Послесловие

Cos sie konczy, cos sie zaczyna…[1]

Когда в небе над Скарон-Олом разгорелась неестественно яркая звезда, дворец четырех владык настороженно притих и на всякий случай окутался дополнительным слоем защиты.

Спустя несколько синов поисковые заклятия дворца идентифицировали «звезду» как крупный, подозрительный и способный нанести серьезные разрушения летающий объект. В покои владык тут же отправился тревожный сигнал, все системы защиты были приведены в боевую готовность. Однако почти в то же мгновение «объект» потускнел, поблек, а потом окончательно пропал из виду, при этом продолжая быстро приближаться.

Когда расстояние до него сократилось до трех ударов сердца, сверху пришел внятный упреждающий сигнал, на расшифровку которого охранным системам потребовался ровно один син. И, как только это произошло, по крыше ощетинившегося магическими орудиями дворца пробежала судорога, боевые заклинания мгновенно деактивировались, внешние контуры торопливо раскрылись, стремясь пропустить необычного гостя до того, как он испортит важные магические узлы…

Вот только они слегка опоздали – внезапно выросшая в размерах «звезда» со свистом и грохотом влетела в поспешно распахнувшийся коридор, лихо срезала верхушки деревьев в дворцовом саду и на полном ходу приземлилась на специально выстроенную террасу. При этом неосторожно снесла сразу пять высоких колонн, взрыла каменный пол на глубину полутора локтей, с мясом вырвала оттуда тяжелые мраморные плиты и заставила содрогнуться дворец до основания. После чего окуталась густыми клубами пыли и, наконец, резко затормозила, в самый последний момент остановившись перед богато украшенными дверьми, на которых в дикой спешке исчезали последние охранные заклинания.

– Апчхи! – чихнула я, кубарем скатываясь со спины громадного ящера, чуть не поцеловавшегося со стеной. – Лин, когда ты научишься плавной посадке?! Сколько времени летаешь, а мне до сих пор приходится оправдываться перед братьями за разрушенное до основания гостевое крыло!

– И ничего не до основания, – невозмутимо возразили мне. – Подумаешь, разбили несколько колонн… сейчас я все исправлю.

Я снова чихнула и, выбравшись из плотного пылевого облака, с беспокойством огляделась.

Ну вот, так и знала: опять посадочная площадка разбита в хлам. Ограждающие колонны, выстроившиеся вдоль террасы в два ряда, повалены, как кегли в боулинге. Вместо пола красуются разнокалиберные обломки тяжелых плит, в которые Лин при торможении неосторожно запустил когти. Каменные бортики раскрошены. Ухоженные кусты от сильного ветра облысели. Одни только охранники-скароны возле закрытых дверей стоят, как стояли, и даже виду не подают, что хоть как-то удивлены.

Впрочем, может, они и правда перестали удивляться – после того, как мы приспособили эту террасу под свои нужды, тут регулярно случались какие-то катаклизмы. То стена упадет, то крыша прогнется, то колонны разлетятся вдребезги…

Я с укором обернулась, но Лин, уже успевший сменить облик с драконьего на человеческий, ответил совершенно спокойным взглядом, после чего сделал незаметный жест рукой и удовлетворенно отвернулся. А всего через пару мгновений поврежденные колонны приняли свой первозданный облик, самостоятельно вернувшись на прежние места, плиты на полу снова стали цельными и гладкими, несчастные кусты заново обросли листвой, а витающая повсюду пыль испарилась, будто ее и не было. Если бы не моя грязная куртка и не припорошенные каменной крошкой лица охранников, можно было подумать, что ничего не случилось. Тем более что виновник этого безобразия по-прежнему был чист и невинен, как овечка.

– А пораньше убрать «сигналки» нельзя было? – осведомилась я, отряхивая пыльные коленки.

– Я проверял боеспособность новой системы защиты, основанный, между прочим, на твоих воспоминаниях, – невозмутимо отозвался Лин. – Как оказалось, работает она неплохо, только малость притормаживает. Придется увеличить скорость реакции и отладить систему распознавания… а ты, кажется, нервничаешь?

– С чего ты взял? – подозрительно прищурилась я.

– Ну, если я ничего не перепутал, то у тебя через десять минок должна состояться официальная церемония представления знати. Разве нет?

– Спасибо, я помню, – посмурнела я, резко отворачиваясь и снимая маску.

