Глава 17

Беспокойство, волнение, стыд — мое состояние в воскресенье и понедельник, но радости было больше. В груди просто разливалось тепло и будто за спиной выросли крылья. Простое короткое “буду” и дышится легче. Ты уже не один. Я летала в облаках, не замечая никого и ничего вокруг. У меня жизнь налаживается.

Единственный момент, подпортивший настроение, случился с утра с приходом Ариши. Все было нормально, она пришла, села за свое место, но в следующую секунду к ней подлетели радостные Три Л и стали пищать от восторга. Я не сразу поняла в чем дело, пока Ариша и стала крутить правой рукой, демонстрируя кольцо на безымянном пальце.

Вопросы отпали. Какие еще тут могут быть варианты?

Полтора месяца, как она вернулась, а они уже помирились и Антон даже колечко на пальчик ей надел.

И почему все так? За три года, я даже на сантиметр не приблизилась к такому уровню отношений, как у них.

Понедельник, работа, дел невпроворот, в офисе начались какие-то масштабные проверки, сказали, что в воскресенье что-то снова случилось с системой, а я в прострации. Нет, я не филонила и выполняла работу, как и положено, но и мандража, по поводу всего происходящего не было, а должно быть. Проверки явно не спроста. Но я в эмоциональном ступоре, будто нажали кнопку “стоп” и не дают больше прорываться ревности, злости, досаде и всему, что должна была бы сейчас чувствовать. Только обида маленькой чернильной щупальцей полоснула по душе.

“Приеду в 6 часов. Только попробуй слинять” — вмиг обруч, сдавливающий грудную клетку, ослаб. Зная человека, который прислал это смс, сомневаться в этой угрозе не приходилось, но вопреки всему, я оторвалась от монитора и улыбнулась.

Уже сегодня приедет и станет легче. Я точно знаю.

После обеда, к себе вызывал Александр… Игоревич. А вот и мандраж. От былого спокойствия перед входом в кабинет начальника, как на прошлой неделе, не осталось и следа. Не представляю, как себя вести и как себя поведет он.

Он же сказал о своем влечении ко мне. А я… мне хочется залезть под одеяло и накрыться подушкой, потому что не знаю, что делать. Так тоже бывает, когда взрослая, судя по паспорту, женщина, теряется от внимания мужчины.

А еще удушающе гнусно, от того, что меня рвет между двумя. Это же не нормально!

— Проходи Юляш, тебя уже ждут, — мягко проговорила Лидия Васильевна, когда я появилась в приемной директора.

Зашла в кабинет и сразу поняла, что сейчас здесь я точно по-работе. В кабинете уже находился Антон. Оба мужчины напряжены, серьезны и задумчивы.

Александр сидел, сцепив руки в замок. Взъерошенные волосы, покрасневшие глаза, бледное лицо. Он явно не спал.

Все серьезнее, чем я предполагала.

Видит меня и его взгляд чуть светлеет. Дергает уголками губ в улыбке, а у меня сердце заходится в сумасшедшем ритме, от этой его быстрой, почти мимолетной эмоции.

Кивает мне на кресло напротив Антона.

— Ты уже знаешь о сбое в системе? — спрашивает меня, когда я сажусь к предложенное кресло.

— Слышала, но без подробностей. — пожала плечами, — Нам из техотдела сообщили, что мы можем спокойно работать. Я сотрудников предупредила, но никаких неполадок сегодня не заметили.

Кивает.

— Сбой был на серверах дирекции и сигнал о попытке взлома поступил оперативно, успели все быстро восстановить, но кое-какая информация все же ушла.

— Что требуется от нас? — уточнила. Ответом мне была теплая, до одури нежная улыбка. Такая же мимолетная, как и предыдущая, но…

— Слаженной работы на своих местах и более пристального внимания к сотрудникам, потому что утечка происходит где-то изнутри. — Все таки ответил шеф.

Мои брови сложились домиком. О таком я даже как-то не подумала. Чтобы кто-то внутри фирмы… Да здесь же даже новеньких, кроме его и Арины никого нет, чтобы можно было легко на него подумать, все уже по несколько лет работают.

Передернула плечами, потому что стало как-то не по себе.

— И еще несколько новостей. — продолжил шеф, — Во-первых, Игорь Валентинович, еще месяц будет в отпуске, так что мы продолжаем работать в том режиме, в котором начали. Во-вторых испытательный срок в две недели заканчивается. У вас обоих было задание по улучшению работы отдела. Антон у тебя было больше времени подумать? Что скажешь?

