Глава 61

Стоя в облупившейся чугунной ванне под душевой лейкой, пытаюсь взбить пену из шампуня на волосах. Но вода жесткая и стекает по прядям мутным месивом, не промывая их как следует. – Черт… Выдавливаю на голову сразу полбутылки шампуня и, совершенно забыв, что вентили поменяны местами, вместо горячей прибавляю холодную. – Ай… Блин!.. Твою мать!.. Отскакиваю к стене и с силой зажмуриваю глаза, в которые лезет склизская субстанция. Протянув руки вперед, набираю в ладони холодной воды и пытаюсь промыть глаза. Получается лишь через несколько минут. Откидываю мокрые волосы назад и настраиваю воду до терпимой температуры. Ничего, привыкну. И к ванной, и к глухим окнам, и к качеству воды, и к району. Зато одна, без соседок, как это было раньше. Сама себе хозяйка, и незваных гостей не будет. Выключив, наконец, воду, обтираюсь полотенцем и в резиновых тапочках шлепаю в комнату за одеждой. Ее не много, и она еще в сумке, потому что въехала я только вчера и разобрать вещи не успела. Вытаскиваю лосины и длинную футболку. Натягиваю на влажное тело и принимаюсь сушить волосы, попутно рассматривая то, до чего вчера не было дела. Квартирка в старом трехэтажном доме очень и очень на окраине. На первом этаже с грухими окнами и решетками на них. Однокомнатная и, честно скажем, убогая. Но зато по цене мне выходит так же, как я снимала полкомнаты с девочками. Моих сбережений хватило бы на что-то более приличное, но я планирую уволиться, и где буду работать потом, пока не знаю. Поэтому пока перехожу в режим экономии. Мысли о будущем и в частности о завтрашнем дне пускают по телу ледяной озноб. Я планирую позвонить Филиппу и забрать трудовую книжку из ресторана. И говорить ему мой новый адрес я не собираюсь. А еще я хочу расставить все точки над i, прежде чем расстаться навсегда. Всхлипнув, прижимаю ладонь ко рту. О, Боже… Опять?.. Не должно быть больше слез. Я их все выплакала еще ночью. Ревела, не боясь никого разбудить и не стыдясь рыданий в голос. Обессилев, успокаивалась, но, воспроизведя в памяти его слова, снова заходилась в рыданиях. Наш разговор, которого я так долго ждала, в итоге сломал меня. Мы жестоко ранили друг друга словами – каждое, как отравленный дротик, но в финале он бросил копье. Ударяю себя по щекам и больно дергаю за волосы. Нельзя сейчас реветь, нельзя… Если начну, остановиться уже не смогу. Шагаю бодро в крохотную кухоньку, чтобы включить чайник и даже достаю из единственного навесного шкафа купленные утром пряники. Ополаскиваю кружку из-под кофе и закидываю в нее одноразовый чайный пакетик. Ожидая, пока вскипит вода, делаю то, что собиралась еще вчера. Пишу Жанне с нового номера, потому что общение с ней для меня очень ценно. Она перезванивает сразу, чем вызывает у меня невольную улыбку. – Привет! – звенит в трубке ее голос, – ты номер поменяла?.. – Да… Привет, как дела?.. – У меня все пучком, а ты куда подевалась? – В смысле? Откуда знаешь? – настораживаюсь на мгновение, – девчонки позвонили? – Да нет! Я приехала, а тебя нету! – Ты приехала?! Бли-и-и-н… – хнычу я. – Ты куда свалила, Крис? – Переехала! Квартиру другую сняла… – А телефон зачем поменяла? – Подожди, – пытаюсь перевести тему на нее, – а почему ты приехала? Ты же не собиралась. Ты с Максом помирилась? Он за тобой приехал? – Ой, давай об этом козлище потом… я тебе все при встрече расскажу. – Да с радостью! Давай встретимся. – Я так понимаю, у тебя тоже есть, что рассказать? – Ну, да… – вздыхаю тяжело, – я еще и с ресторана увольняюсь. – Киркоров твой, да? – сразу догадывается Жанна, – расстались? В горлу тут же подкатывает ком, и в носу начинает свербеть. Но я делаю глубокий вдох и сглатываю. – Я тебе потом расскажу. – Давай… когда встретимся?.. – А когда ты можешь? – Эмм… сегодня могу. – Сегодня? – быстро оглядываюсь по сторонам, – ко мне неблизкий путь. – Ну, потом мне некогда будет. Мне в техникум надо… и в консультацию. – О’кей. Быстро осматриваю комнату, уже предвидя реакцию Жанны. Прикидываю в голове, что нужно будет успеть сделать до ее прихода. – Диктуй адрес. – Я тебе сейчас сообщением отправлю. – Ага, жду… Отключаюсь, пишу ей адрес, переодеваюсь и бегу в ближайший магазин за продуктами. Решаю потушить картошку с курицей в кастрюле, потому что духового шкафа нет. К ним покупаю свежий хлеб, немного овощей, заварной чай и вафельный тортик – бисквитные вызвали подозрения сроком годности и составом. Возвращаюсь в квартиру и берусь за готовку. Пока тушится курица, прикладываю к лицу смоченное в холодной воде полотенце. Судя по всему, после ночи слез, я похожа на алкаша, который встретился мне во дворе соседнего дома. Обрадовался как родной и выклянчил две сотни на «лекарство». Не хватало еще, чтобы Жанна подумала, что я запиваю свое горе портвейном «777». Когда картошка с курицей приготавливаются, я быстро навожу порядок на голове – расчесываю волосы и заплетаю их в рыхлую косу. – Ты скоро? – спрашиваю у подруги в трубку. – Эмм… да, уже подъезжаю, ага… Отлично, значит, можно приниматься за салат. Мою овощи и, выложив их на деревянную разделочную доску, слышу, как в дверь стучат. От неожиданности сердце пропускает удар и ударяется о ребра. Быстро она. Вытерев руки салфеткой, иду к двери и сразу ее открываю. – Даже не спрашиваешь, кто? – спрашивает Филипп с укором. Меня смывает волной его энергетики. Впечатывает спиной в стену и забивает дыхательные пути. – Я Жанну ждала, – сиплю не своим голосом. Переступив порог, Эйне закрывает дверь и сразу проходит вглубь квартиры. Беглым взглядом осматривает кухню и останавливается у входа в комнату. – А почему не сразу на вокзал к бомжам, Кристина? – Как ты меня нашел?.. – Это оказалось не так сложно, как я думал. Жанна?.. Господи… ну, конечно!.. Она меня обманула. Как она могла?.. Она же сама от Макса прячется. – Не обижайся на нее, – подает он голос, – она тебе добра желает. – Так не делается… – Мы долго с ней говорили. Мне пришлой ей все объяснить, она отмудохала меня по телефону, но согласилась помочь. У меня просто нет слов. Что он ей там такого наплел, что она поверила?.. – Собирайся, Крис. Мы едем домой. – Нет! Но Фил шагает в комнату и, подняв с пола мою дорожную сумку, начинает пихать в нее мои вещи. Висящие на спинке стула джинсы с толстовкой, лежащие тут майку и лифчик. – Я сказала, нет, Филипп, – восклицаю, бросаясь к нему, – я никуда не поеду!