Глава 48

Филипп. – Ну, что? Не так страшен черт, как его малюют? – спрашиваю у ошалевшей немного Кристины. Пытаюсь разрядить обстановку, потому что в кабинете Горшкова она сидела как на скамье подсудимых. Бледная, с огромными перепуганными глазами. – Ты так считаешь? – хмыкает нервно, – мне кажется, проще Байдена под импичмент подвести, чем мне отсудить свое. – Ничего сложного. Просто набраться терпения и немного подождать. – Это же столько запросов надо сделать и столько документов собрать, – продолжает лепетать испуганно. – Не тебе же собирать, – вношу уточнение, – за тебя все сделают. Горшков этим и займется, Кристина подписала доверенность на его имя. – А сколько все это будет стоить? – проговаривает, глядя перед собой и хмуря брови. – Ты же оплатила доверенность… – Я не про доверенность. Я про оплату услуг адвоката. – Сейчас от тебя больше ничего не надо, – отвечаю, вынимая брелок из кармана и снимая машину с сигнализации, – не забивай голову. – А потом?.. – Что потом? – открываю для нее дверь и делаю вид, что не замечаю полный тревоги взгляд. Закрываю дверь, обхожу машину и сажусь за руль. Кристина продолжает пилить меня взглядом, ждет моего ответа. – Филипп. Мне нужно точно знать, сколько это будет стоить. Хотя бы примерно. – Не дорого… – Не дорого – понятие растяжимое, – восклицает она, – то, что для тебя не дорого, для меня может оказаться неподъемной суммой. У меня нет безлимитной карты! Бл*дь!.. Притягиваю Крис за воротник пальто и просто затыкаю поцелуем. Пихаю язык в ее рот, пока она не успела взбрыкнуть. Обхватив подбородок пальцами, вынуждаю расслабить челюсти и облизываю сладкий, но иногда невпопад говорливый язычок. Сначала теряется, затем совершает вялую попытку к сопротивлению и, наконец, обвивает мою шею одной рукой и отвечает на поцелуй. В этот момент мои планы на сегодняшний день кардинально меняются. Встреча с рекламным отделом глянцевого издания и поход в спортзал переносятся на завтра. Сегодня нарисовались неотложные дела. С целью обезоружить Кристину и добиться согласия, втискиваю руку между плотно сжатых коленей и пробираюсь к кнопке отключения ее разума. – Ммм… Фи-и-ил… ты что делаешь?.. Увидят!.. – Едем туда, где не увидят. – К тебе? – догадывается сразу. – Ко мне. – Прямо сейчас? Днем?.. – Какая разница? На красивом лице весь спектр эмоций – от смятения и сомнений до желания, несмотря ни на что, согласиться. – Закажем обед из ресторана, – проговариваю вкрадчиво прямо в губы, – закроем шторы и отключим телефоны. Глажу ладонью внутреннюю сторону ее бедра и чувствую, как колени ее расслабляются, изо рта вылетает слабый вздох, ресницы начинают трепетать. Происходящее невероятно. Чтобы я, среди бела дня уламывал девчонку поехать ко мне… Целовал и гладил ее коленки, как сопляк – лишь бы согласилась… Приехали, бля… – Едем?.. Быстрый язычок по губам, затуманенный взгляд мне в глаза, несмелый кивок, и мой член уже готов рыдать от счастья молочными слезами. Пока стоим в пробках и на светофорах, заказываю доставку еды. До дома доезжаем на удивление быстро, и лифт в подземном гараже словно ждал только нас. – У тебя так чисто и свежо, – прерывает наше затянувшееся молчание Кристина, – клининг? – Да. Два раза в неделю… – Я в прошлый раз не успела все посмотреть, – направляет взгляд в сторону гостиной, – можно?.. – Смотри. Забираю из ее рук пальто, вешаю в шкаф, снимаю свою куртку и, наблюдая, как несмело она шагает вглубь квартиры, разуваюсь. Давая ей возможность самостоятельно все осмотреть, ухожу в ванную, а затем в кухню, чтобы запустить кофе – машину. – Красиво, – доносится до меня ее голос, – очень стильно. Дизайнер постарался? – Мама помогала. – О!.. – осекается, отвернувшись, проводит рукой по спинке дивана, немного меняет дислокацию подушки, – твоя мама дизайнер? – Почти, – усмехаюсь, двигаясь в ее сторону, – искусствовед… знаток живописи эпохи Ренессанса. – Ого!.. Ты, наверное, тоже в искусстве разбираешься?.. – В пределах разумного, – пожимаю плечами, – мое детство прошло в музейных залах. Вскинув брови, беззвучно хмыкает, словно делая для себя какие-то выводы. – А отец? – По образованию востоковед, – встаю ближе, пихаю руку под волосы на затылке и провожу подушечкой большого пальца по границе ворота ее блузки, – но сейчас живет в Мюнхене и владеет там сетью ресторанов. – Ааа… так значит, это у вас семейное? – понижает голос и наклоняет голову вперед, упрощая мне задачу. – Можно и так сказать… Собираю светлые волосы и перекидываю их через плечо. В нос ударяет ее запах. Нить разговора потеряна, в черепной коробке туман, а вся кровь бахает в трусы. Очертив большим пальцем выпирающие мелкие позвонки шеи, склоняюсь и прижимаюсь к ним губами. Кристина издает тихий стон. С глухим рыком впетатываю ее в себя, но именно в этот момент в заднем кармане джинсов начинает звонить мой телефон. – Пздц… – Это, наверное, доставка. Ответь… Действительно, привезли еду. Оставив Кристину в гостиной иду встречать курьера. Вместе, в полной тишине, сервируем стол. Я на всякий случай завариваю чай, Крис раскладывает салфетки. Потом так же усаживаемся друг напротив друга, и я вдруг понимаю, что никто из нас не испытывает при этом неловкости. Кристина смущается и мило краснеет, но вовсе не потому что не может подобрать тему для разговора. Молчание для нее, как я успел понять, обычное состояние. Она всегда мало говорит, но очень внимательно слушает и слишком много думает. – Останешься сегодня у меня?.. – сразу озвучиваю намерения, не давая шанса надумать лишнего. – До утра?.. – До утра. – Не могу, – опустив глаза, мотает головой, – завтра моя смена… – Тебе на работу к двенадцати, – не принимаю отмазку. – Но мне нужно… – Я отвезу тебя домой, чтобы ты переоделась. Одновременно поднимаем головы и схлестываемся взглядами. В ее – недоумение и невысказанные обиды. В моем – наверное, растерянность. Что, мать вашу, происходит?! Я ни хрена не понимаю! У меня нет ответов на ее незаданные вопросы. Зачем мне это надо?! С каких, бл*дь, пор мне стало приятно видеть в своем жилище женщину?.. С хера ли я вдруг захотел проводить с кем-то вечера и спать в обнимку?.. Ждать, когда она соизволит улыбнуться и бредить ее поцелуями?! Что это вообще?! Временно или теперь навсегда? – Ты же сам сказал… – проговаривает севшим голосом, – сам сказал, что не готов… Я помню, да. И сейчас тоже так считаю, потому что… не смогу этого забыть. – Ты остаешься у меня, Кристина. Не обсуждается. – Это отношения? – хочет казаться дерзкой, но подбородок дрожит слишком заметно. – Пусть будут отношения.