Вот черт! Я совсем забыла про это. Совсем все из головы вылетело. Блин. Вот это замечательный из меня работник. Хотя, если подумать… улучшение работы отдела…

— Уволить неэффективных работников, — отчеканил Антон, как-то горделиво вскинув подбородок. Для полноты картины ему не хватало только вскочить на ноги и ударить себя кулаком в грудь, — С частыми больничными, старающимися сделать только свою норму работы. Зачем нам работники, которые отсиживают положенное время и все? На их места набрать активных, молодых. инициативных.

Эка какой герой. Уволить и все — молодец прям решил. И намек его был очевиден — только Варя уходит у нас очень часто на больничные и только Сережа никогда не делает больше нормы. Решил моих подопечных убрать? Ага щас, разбежался.

— Юлия Андреевна, у вас еще до среды есть время подумать над этим вопросом. — обратился ко мне шеф, смотря как-то насмешливо. Предполагаю у меня на лице было написано, как далеко я готова послать Антона с его гениальным предложением.

— Зачем же, Александр Игоревич, я и сейчас готова ответить, — с вызовом глядя на мужчину сидевшего напротив. Прям до зуда в руках хотелось сбить с него эту спесь, — И не придется никого увольнять, искать новых, готовых работать сотрудников, обучать их.

— А зачем держать сотрудников, которые отсиживают положенное им и все? — вскинулся Антон.

— А может просто постараться предложить им лучшие условия, чем выкидывать людей, которые стали вдруг не нужны? — парировала.

Оба мужчины впились в меня нечитаемыми взглядами, будто я сказала что-то не то.

— Что? Искать новеньких, обучать их… Сейчас, когда у фирмы проблемы, увольнение и набор новых работников — это плохой вариант. — Выпалила на одном дыхании.

— Какие у тебя идеи? — напряженно поинтересовался шеф.

— Ну раз моего коллегу, — кивнула на Антона, — так не устраивает, что работники не перевыполняют планы, так давайте и про мотивируем это. У нас норма обработки, двести пятьдесят заказов за день. Многие делают быстрее и могут сделать десять, двадцать заказов плюсом, как минимум. Просто давайте оплатим им это. Двести пятьдесят за зарплату, сверх нормы… высчитываем сколько ЗП приходится на один заказ и оплачиваем.

Мужчины молчали, а меня бил энтузиазм. Идея неожиданно понравилась мне самой. Хоть и была придумана здесь и сейчас “на коленке”.

— Та же самая Варя, — выделила имя своей подопечной, выразительно посмотрев на Антона, — с превеликим удовольствием будет работать сверхурочно. Она одна растит сына, без чьей либо помощи, деньги не будут для нее лишними. А ее больничные скоро закончатся — ребенок у нее славный, не слабенький, перерастет и будет она ходить на больничные не чаще всех остальных. К тому же она еще ни разу не бросала работу из-за болезней. Пусть и удаленно, но все равно работала.

— Хм… — одобрительно кивнул шеф, — принимается. Сейчас действительно не лучшее время менять работников. Будем чистить штат, если идеи Юлии Андреевны не пройдут. Я отдам распоряжение в экономический отдел, чтобы просчитали все, и, если сработаем оперативно, с нового месяца можно попробовать внедрить.

Почувствовала себя спортсменом, выигравшим олимпийские игры. Прям первый на финише, высший пилотаж, страйк. Не таясь, расплылась в улыбке и задрала подбородок на подобии Антона. Ну, а что? Ему можно, а мне нет?

К большому сожалению ни Антон, ни шеф моего радостного настроения не поддержали. Хмурились оба и я невольно тоже сникла. Я, конечно, понимаю, что сейчас совсем не время, но так хочется порадоваться, когда у тебя выходит сделать что-то стоящее, пусть это и просто идея. Но это хорошая идея — все останутся при своих местах. Я просто не представляю, что однажды скажу “Варя, ты уволена” или прийду на работу и не увижу спину Сережи. Нет, я так не хочу.

— Антон, — снова заговорил Александр, — возвращаешься руководить в отдел, пока у Юли испытательный срок на должности помощника.

— Сейчас? — Антон неестественно для себя выпучил глаза, — сейчас такие проблемы у фирмы и ты хочешь ее повысить?

