Глава 45

Подхватив под ягодицами, Филипп поднимает меня на руки и вынуждает обнять за шею и обвить талию ногами. От неожиданности вскрикиваю и выдаю нервный смешок ровно за мгновение до того, как он снова закрывает мой рот поцелуем. В этот раз Фил не деликатничает, впечатывает меня спиной в дверной косяк и, тщательно облизывая мой язык, обеими руками забирается под подол платья. Я б улетела, если бы он не держал меня так крепко. Отчаянно отвечая на поцелуй, внутренне умираю от восторга. Сердце разбухает от переизбытка чувств, и каждая моя клетка трепещет от сладчайшего предвкушения. Это ведь ненормально, да? Я больная на всю голову, зависимая от него наркоманка. Понимаю разумом, что так нельзя, что, скорее всего, это путь в никуда, но противостоять ему не могу. Перебирая пальцами короткие волосы на его затылке, отдаю свой рот в полное его распоряжение и доверчиво льну к нему всем телом. Оторвавшись, наконец, от моих губ, Эйне смотрит на меня двумя черными омутами и несет в спальню. Пересекает холл и, остановившись у серой двери, поворачивается боком и толкает ее внутрь. В комнате кромешная тьма. Я успеваю увидеть только нечеткие очертания предметов мебели, а уже в следующую секунду оказываюсь лежащей на мягкой широкой кровати. Поднимаюсь на локтях, но Фил тут же оказывается сверху и придавливает меня к матрасу всем своим весом. Горячо дышит в мою щеку, а потом смыкает губы на мочке уха. Всасывает в рот и касается кончиком языка. – Ох… Боже… Целует ухо и кожу за ним, перебирается на шею. Я обнимаю его плечи и устремляю слепой взгляд в потолок. Жаркие волны омывают тело, не переставая. Бьют и бьют теплым прибоем в местечко между ног. Кожа становится чувствительной, как сенсорный датчик, упакованная в бюстгальтер грудь набухает, соски болезненно скукоживаются. – Как платье снимается?.. – слышу как сквозь туман. – А?.. – Давай снимем, Крис… – Давай. Там молния на спине… Обняв одной рукой, перекатывается набок и разворачивает меня тоже. А затем, безошибочным движением находит и расстегивает замок сразу до поясницы. Усевшись на колени, ловко задирает подол до талии и снимает платье через голову. Я обнимаю свои плечи руками, а Эйне, не теряя времени даром, подцепляет резинку колгот и стягивает их по ногам. Бросает на пол и, пригвождая тяжелым взглядом, осматривает всю с ног до головы. Мне стыдно и в какой-то момент хочется прикрыться, но женщина внутри меня ликует. В его глазах удовлетворение. Он кайфует. Ему нравится то, что он видит. Сделав над собой усилие, отвожу руки назад и сгибаю ноги в коленях. Фил сразу двигается на меня и, нависнув, касается подушечкой большого пальца соска груди через тонкую ткань лифчика. Контакт бьет током. Выгибаясь, я сама подставляюсь его рукам. Моя шея, ключицы, сдернутые вниз чашечки бюстгальтера – жадные ладони на грудях. – Сними футболку, – прошу я и, протянув руку, хватаюсь за серую ткань. Я тоже хочу его трогать, хочу видеть, как будет контрастировать его бронзовая кожа с моей светлой. Он молча соглашается, помогает мне ее с себя снять и садится на колени у моих ног. Считав меня взглядом, очерчивает колени кончиками пальцев и разводит ноги в стороны. Еще один разряд тока, и очередная волна жара, приносящая с собой дополнительную порцию влаги. Закрыв глаза и уронив голову назад, чувствую, как трогает меня через ластовицу хлопковых трусов и под мой глухой стон давит пальцами в самый центр. – Ты возбудилась? – спрашивает тихо, и я, распахнув глаза, увязаю в его темном омуте. Понимает же, что да. Белье насквозь мокрое, и тело плавится и извивается под его руками. Но требует от меня еще и устного признания. Безоговорочной капитуляции. – А ты?.. – Хочешь проверить? – спрашивает абсолютно серьезно. Снова подается ко мне, нависает так, что между нашими лицами остается всего сантиметров пять и, обхватив мое запястье, тянет руку к своему паху. Я и опомниться не успеваю, как ладонь моя оказывается прижатой к скрытому трико каменному члену. Господи… Приоткрыв губы, поднимаю голову, прошу ободряющего поцелуя и, получив его, самостоятельно сжимаю пальцы на его стволе. Филипп тут же толкается бедрами, и тогда я решаюсь на большее. Оттягиваю резинку штанов, затем резинку боксеров, и ныряю рукой прямиком туда. – Убедилась? – выдыхает в губы. – Угу… Обхватываю, сжимаю покрепче до ощущения пульсации и мелкого подрагивания. Веду ладонью вверх, а потом вниз до самой мошонки. Касаюсь ее кончиками пальцев и повторяю движение. Эйне при этом смотрит мне в глаза. Лицо неподвижно, как обычно, но я уже знаю, что там, за маской невозмутимости скрывается вулкан. Лаская, провоцирую его. И он не выдерживает. Откатившись набок, быстро избавляется от всей одежды, вынимает откуда-то презерватив. Вскрыв пакетик, раскатывает его по члену и возвращается в прежнюю позицию. Только инициативы мне больше не дает. Зафиксировав обе мои руки над головой, он расталкивает мои бедра коленом и сдвигает ластовицу трусов в сторону. Промежность тут же обдает жаром. И без того набухшие складки наливаются кровью еще больше, низ живота тяжелеет. Я упираюсь пятками в матрас и чувствую его пальцы. Подразнив легким касанием, углубляет их и растирает влагу по лепестками. Ощущения настолько острые, что инстинктивно я пытаюсь оградить себя от них. Дернувшись, хочу увернуться, но Фил, коротко рыкнув, вгоняет в меня пальцы до упора. Насаживает на свою руку и едва не сдвигает меня вверх, к изголовью кровати. Я взвизгиваю и оказываюсь обездвиженной его телом. Напор снизу ослабевает. Зафиксировав меня, он продолжает двигать пальцами, ласкает, растягивает меня изнутри, не позволяя свести бедра. – Темыч сказал, ты язык любишь… – проговаривает негромко, в самое ухо. – Что?.. – не сразу доходит, – он что… он… – Я этим не занимаюсь, предупреждаю сразу… – Я не просила. – Со мной ты без языка кончаешь. Прежде, чем я успеваю ответить, он вынимает пальцы и толкается в меня сразу на всю длину. Обнимаю его руками и закидываю ноги на поясницу. Максимальный контакт, кожа к коже, глаза в глаза и один воздух на двоих. Об остальном я подумаю завтра. Ловя его губы, целуя подбородок и колючие щеки, встречаю каждый мощный толчок. Начинаю дрожать, когда напряжение внизу живота достигает максимума и с очередным ударом, расплескиваясь, заполняет собой грудную клетку и ноги. Замираю на пике и со взрывом содрогаюсь всем телом. Филипп догоняет спустя короткую серию толчков. Погрузившись в меня на всю глубину, замирает, а я, крепко обняв, чувствую кожей каждую его судорогу.