою и не могу перейти последнюю черту.

Тучи собираются над головой — погода сегодня не очень хорошая. Через несколько секунд на щеку падает первая капля дождя. Скоро дождь разойдется, поэтому нужно быстрее принимать решение, а я все медлю. Смотрю на могилу издалека, сжимаю стебли цветов пальцами.

"Хочу, чтобы ты мной гордилась. Так много есть того, что я хотела бы рассказать тебе. У меня хорошая работа. Я получила первую зарплату — достойную. Готовлю важную выставку. Тебя не хватает, и мне безумно стыдно, мам, за те чувства, которых быть не должно. Прости меня. Как бы мне хотелось, чтобы ты могла быть рядом, могла успокоить меня. Я бы со всем справилась, будь ты со мной".

Звонит телефон, прервав мой мысленный покаянный монолог. Рустам.

— Ты где, Ян? Почему не с Валерием?

Потому что не хотела, чтобы Рустам знал, куда я поехала. Наверняка он бы захотел поехать со мной, или начал бы разговор об этом, а я не хочу этот разговор начинать. Мне трудно говорить с ним о маме хотя бы потому, что он ничего плохого в нас не видит и считает, что мне нечем стыдиться перед мамой, но я с ним не совсем согласна. Может, наши отношения и не грязь, но я все же не считаю их полностью правильными, и не думаю, что мама приняла бы их до конца, будь она жива. Это гложет меня.

— Привет. Мне кое-куда нужно было заехать. Я на такси. Ты уже в ресторане?

— Да, — отвечает Рустам после секундной паузы. Я благодарна ему, что он не задает уточняющих вопросов относительно того, где я. Просто говорит, что ждет, и что Анна с Сашкой тоже уже приехали.

Я сообщаю, что скоро буду, после чего сбрасываю вызов. Подойти к могиле мамы я так и не решаюсь.

Прости, мам. Не могу я, мам.

Цветы оставляю у подножия большого дуба, затем бегу к машине, потому что дождь превращается в настоящий ливень.

Когда я прибываю в ресторан, все уже в сборе. Зайдя в роскошное помещение, поправляю блузку и приглаживаю слегка намокшие от дождя волосы. Первое, что меня удивляет — за столом сидят Ника из кафе и Катя — моя бывшая соседка. Я не ожидала увидеть девушек, потому что я их не приглашала. Очевидно, это сделал Рустам.

— Моя Яна! С днем рождения! — Сашка замечает меня первым. Братишка вскакивает со стула и бежит ко мне, держа в руках подарок, завернутый в блестящую упаковку, и цветы.

— Спасибо, родной, — я прижимаю к себе худенькое тельце мальчишки и целую его в макушку. Как же хорошо, что он у меня есть.

— Это тебе, — Сашка гордо вручает мне подарок и цветы. На лице его отражается нетерпение. Думаю, он был бы не против, если бы я прямо сейчас его открыла и высказала свое одобрение. Сашка искренний и просто чудесный. Он еще не понимает, что мне будет приятно все, что бы он ни подарил. Потому что дело вовсе не в подарках, а в нем самом. В том, что мы есть друг у друга.

Все остальные начинают по очереди поздравлять меня, когда мы с Сашкой подходим к столу. Рустама я среди присутствующих не вижу, но точно знаю, что он здесь. Во-первых, он мне звонил. Во-вторых, я видела его машину на улице.

— Ты вообще никогда не наряжаешься? — спрашивает Нимб, чмокнув меня в щеку. В ее словах нет осуждения, поэтому мне не обидно. Но ее слова заставляют задуматься, что да, я действительно мало внимания уделяю внешнему виду. Вот и сегодня на мне блузка и брюки, укладки нет, косметики минимум. Другая бы на моем месте пол дня потратила на сборы. — Ты точно художник? — смеется подруга, после чего вручает мне конверт с приклеенным к нему красным бантиком. — Это абонемент в салон на месяц. Я там постоянный клиент. Хочу приобщить тебя к любимой женской деятельности — наведению красоты и уходу за собой. Исключительно из любви, коза, так что не смей обижаться.

Я смеюсь и благодарно обнимаю Нимб.

— Я еще подумаю, обижаться или нет, коза.

— Ян, ну ты мой-то подарок собираешься открывать? Мы с мамой вместе выбирали, — тянет меня за руку Сашка. В этот момент я ощущаю тяжелое давление на пояснице и горячее дыхание, коснувшееся шеи.

Рустам.

— С днем рождения, малыш.