– Добрый вечер, миледи! – тут же отсалютовали четверо смуглокожих молодцов у двери. Старшие кланы, естественно, которые уже наверняка доложили братикам о моем возвращении.

– Добрый, – совсем мрачно отозвалась я и, не дожидаясь Лина, решительно толкнула тяжелые створки. – Владыки у себя?

– Никак нет, миледи! Две с половиной минки назад отбыли в Рейдану телепортом.

– Блин! – с чувством сказала я, снова повернувшись к Лину. – Еще не хватало опоздать! Вот скажи: чего ради мы явились сюда, да еще поверху, когда можно было сразу махнуть на Королевский остров?

Он закрыл за собой дверь и все так же невозмутимо отозвался:

– Потому что этим утром я получил новую порцию сил и не был уверен, что мы доберемся благополучно.

– Опять? – тут же насторожилась я, мигом позабыв о раздражении. – И много тебе дали?

– Достаточно, чтобы при неосторожном перемещении утопить всю Рейдану в вышедшей из берегов Тайре.

Я нахмурилась.

– Тебе не кажется, что это происходит слишком часто? Неделю назад, три дня тому в Степи, а теперь сейчас…

Лин неопределенно повел плечом.

– Лойн не предупреждает меня о сроках. И не удосуживается сообщить, когда планирует остановиться. Но уже сейчас я гораздо лучше понимаю богов и их нежелание открыто использовать свои способности. Иногда создается впечатление, что если я что-то перепутаю или неосторожно кого-то коснусь, то обязательно что-нибудь сломаю. Поэтому предпочел явиться сперва сюда, чем испортить тебе праздник и напугать гостей. Здесь, по крайней мере, никто не станет задавать неудобные вопросы.

– И когда это закончится? – я нахмурилась еще больше, одновременно ускоряя шаг. – И не получится ли так, что тебе вскоре придется покинуть Во-Аллар, как Айду с Алларом?

– Нет, – задумчиво ответил Лин, следом за мной вышагивая по запутанным коридорам дворца. – Я нужен Лойну здесь. Но вот для чего… если бы не эти спонтанные скачки энергий, все было бы неплохо. Однако они слишком внезапны и абсолютно непредсказуемы. К тому же после каждого такого всплеска мне какое-то время желательно побыть одному. Так что, наверное, после церемонии я тебя ненадолго покину.

Вспомнив о предстоящем бале, я снова помрачнела. Это, конечно, не свадьба, но все равно тревожно. Насколько я понимаю, мне придется пережить что-то вроде официального представления обширному королевскому двору. Короткая церемония, небольшая речь, пышный бал, где будет тусоваться целая куча всевозможного народа… да вот, в общем-то, и все. Ни тебе венчания, ни умопомрачительно долгого монолога священника, заканчивающегося надеванием брачных браслетов, ни трехдневного пира с обязательным присутствием молодоженов, ни даже первой брачной ночи. Меня просто продемонстрируют высшему свету, оценят со всех сторон, одобрят (ну, или же нет), и на этом неприятности закончатся. По крайней мере, я очень на это надеюсь. А потом у меня будет целый год на размышления касательно того, нужен ли мне статус королевы Валлиона или же ну его к Айду.

– Официальный титул «невеста короля» – это гораздо лучше, чем слухи о королевской любовнице, – мгновенно распознал мои колебания Лин.

– Знаю, – буркнула я, быстрым шагом направляясь к свои покоям. – Только поэтому и согласилась: для Эннара это важно. Это ведь и его статус тоже. Его отношение к семье и браку, которое выражается, в том числе и в соблюдении традиций.

– Женатый король смотрится солиднее, – подтвердил Лин. – А еще, как показывает практика, ему оказывается больше доверия, чем холостому. Так что ваша помолвка – это еще и политическое решение.

– И это тоже знаю, – вздохнула я. – Как знаю и то, что даже так Эннар не рискнул бы настаивать. По крайней мере, в ближайшие пару лет. Но разве я могу его подвести?

– Не думаю, что ты пожалеешь, – так же ровно заметил Лин. – Просто сегодняшняя церемония немного раньше узаконит ваши отношения.

