Глава 10. Узоры на стекле

– Доброе утро, Триш!

Я помахала булочнику и прошла мимо его лавки. С недавних пор я перестала покупать некогда любимые пряники. Пусть дракон в сахаре не был виноват, но даже вид лавки напоминал мне о произошедшем.

Я тоскливо проводила взглядом почтальона, которого встречала каждый день, когда направлялась на рынок за продуктами. Я взяла на себя эту обязанность как раз для того, чтобы получить письмо от графа сразу, как весточка придёт на почту. Но мечты не сбывались.

Прошло уже столько дней, что любая надежда бы угасла, но не моя. Я верила, что граф спас суриката, но непоседливый зверёк сбежал от своего благодетеля, поэтому Клоуфорд молчит. Ищет Свата, чтобы вернуть его мне.

И эта вера помогала мне улыбаться людям и встречать каждый рассвет с ожиданием радостных моментов в жизни.

Из здания почты вышла Ирма Берч. Заметив меня, она резко развернулась и стремительно направилась прочь. Они с матерью так и жили, рассказывая всем подряд, какая я распущенная девица и неблагодарная тварь.

Благо это теперь стало мало кому интересно – время обтёсывает любые острые углы, поэтому слухи постепенно сошли на нет. Ко мне стали относиться как прежде, а ядовитые сплетни мисс и миссис Берч лишь отталкивали людей. Сочувствие к девушке, у которой я якобы отбила жениха, тоже исчезло, поскольку всем стало ясно: граф и не думал искать себе невесту в провинции.

Вернувшись в дом, который некогда был обыкновенной мельницей, я отнесла покупки на кухню.

– Тишина? – отвлеклась от готовки Грейс. И тут же ободряюще улыбнулась. – Уверена, с сурикатом всё в порядке. Твой граф решил зверька себе оставить!

– Граф не мой, – вяло огрызнулась я.

– Садись, сейчас будем завтракать, – велела сестра и позвала: – Дорогой! Иди кушать!

Я опустилась на стул и в ожидании принялась рассматривать красивый морозный узор на окне.

– Как только морозы утихнут, – расставляя тарелки, пообещала Грейс, – мы поедем в столицу и отберём у Клоуфорда наследство батюшки. Я тебе клянусь!

– Договорились, – печально усмехнулась я, зная, что никуда мы не поедем.

Оно и к лучшему. Мне хотелось и дальше представлять, что мой сурикат поправился, а граф ищет сбежавшего зверька… И думает обо мне. Хотя я прекрасно понимала: Клоуфорд приехал в Лумин поразвлечься и давно забыл нас всех. И, в отличие от Ирмы, и не надеялась на внимание столичного богача, запрещая себе даже думать о мужчине.

Но над снами я была не властна. Граф приходил ко мне в ночных видениях, и мы играли в снежки, а потом целовались в сугробе. Утром я просыпалась в слезах, убеждая себя, что печалюсь по сурикату.

Вздохнув, я дотронулась до ледяного стекла и, наблюдая, как в узоре появляется прореха, медленно провела пальцем, выписывая своё имя.

– Триш?

Вздрогнув, я обернулась и взяла из рук сестры столовые приборы. Разложив их, машинально ответила на пожелание приятного аппетита и принялась за еду.

– Всё ещё не забыла своего графа? – подмигнул мне мистер Хиер, когда мы перешли к ароматному коричному чаю.

– Забыла, – тихо возразила я.

– А это тогда что? – Он кивнул на окно.

Я повернулась да так и обмерла при виде плюса после моего имени, а следом «Эрл» и знака равенства, после которого было нарисовано сердечко. Моё пропустило удар.

Миг, и я вскочила так стремительно, что упал стул. Метнулась к выходу, забыв накинуть подаренную средней сестрой новую шубку. И застыла на пахнущем свежим срубом новом крылечке.

У нашего дома стоял экипаж, и пара гнедых, подрагивая на морозе, обдавала паром улыбающегося мужчину в зимнем пальто.

Граф Эрл Сандер Клоуфорд!

В руках он держал странную меховую сумку. Но стало понятно, что это, сразу, как из небольшого отверстия высунулась удлинённая мордочка.

– Сват! – вскрикнула я и бросилась к Эрлу.

Но мужчина отвёл руку с меховой сумкой в сторону, не давая мне перехватить зверька.

– Разве можно выбегать на мороз в таком виде? – строго спросил он и внезапно подхватил меня, забрасывая себе на плечо. – У меня к вам и другие вопросы имеются, мисс Триш Рилесс. Поэтому давайте пройдём в тепло!

– Ей, я сама могу ходить, – задёргалась я.

– Не по снегу! – заявил этот хам, внося меня в дом.

Поставил меховую сумку на стол, а меня усадил в кресло. Сбросив с себя пальто, укрыл меня и, нависнув грозной скалой, прищурился.

– Почему ты не ответила ни на одно из тридцати четырёх моих посланий?!

– Что? – растерялась я и помотала головой. – Я не получила ни одного! Думала, что ты веселишься и попросту забыл обо мне…

– А как же твой сурикат? – выгнул он бровь. – Неужели ты не беспокоилась о своём зверьке?

– Я каждый день думала о нём! – возмутилась я.

– Почему же тогда сама мне не написала?! – сверкнул он холодом ярко-голубых глаз.

– Я не знала адреса, – выпалила ему в лицо и добавила тише: – А ещё боялась ответа… Вдруг он не… Вернулся бы ко мне?

Голос мой осип, и я отвела взгляд. Граф подался ко мне и приник губами к моим, вмиг всколыхнув все мои потаённые надежды. Отстранившись, посмотрел в глаза и шепнул:

– Он вернулся. Как и я. И с этого мгновения мы тебя ни на день не оставим!

Граф медленно опустился на одно колено и торжественно произнёс:

– Мисс Триш Рилесс, я предлагаю вам свою руку и сердце. Будьте моей женой!

Я забыла, как дышать, не веря своим ушам.

Сват выскользнул из мехового домика и прыгнул ко мне на руки.

– Чего застыла?! – потеребил он меня. – Я подсчитал, сколько мельниц в сорока тысячах годового дохода… Скорее соглашайся!

– Триш! – прошипела сестра со стороны кухни. – Очнись! Ответь же ему!

Я судорожно втянула воздух и, всхлипнув, прижала суриката к груди.

– Да, – прошептала, роняя на зверька слёзы. – Конечно же да!

Первую свадьбу мы сыграли в Лумине, потому что Грейс нельзя было путешествовать в её положении. А вторую, со всей пышностью – в столице, пригласив всех, кто не побоялся отправиться в дорогу зимой.

И даже семью Берч!.. Увы, мисс Ирма не смогла приехать, поскольку отбывала наказание за регулярные хищения писем с почты.