В этот момент глаза готовы были вылезти уже у меня. Понятно, конечно, что у Антона с Александром отношения более близкие, но вот такое его поведение и реакция… да и чего уж скрывать, такое слышать было обидно. Я никогда, не давала повода сомневаться в себе, тем более на работе.

— Проблемы или нет, не имеет значения. — В голосе шефа прорезался металл. Он таким взглядом посмотрел на бывшего, что даже мне захотелось скукожиться. Сейчас иначе, как Александром Игоревичем, его язык бы не повернулся назвать. — Изначально было оговорено — пробоваться на должности будете оба. В любом случае, не помню, чтобы кому-то давал право обсуждать мои решения.

Антон недовольно зыркнул на меня, поджав губы. “Вечер перестает быть томным”.

— Ты прав, — он тут же пошел на попятную, чего мне видеть, откровенно говоря, не доводилось, — просто у фирмы тяжелое время, она может не справиться с возникшими проблемами.

Я вот не пойму он пытается защитить или оскорбить?

— А она проблем и не будет касаться, — продолжил шеф, — она, как и ты, будет заниматься текущими делами, пока я занимаюсь решением проблем. Еще вопросы?

— Нет, — Антон опустил голову и отрицательно ей помотал.

Блин, где мои одеяла и подушки? Хочу в домик. Никакого удовольствия от того, что один песочит другого у меня не было.

— Тогда свободен, — кивнул на выход.

Напряжение повисшее в кабинете можно было резать ножом. Александр сейчас при мне, фактически, унизил Антона. А этого бывший ох, как не любит.

Мужчины сцепились взглядами, а я еще больше сжалась на стуле. Что за кошка между ними пробежала? Как-то уж слишком эмоционально они сейчас реагировали на обычное рабочее обсуждение. Веселиться и радоваться маленькой победе уже тоже не хотелось, от слова “совсем”.

— Александр Игоревич, можно я пойду? — практически пролепетала, вставая со своего места.

Что б вы понимали, вот такие моменты, когда буквально в воздухе горит сигнал SOS и витает агрессивное напряжение, я не переношу на физическом уровне, а попросту боюсь. Те девушки, которые визжат от восторга, когда мужики мутузят друг друга, а если еще и из-за нее… очнитесь! Это не здорово и не круто. Это страшно и неприятно, противно и отвратительно, жутко и я еще долго могу перечислять, но здоровского здесь ничего нет. У меня же это все в гипертрофированной форме — не выношу даже таких напряженных моментов, боюсь и все. Выясняйте отношения на здоровье, но не при мне. Поэтому и сейчас я пыталась слинять.

Мужчины, наконец, оторвались от созерцания друг друга и повернулись ко мне. Легче не стало, эмоции, которыми они сверлили друг друга, не успели исчезнуть и полоснули по мне. Секундно, но мне этого хватило, чтобы окончательно убедиться — я хочу уйти.

— И Александр Игоревич, я понимаю, что сейчас не время, но я бы хотела уйти сегодня пораньше.

— Иди работай Антон, — не отрывая от меня внимательного взгляда проговорил Александр. — И скажи пожалуйста Лидии Васильевне, чтобы нас никто не беспокоил.

У меня мурашки пробежали по телу. я вообще-то тоже собиралась уйти, но, судя по всему, у шефа свое мнение на это.

Краем глаза видела, как Антон, почти бесшумно поднялся и вышел. Кабинет погрузился в тишину.

Александр опалил взглядом глаза, щеки, губы, шею, снова глаза.

— Я напугал тебя? — спросил вкрадчиво.

Расценил мою реакцию правильно, вот только что ему на это ответить я не знала.

— Прости. — продолжил спокойно, поняв, что отвечать я не буду, — я просто устал, больше суток без сна. Поэтому настроения разжевывать и подбирать слова, чтобы не ущемить не чьи интересы, у меня нет. Подойди, пожалуйста, — попросил протягивая руку через стол ко мне.

Внутренности сделали кульбит. А сердце где-то затерялось и на место уже не вернулось. Смотрела на протянутую руку и не знала, как поступить. Тот случай, когда и хочется и колется.

— Пожалуйста, — тихий вкрадчивый шепот, звучал почти интимно. Подушечки пальцев и совершенно неожиданно, губы, закололо тонкими маленькими иголочками, будто он шептал мне это прямо в них.

До смешного — это простое слово было произнесено таким тоном, что закружилась голова и захотелось согласиться на все.

