9 глава

У*бок отключается до того, как я успеваю что-то ему ответить. Кровь шарахает по вискам с такой силой, что в глазах начинает темнеть.

Яна беременна. У нас будет ребенок. Спустя столько лет моего безумия, моей одержимости ею, она наконец родит мне сына или дочь.

Я этому ублюдку шею сверну, если с моей дочкой и беременной женой хоть что-то случится. Он действительно думает, что раз я отошел от дел, то у меня пропали все связи и рычаги давления? Я же ему ноги вырву и спички вместо них вставлю, хоть волосок упадет с головы одной из них.

Прежде чем идти к самолету, еще раз набираю Валере, чтобы узнать, как продвижения, и сообщить, что все усложнилось. Яна тоже у этого мудака.

— Дом пуст. Телефон Амилии мы нашли. Мальчишка Северова тоже здесь. Сейчас жмем личную охрану, чтобы выяснить, куда Северов увез вашу дочь. Парней к Яне Андреевне уже отправил…

— Отсылай обратно. Яна тоже у него.

— Твою мать! — выругивается Валера. — Это моя вина, Рустам Довлатович. Не надо было мне ее оставлять…

— Сейчас на нытье нет времени. Пи*дюлей потом получишь. Я уже вылетаю. Северов мне с номера Яны звонил, значит, ищите ее по GPS. Скорее всего и Ами там же. Как буду в Москве, сразу наберу. Вышли мне автомобиль в аэропорт.

— Сделаю, Рустам Довлатович. Че Северов хочет?

— А ты ка думаешь? Деньги, разумеется. Этой суке нужны деньги, хотя у самого их жопой жуй. Тварь никак не успокоится. Я ему дам денег — будет в общей "клетке" ими жопу подтирать, если выживет.

— Я кстати еще кое-что выяснил. Может пригодиться.

— Говори.

— Сын Северова в хоккейном клубе состоит. Играет за молодежную сборную. Парню семнадцать и результаты у него нехеровые. Угадайте, кому принадлежит команда и кто ее спонсирует?

Бл*дь!

— Максим Зверг.

— Так точно. Можно Северова через него прижать. Надавить, что сын всего лишится, и что его к уголовной ответственности привлекут за содействие. Сообщения от его имени, которые пацан слал Амилии, я сохранил. Он с ней случайно в сети познакомился, а потом папаша его понял, с кем родная кровь общается, и воспользовался ситуацией. Я, в принципе, так и думал.

Голова сейчас треснет от всего происходящего. Какого хера из всех возможных видов спорта сынок Северова выбрал хоккей? Да еще состоит в команде Зверга. Пи*дец просто, охренительное совпадение. И, конечно же, из миллиона парней из России, с которыми могла познакомиться моя дочь, она познакомилась именно с этим.

— Думаешь, Зверг станет мне помогать? Проще через других прижать у*бка.

— Как знать, Рустам Довлатович. Парень вырос и неплохо поднялся. Вполне возможно, что захочет искупить вину за прошлый поступок перед вами. Все-таки речь идет о вашей жене и дочери.

Разумеется, Валера в курсе о том, что за конфликт был у нас со Звергом в прошлом. Он лез к Яне, когда мы еще с ней не были женаты, и я за это лишил его всего, отца в тюрьму упек, и сейчас он может искать мести. Мог бы и раньше, но пока не искал. Валера прав — на кону стоят жизни слишком дорогих мне людей. Я должен попробовать все варианты.

— Яна беременна. Боюсь, что может случиться что-то плохое. Если найдете их до моего прилета, будьте осторожны.

— Я знаю, Рустам Довлатович.

— Знаешь? А какого х*я ты молчал?! Я тебе нахера деньги плачу, Валера, бл*дь?!

**********

Понимаю, что лишние нервы сейчас ни к чему, поэтому просто прошу Валеру найти мне номер Зверга, и сажусь в самолет. Он присылает номер через пять минут, и еще до вылета я успеваю набрать Максу. Мне нихера не нравится, что приходиться снова оказывать давление на кого-то через ребенка, а этот Андрей Рамич, сын Северова, по сути пиздюк. Но, бля, он мою дочь и жену похитил. Сделал их частью своей мести, на что не имел права. Мне сейчас хочется только одного — чтобы они были в безопасности. Я не смогу смириться и простить себя, если с ними что-то случится. В прошлом я уже потерял сына. Больше я никого не потеряю.

Какая бы ни была Амилия — она моя дочь. Я люблю ее и жалею, что меня так долго не было рядом. Я уверен, что когда все решится, мы справимся вместе и сумеем найти общий язык. А насчет Яны… тут даже говорить нечего. Я так давно люблю ее, что не допускаю мысли о том, что в моей жизни ее не будет.

Зверг отвечает не сразу. Мне приходится несколько раз ему набрать. По сути Макс сам пиздюк еще. Сколько ему? Двадцать четыре? На пятом десятке обращаться за помощью к зеленому сосунку, то еще удовольствие, но если через него прижать Северова будет быстрее, то мне, в принципе, похер.

— Слушаю, — наконец Зверг отвечает.

Я решаю не распыляться на лишние сантименты, а сразу начинаю разговор четко и по делу.

— Зверг, это Багримов. Помнишь такого?

— Как же забыть, Рустам Довлатович, — усмехается парень спутся несколько секунд тишины. — Неожиданно. Чем же обязан?

— Дело есть к тебе. Ты же спонсируешь команду, в которой играет сынок Кирилла Северова?