Я угрюмо промолчала. Но про себя подумала, что наши отношения, по большому счету, и отношениями-то назвать сложно. После освобождения Невирона и получения пятого Знака на нас свалилось столько проблем, что времени для встреч почти не оставалось. Мне приходилось то и дело мотаться в Степь, чтобы уладить разногласия между хранителями и эарами; Эннару – постоянно торчать на всевозможных собраниях. У меня кучу времени отнимало общение с новыми подданными, а у него – заседания с министрами, советниками, послами из соседних Беона и Хеора, наместниками, рейзерами и черт знает кем еще. Плюс к этому, я регулярно наведывалась в Невирон, потому что он теперь тоже стал частью моих законных владений. Следила за процессом создания отдельной (некромантской, если точнее) ветви Магистерии, курирование которой с одобрения короля была поручена бедняге Ригу Драмту. Помогала ему, чем могла. Старательно чистила горы от последствий заклятия жреца. Восстанавливала леса. Облагораживала Степь. Осваивала Эйирэ… короче, дел было невпроворот. На личную жизнь времени почти не оставалось. Так что наши так называемые «отношения» с Эннаром сводились к тому, что на протяжении целого месяца я едва ли три раза смогла побыть с любимым человеком. И за все недолгие встречи мы успели только переговорить о самом важном, слегка привыкнуть к мысли о том, что все-таки будем вместе, ощутить самую первую сладость от нежных прикосновений и еще более нежных поцелуев… но дальше дело не зашло. То ли потому, что никто из нас не желал торопить события, то ли по причине мимолетности самих этих встреч, а то ли в силу того, что поблизости всегда незримо присутствовал Лин, ставший для меня в эти дни воистину незаменимым.

Скорее всего, виноваты все эти моменты, потому что, вдоволь настрадавшись, измучившись сомнениями и долгим ожиданием, хотелось чего-то большего, чем торопливый секс в промежутках между поездками и совещаниями. Хотелось чувствовать каждое прикосновение, которое заставляет кожу пылать и покрываться волнительными мурашками. Каждый взгляд, от которого буквально воспламеняется кровь. И знать, что отпущенное на эту встречу время будет принадлежать только нам двоим. Хотя бы на одну ночь. Или на один короткий день, когда мы сможем насладиться этой близостью сполна. И когда ее не испортят ни срочные донесения с границ, ни зов с Равнины, ни даже чье-то молчаливое одобрение, которое я до сих пор… несмотря ни на что… все еще не разучилась ощущать.

– Ну что? Готова? – негромко уточнил Лин, когда мы добрались до моих покоев и аккуратно прикрыли за собой дверь. Я быстро кивнула и выразительно посмотрела на свои пыльные штаны. На что он хмыкнул и мгновенно сменил одежду на нечто более подходящее случаю. Затем неуловимо быстрым жестом распахнул портал. Тщательно его проверил. Пробормотал что-то непонятное, звучно щелкнул пальцами, отчего портал сменил колер с синего на золотой. И лишь после этого протянул руку. – Теперь порядок. Идем, Гайдэ: время.

Глубоко вздохнув, я сжала его пальцы и, мысленно перекрестившись, сделала решительный шаг в неизвестность.

* * *

Неизвестность оказалась колючей и очень неприятной наощупь: не знаю, что уж там намудрил с переходом мой необычный друг, но из портала мы вышли прямиком в огромный куст ухоженного, ароматного, обалденно цветущего шиповника. Оказавшись внутри которого, я сначала порвала новое платье, а потом выругалась так, что Лин впервые за долгое время утратил нечеловеческое спокойствие.

– Извини, – неловко пробормотал он, прокладывая нам дорогу к свободе. – Я опять не рассчитал. Но если бы не подправил вектор, то мы бы оказались в соседнем пруду, где квакали бы сейчас вместе с лягушками. А если бы я не заглянул в Скарон-Ол и не успокоился, могло бы быть еще хуже.

– Черт возьми… Лин! – проворчала я, выбираясь наружу. – Да что с тобой такое? То мимо посадочной полосы чуть не промазал, то в пруд едва не закинул…

– Прости. Никак не могу совладать с новой силой: как ни стараюсь, но из-за этих скачков все расчеты летят к демонам, потому что прежние схемы тут не подходят, а действовать по наитию, как раньше, я не могу.

– Тогда хоть проверяй перед тем, как творить заклятие!

– Да я проверяю, – Лин снова вздохнул. – Но все равно в какой-то момент теряю сосредоточенность и промахиваюсь. Пожалуй, мне и правда стоит побыть одному…

Я замерла, прекратив раздраженно оправлять платье.

– И надолго?