Он уже поздравлял меня утром. А если честно, то он с середины ночи начал меня поздравлять. От собственных воспоминаний я краснею. Ужас, о чем я думаю вообще…

— Это ты Нику и Катю пригласил?

— Ты против?

— Вовсе нет.

Я поворачиваюсь к нему. Огромный букет из белых роз тут же ложится мне в руки. Приятный запах касается ноздрей. Даже не знаю, что приятнее — аромат цветов или духов Рустама.

— Спасибо.

Вздрагиваю, когда он наклоняется и целует меня в губы, но уже не отстраняюсь. Здесь все знают, кем Рустам мне приходится. Это по-прежнему трудно — не убегать, не скрываться, не прятаться, но иначе уже бессмысленно. Я стараюсь игнорировать заинтересованные взгляды Ники и Кати. Чтобы переключить внимание с нас, Рустам подхватывает Сашу и вместе с ним усаживается на стул, чтобы открыть подарок, который братишка для меня выбрал. В груди теплеет, как и каждый раз, когда я за ними наблюдаю. Самые дорогие для меня люди. Сегодня они все здесь. Моя семья, мои друзья. Еще буквально недавно я вообще не хотела праздновать, а сейчас благодарна Рустаму, что он уговорил меня сделать это.

У меня не получается сдержать слезы, когда тост произносит Ляйсан, назвав меня одним из талантливейших людей, которых она встречала в жизни, когда Анна благодарит за все, что я сделала для них с Сашкой, хотя по сути сделал Рустам. Я смотрю на него в этот миг. Он перехватывает мой взгляд и улыбается в своей обычной манере — словно ничего особенного он и не делал. Но мы оба знаем, что это не так.

Напряжение за столом из-за того, что никто здесь друг с другом незнаком, царит недолго. Обстановка разряжается в основном благодаря Сашкиным непринужденным детским выпадам, вызывающим смех. Спустя час мы с Рустамом выходим на террасу перед рестораном. Он закуривает, облокотившись на перила, и медленно выпускает струйки дыма изо рта. На улице пахнет дождем и мокрым асфальтом. Я наблюдаю за мужчиной, изо всех сил пытаясь понять, о чем он думает — у него же как-то получается читать мои мысли, пора бы и мне учиться читать его.

— Где была, не расскажешь? — его вопрос застает меня врасплох. Мне казалось, он не будет спрашивать. Рустам видимо замечает мое замешательство, поэтому сразу добавляет:

— Можешь не говорить, если не хочешь.

Знаю, что он не станет меня заставлять, наверное именно по этой причине все же решаю поделиться.

— Я на кладбище ездила… Хотела цветы маме положить… И попросить прощения. Но так и не смогла…

Рустам молча смотрит на меня, в очередной раз затягиваясь. Его взгляд спокойный и твердый. В нем нет осуждения или недовольства — это почему-то тревожит меня.

— Я трусиха. И слабачка.

— Это не так, малыш.

— Именно так. Не нужно убеждать меня в обратном, чтобы не обидеть. Я прекрасно осознаю свои недостатки.

— Я говорю так, как думаю, Яна. Слабые люди не помогают другим, не достигают высот и не стремятся к ним. А страх все мы иногда испытываем. Нет ничего постыдного в том, чтобы чего-то бояться. Важно — преодолеть свой страх. Ты многое преодолела. И с этим тоже справишься, малыш.

— Ты вот ничего не боишься, — усмехаюсь на его речь и потираю плечи, когда их касается прохладный ветер. 1439f7c

— Ошибаешься, Ян. Если я не говорю о своих страхах, это не значит, что их нет.

Я почему-то сразу понимаю, что если у Рустама и есть страхи, то они как-то связаны со мной. Что-то в его взгляде указывает на это, но я не спрашиваю, потому что знаю — он все равно не ответит.

— Я тебе еще не подарил подарок, — мужчина выбрасывает окурок в урну, предварительно затушив его, после чего достает из внутреннего кармана пиджака продолговатый лист, похожий на билет, и протягивает мне.

— Ничего не нужно было. Ты ведь и так много сделал, — я опускаю взгляд на лист, чувствуя, как сердцебиение учащается, а затем вовсе прекращается.

— Что это? — выдыхаю спустя минуту. Я сама прекрасно понимаю, ЧТО, но поверить не могу. Нужно, чтобы он сказал.

— Ты говорила, что хотела бы пройти курсы по профессии. Я нашел для тебя подходящие. Будешь учиться у одного из лучших художников мира.

Внутри все обрывается. В висках начинает болезненно стучать.

— Но ведь… это курсы в Америке. На целых полгода.