— Допустим…

— Помнится, твой отец с ним враждовал, а ты, получется, сейчас с ним дружбу водишь? Какие у тебя отношения с этим хреном? — расспрашиваю осторожно, потому что велика вероятность, что сам Зверг может быть причастен к похищению Яны и Амилии, хотя я сомневаюсь в этом. За столько лет я дерьма про него ни разу не слышал. А вот про Северова столько лилось, что захлебнуться можно.

— Мой отец дохрена с кем враждовал. К моей реальной жизни это почти не относится. Тебе зачем вся эта информация, Рустам Довлатович?

— На вопрос ответь. Срочно это. Вопрос жизни и смерти.

Зверг вздыхает, но на этот раз от ответа не увиливает.

— У меня напрямую с Северовым никаких дел нет. В хоккейный клуб Рамича его мать и отчим отдали. В их семейные разборки я не лезу. Мне срать. Парень Андрей толковый, играет хорошо. Мать у него с башкой на плечах, что и понятно, раз с этим добланом развелась и за нормального мужика замуж вышла.

Я откидываюсь на спинку кресла в самолете и устало потираю глаза. Слава, бл*дь, богу. Может и удастся быстро уладить вопрос и найти моих девчонок.

— Так какого хера тебе надо, Багримов?

— Нужно, чтобы ты мне помог спасти жизни моей жены и дочери.

**************

Я быстро объясняю Звергу ситуацию, пока не объявили взлет. Надо отдать должное парню — он действительно изменился. Во всяком случае, насколько я могу судить по разговору. Мыслит здраво и предлагает взвешенные решения. Я, конечно, не до такой степени благороден и доверчив, чтобы до конца простить ему прошлое и на все сто процентов поверить в его порядочность, но сейчас, моя задача — выиграть время и возможности. Хотя бы пока я сам не окажусь в Москве, и мои девочки не будут в безопасности.

— И да, Макс, — говорю прежде чем отключиться, — ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит между нами?

На самом деле, я, возможно, чуть больше стану его уважать, но позволять Ами кататься в его спортивном комплексе все же не стану, и к Яне близко подпускать тоже. По ответу парня я сейчас легко пойму, насколько правильно поступил, решив обратиться к нему за помощью.

Зверг хмыкает в трубку и усмехается.

— Да я и не рассчитывал, Рустам Довлатович. Не все можно исправить, к сожалению. Увидимся в Москве, — он сам сбрасывает вызов, а я, несмотря на тревогу за Яну и дочь, слегка улыбаюсь, потому что, бл*дь, не ошибся.

— Уважаемые пассажиры, просим вас занять свои места и пристегнуть ремни. Напоминаем, что во время полета запрещается…

Когда стюардесса начинает свою стандартную речь перед взлетом, я наконец осознаю, что через пару часов уже буду в Москве, а там уж переверну город, чтобы найти Яну и Амилию, если Зверг и Валерий с ментами к тому моменту еще не вычислят, где они.

Несмотря на то, что от Питера до столицы лететь не так долго, это все равно самый продолжительный полет в моей жизни, за время которого я успеваю несколько тысяч раз обматерить себя за то, что уехал сегодня, оставил их. Мне хочется так много — увидеть их в целости и сохранности, обнять, поцеловать жену и поблагодарить за то, что собирается подарить мне ребенка, прижать к груди дочь и убедить, что она никогда не будет для меня помехой, лишней, ненужной, что я, с*ка, ох*ел, когда узнал, что она у меня есть, и что никогда и никому ее не отдам. Пусть живет, где хочет — со мной, с матерью и отчимом, да похер, но она — моя дочь. И всегда ей будет. Мне хочется наорать на них обеих, потому что я, бл*дь, злюсь. Сначала хочется наорать на Амилию за то, что сбежала, что подвергла себя опасности, затем на Яну за то, что не позволила Валере довезти ее до дома, и за то, что не сказала мне про ребенка. Они — мое все. Самое дорогое и ценное в моей жизни. Сама моя жизнь имеет ценность только благодря тому, что мои девчонки есть у меня. Только эти две дурочки, видимо, не понимают этого.

Когда мы приземляемся, в Москве уже стемнело. Первым делом я набираю Валерию, чтобы узнать, по поводу работы оперов и насчет автомобиля, который тот должен был послать за мной в аэропорт.

— Машина уже на месте, Рустам Довлатович, Костя ждет! Он знает, куда ехать. Мы нашли телефон Яны, и выяснили, куда увез Северов вашу жену и дочь. Сейчас мчим туда. Зверг и Ахметов на подхвате. А этот Зверг нехерово надавил. Даже отчим Андрея Рамича подключился. Сейчас будет пиздец. Мы прижмем у*бка.

Не теряя времени даром, я спешу на парковку, где меня ожидает водитель. Валера сказал, что Карим тоже присоединился, хотя я не ожидал. Другу я, конечно, позвонил и заручился помощью, но действительно не надеялся, что тот согласится. Он тоже давно старается в грязь не лезть, с тех пор как женился, и у них с женой родился сын. Рад, что старый друг спутся много лет все еще друг. И в беде, как говорится, и когда жизнь пошла по п…е.

Несмотря на то, что телефон Яны нашли, еще нет достаточного повода расслабляться. Сначала я должен убедиться, что с девочками все в порядке, а убедиться я смогу, только увидев их лично. Открываю дверь авто и забираюсь внутрь.

— Трогай, — говорю водителю, а сам открываю фотографии в телефоне. У меня их всего две. На одной мы с Яной. На второй — с Амилией. Яна улыбается, целуя меня в щеку. Амилия хмурится, сложив руки на груди.

Мое все.

Вы мое все.