– Не знаю, – неохотно отозвался он. – У меня сейчас нестабильные способности, но Лойн без конца подбрасывает еще и еще: знания, память, опыт… благодаря ему, я теперь могу не просто летать, но и спокойно ходить по пустоте. Могу подниматься выше звезд. Уничтожить одним дыханием половину этого материка… только это не мое, Гайдэ. Кажется, со мной происходит что-то очень странное.

– Плохо, – окончательно озадачилась я. – Сколько, по-твоему, продлится эта свистопляска? Чего нам теперь от тебя ждать? И не связано ли это с тем, что мы с тобой были когда-то единым целым?

– Связано, конечно, – без тени сомнений кивнул Лин. – Раньше твои Знаки не торопились просыпаться, а теперь, когда жреца больше нет, у них и подавно нет такой необходимости. Но Степь с каждым днем становится все сильнее. Даже без помощи эаров растит новые леса, выводит на поверхность реки, оживает с каждым днем… что это – как не признак происходящих с нами перемен?

– А не слишком ли быстро они происходят? И не изменишься ли ты настолько, что совсем отрешишься от мира?

– А что, похоже, что я отрешаюсь? – неожиданно напрягся Лин.

– Мне показалось, ты стал слишком… спокойным. И на некоторые вещи начал реагировать совсем не так, как раньше.

Лин напрягся еще больше.

– Это плохо?

– Для хранителя Равновесия, наверное, нормально. Если ты будешь излишне эмоциональным, когда-нибудь это может привести к беде. Разозлишься на сущий пустяк, шарахнешь по кому-нибудь молнией или Равнину спалишь, позабыв о том, что она – моя… какой же тогда из тебя преемник Лойна получится? И какой противовес двум другими богами?

– Ты считаешь, я перестал быть похожим на тебя? – тихо спросил он.

– Нет, – я покачала головой. – Я никогда не хотела, чтобы ты был похож на меня. Однако сейчас ты напоминаешь мне ту Гайдэ, которую встретил в Степи после… сам знаешь, чего. И дело не в постоянной концентрации, не в чужой силе, которая меняет тебя изнутри. Дело в тебе, Лин. И в том, что ты перестаешь быть похожим на себя самого.

Я подняла взгляд и посмотрела на окаменевшее лицо друга. К сожалению, снова – окаменевшее… но в последнее время это происходит так часто, что я уже не совсем понимаю, когда он просто задумывается, а когда уходит в такие дали, что мне становится неуютно от мысли, что он может остаться там навсегда. Сила Лойна изменила его очень быстро. После возвращения из Тени он стал подозрительно тих. Немногословен. Скрытен. И поначалу я даже думала, что это нормально, ведь то, что мы пережили, и у меня какое-то время вызывало стойкое ощущение какого-то подвоха. Однако потом я заметила, что Лин стал постепенно от нас отдаляться, стал замкнутым и, что самое тревожное, действительно начал напомнить меня в то время, когда я умышленно отрезала себя от чувств.

А я слишком хорошо помню, почему это сделала и какие потом были последствия. И совсем не желаю, чтобы мой друг на собственном примере осознал, к чему может привести добровольно избранное одиночество.

– Мне хочется чаще видеть твою улыбку, – тихо сказала я, когда молчание стало невыносимым. – Снова слышать твой смех. Чувствовать твою радость, знать, что ты снова живешь полноценной жизнью и не забыл тот путь, который мы преодолели вместе.

– Я не забыл, – прошептал Лин, внезапно уронив взгляд. – Ничего не забыл… потому что это невозможно. Но, кажется, Лойн передал мне слишком много от своего равнодушия. И я пока не могу разобраться в том, что он мне отдал. Хотя уже почувствовал, что в чем-то становлюсь на него похожим.

– Будь похожим на себя, – так же тихо сказала я, подойдя ближе и на мгновение крепко его обняв. – Будь таким, каким хочешь сам. Вне зависимости от того, что хотят боги. Ты – это ты, Лин. И, боюсь, ты проклянешь тот день, когда принял наследие Лойна, если однажды поймешь, что из-за этого лишился всего, что когда-то ценил. Сомнения в себе – первый шаг в Тень. И если ты не научишься отделять свои желания от желаний бога, то именно этим все и закончится. Приняв всю силу, положенную ему, тебе или придется стать четвертым творцом в этой Вселенной, или же ты сойдешь с ума, так и не сумев отыскать Равновесие. Прежде всего, в самом себе. Понимаешь?