Покусала зубами губы, сбрасывая все ощущения и морок.

Не могу же я плыть так по нему? Мы почти не знакомы. Я не знаю его, как человека. Имя его услышала полтора месяца назад и вот…

Вопреки всем “но”, встала и вложила свою руку в его. Почему? Потому что не чувствовалось от него сейчас ничего, кроме усталости и до одури захотелось поддержать. Быть рядом, если ему это сейчас нужно.

Он потянул меня за руку, заставляя обойти стол и встать напротив него. Смотрел на меня снизу вверх, нежно поглаживая большими пальцами запястья.

Отпустил руки и переместился на талию, обхватил пальцами и притянул к себе. Не успела не дернуться не возмутиться, как он придвинувшись вплотную просто воткнулся головой мне в живот и замер.

И я замерла. С раскинутыми в сторону руками и приоткрытым от удивления ртом. А он все также сидел, уже поглаживая поясницу.

— Не бойся меня, ни при каких обстоятельствах, — прошептал куда-то мне в пупок, — страх, самое последнее чувство, которое бы я хотел, чтобы ты ко мне испытывала.

— Не расскажешь, что между вами произошло? — спросила так же тихо, боясь нарушить возникшую идиллию.

Нет, я прекрасно поняла, что это связанно как-то со мной, но как именно было сложно сказать. Антон меня приревновал? Нет. Александр приревновал?… Тут сложно сказать. А вообще ощущение, что вот это их противостояние началось еще до того, как я вошла в кабинет.

— Не обращай внимания, это все не важно. — Потерся носом о мой живот, запуская новую волну мурашек.

Мы будто супруги с двадцатилетним стажем. Стоим (я стою, а он сидит) и обсуждаем проблемы. И это все до ужаса было естественным.

— А что важно?

— Важно, — Александр, наконец, поднял на меня глаза, — зачем тебе раньше нужно домой? Вот это — важно.

— Я жду важного гостя, — пожала плечами.

— Мне стоит начать ревновать? — прищурился, но как-то шутливо.

— А ты ревнуешь? — отозвалась в тон ему.

— А как ты думаешь? — а вот последний вопрос был задан уже серьезнее.

Дернулась и выпуталась из его объятий. С сожалением, но он меня отпустил.

Опять наш разговор вышел на скользкую дорожку. Уже не было страшно, но слушать признание от человека, при этом не имея возможности ответить ему тем же или отказать окончательно и бесповоротно — просто не честно.

— Отпустишь меня сегодня? — повторила вопрос.

— Да, если надо, конечно можешь уйти раньше, — он вздохнул и я видела как с каждой секундой Александр…. Саша, превращался в Александра Игоревича, холодного босса, а мне хотелось остановить это, но не могла.

Закусила губу до боли. Ощущение, что я делаю что-то неправильно основательно засело в груди. Но мне надо было разобраться. В себе в первую очередь.

— Спасибо.

— Идите, Юлия Андреевна, — проговорил максимально сухо.

“Ну дай же мне сутки” — хотелось закричать, видя, как он поправляет рубашку, расправляет плечи и натягивает на лицо маску шефа.

“Он давал уже черт знает сколько времени тебе” — услужливо отозвался внутренний голос.

И не поспоришь.

Кивнула и вышла вон.

Дорабатывала на автомате, так же добиралась до дома. Чувство чего-то неправильного просто разъедало, словно кислота. Уже вне зависимости от сегодняшнего вечера, кажется решение принято. Правильно говорят, хочешь принять решение, подкинь монетку, ты будешь знать ответ еще до того, как она упадет.

Ровно в шесть часов в дверь позвонили. К тому моменту я накрутила себя до предела. Лимит невысказанных слов зашкаливал, требуя выхода.

Вдохнула, как перед прыжком в воду и открыла.

— Дети сегодня одуреют от радости, потому что я разрешила играть им в планшет до конца дня, если они сами и по-честному лягут спать в девять, — без приветствия заявил мой гость прямо с порога, — а у меня в сумке вино, коньяк и водка, в зависимости от того, насколько тяжелым будет разговор. И будь уверена, я с тебя живьем не слезу, пока все не расскажешь. И самое главное — кому мне надо целовать руки, что через столько времени моя сестра написала мне сама?

— Леська, — выдохнула улыбнувшись.

— Тетя Люля, — запищали за спиной сестры племянники и я наконец вспомнила, как это — дышать.

Самые близкие люди рядом.