Он глубоко вздохнул.

– Я должен это обдумать. И мне потребуется время, чтобы осознать, где и что я упустил. А еще мне понадобится образ… пример, на котором я смог бы понять это лучше… можно, я возьму его из твоей памяти?

– У тебя целый вечер впереди, чтобы скопировать его и примерить, – мягко улыбнулась я, снова беря его за руку. – Пока меня со всех сторон будут сверлить взглядами и шептаться о том, что мы с Эннаром – не пара, можешь сколько угодно копаться в себе.

– Ну уж нет, – внезапно усмехнулся Лин, как-то слишком уж резко став подозрительно похожим на одного моего знакомого. – Не посмотреть на то, как тебя будут звать под венец, а ты начнешь упорно сопротивляться? Не прочитать твои мысли во время церемонии? Не проследить за тем, кто и что по этому поводу думает? И пропустить такое представление? Да ни за что в жизни!

Я невольно улыбнулась.

– Ну, тогда пойдем. Только одежду почини, а то нас вряд ли поймут, если мы появимся на церемонии в таком виде.

– Сейчас… – на мгновение задумался Лин.

Я улыбнулась шире, когда платье на мне избавилось от дыр в подоле, приняла предложенную руку и шагнула во второй, осторожно выстроенный портал. Искренне надеясь на то, что Лин ничего не перепутает и мы не окажемся вместо танцевальной залы в каком-нибудь вонючем болоте.

К счастью, на этот раз телепорт сработал безупречно и вывел нас прямиком к дверям главного зала королевского замка. Правда, при нашем появлении глашатай испуганно вжался в стену и чуть не стал заикой, потому что еще не знал, что в защищенный со всех сторон дворец можно проникнуть таким хитрым способом. Но потом все же пришел в себя, поспешил отвесить почтительный поклон и, толкнув тяжелые створки, без предупреждения гаркнул:

– Леди Гайдэ из Фарлиона!..

– С братом, – тихонько подсказала я, заблаговременно успев зажать левое ухо, чтобы не оглохнуть. А голосистый дядька так же зычно добавил:

– С братом!

– Отлично, – хмыкнула я, опуская руку. – На этот раз обошлось без эксцессов. Ну что, братишка, повеселимся?

Лин стряхнул с плеча невидимую пылинку, галантно предложил мне руку и первым начал спускаться с широкой лестницы.

Наверное, со стороны мы смотрелись неплохо: мое длинное платье, с точностью до последней детали повторяющее то белое великолепие, которым я поразила Рейдану в свой первый приезд; свободно ниспадающие на плечи волосы, деликатно прикрытые полупрозрачной вуалью; каблуки, сделавшие меня еще выше ростом; полуоткрытые плечи, мягко мерцающий на груди сапфир, при виде которого глаза у большинства присутствующих (а их на сегодняшнем торжестве собралось до отвращения много) в буквальном смысле слова округлились и даже выпучились…

А теперь представьте рядом Лина – стройного красавца с серебристыми волосами; в строгом камзоле бело-серебристых тонов; удивительно похожего на меня лицом; невозмутимого, вызывающе спокойного, всего из себя загадочного…

Мельком взглянув в большое зеркало на одной из колонн, я просто поразилась нашему сходству. И тому, что Лин, намеренно или случайно, невероятно точно воплотил в себе то, что было присуще моей «мужской» маске – решительность, твердость, спокойствие… При этом мы смотрелись настолько гармонично и естественно, что я впервые подумала, что Лин – не просто мой друг и хранитель… он мое отражение. Вторая ипостась, внезапно обретшая самостоятельность. И тот самый неведомый брат-близнец, о наличии которого я долгое время даже не подозревала.

В полнейшем молчании мы спустились вниз, каждый миг чувствуя на себе сотни настороженных взглядов. Затем проследили за тем, как поспешно расступаются перед нами люди, образуя длинный живой коридор, и так же медленно двинулись по нему в противоположный конец зала. Кажется, королевский двор за прошедшие месяцы успел подзабыть о том, кто такая «леди Гайдэ»: последние визиты на Королевский остров мы с Лином не афишировали, и о них знало лишь несколько абсолютно преданных Эннару человек. Поэтому появившееся в чужих взглядах удивление было оправданным, а недоумение при виде Лина вполне объяснимым.

Хм…

Я присмотрелась к окружающим повнимательнее и только сейчас заметила, что «брат» вызывает у собравшихся не меньший, а, скорее, даже больший интерес, чем я. На него смотрели все – мужчины и женщины, молодые и старые, суровые матроны и совсем уж юные девушки… причем последних безупречное лицо Лина привлекало, как бабочек – горящая в ночи лампада. Они таращились на него с таким неподдельным восторгом, так жадно провожали глазами и старательно прихорашивались по мере нашего приближения, что мне стало смешно. А потом появилась и лукавая мыслишка насчет того, что Лину, пожалуй, придется быть сегодня особенно осторожным. В том числе, с отшиванием многочисленных поклонниц, которые, судя по всему, у него уже появились.

«Готовься, – хмыкнула я. – После церемонии жди восторженных писков и целую кучу неприличных предложений».

Лин мазнул по собравшимся равнодушным взглядом и тут же отвернулся.

«Предложения я и так слышу со всех сторон. Кажется, мне не стоит тут задерживаться после полуночи».

«Это точно», – не сдержавшись, хихикнула я, едва представив, что могло бы случиться, если бы местные дамочки задались целью соблазнить моего «братца». Правда, потом заметила впереди знакомую фигуру – там, где, наконец, заканчивался кажущийся бесконечным тоннель из придворных – и тяжело вздохнула: Эннар уже там. Первый, как и всегда. А перед ним стоит невысокий алтарь, рядом с которым терпеливо дожидается появления «невесты» господин… и, наверное, это даже правильно… ал-лоар Верол. На этот раз – настоящий. Хотя, кажется, я напрасно назвала его ал-лоаром: после смерти господина Георса он должен был получить более высокий титул.

«Так и есть, – по обыкновению, подслушал мои размышления Лин. – Разумеется, при полном одобрении короля и не без его молчаливой поддержки».

«Не сомневаюсь. Чтобы Эннар да не проконтролировал такое важное дело?»

«Он молодец, – согласно кивнул Лин. – Времени даром не терял. Даже с Карающими разобрался и начал аккуратно выводить из игры».

«Нельзя просто так задвинуть их в пыльный угол, – снова нахмурилась я. – Горан – человек деятельный. Надо будет подумать, куда направить его энтузиазм».

«Пока хватит того, что Верол велел Ордену стеречь границы Степи. Вроде как для гарантии, что работающие там эары не пострадают».

Я тихонько фыркнула.

«А то Ра-Кхкеол сам не разберется! Тем более когда я велела хранителям не трогать нелюдей!»

«Но Горан-то об этом не знает…» – многозначительно улыбнулся Лин, после чего я, наконец, расслабилась. И это было весьма кстати, потому что именно в этот момент мы вплотную подошли к алтарю.

Собственно, это был не совсем алтарь – все-таки мы находились не в храме, а в обычном зале. Просто широкий стол, накрытый белой скатертью, небольшая чаша со «святой», надо полагать, водой, раскрытая примерно на середине книга в кожаном переплете (эксклюзивный вариант Писания?) и два массивных подсвечника, над каждым из которых возвышались странного вида подставки, представляющие собой длинные золотые штыри с приваренными на них серебряными кольцами. Причем большими кольцами – сантиметров по тридцать в окружности, подозрительно похожими на подставки для попугайчиков.

Когда Эннар быстро обернулся, у меня екнуло сердце: золотые волосы, свободно ниспадающие на плечи, строгое лицо без малейших признаков волнения, церемониальный камзол бело-золотых тонов, пылающий всеми оттенками синего амулет на груди… наверное, никогда еще я не видела его таким величественным и торжественно-красивым. Его не портила даже корона – на удивление, маленькая, аккуратная и совсем не похожая на пресловутую «шапку Мономаха», которую я когда-то себе вообразила. Ни громадных алмазов, ни чудовищно больших сапфиров… просто символ власти, который не нуждался ни в каких дополнениях. Потому что единственным олицетворением этой власти были не золото и драгоценные камни, а человек… тот самый, который при виде меня мягко улыбнулся и, шагнув навстречу, бережно поцеловал мою руку.

– Леди…

– Ваше величество, – чуть не забыла о реверансе я.

Столпившиеся за моей спиной люди удивленно выдохнули, наблюдая этот странный ритуал, а Эннар Второй, не отпуская моей руки, все с той же улыбкой выпрямился, и мы на мгновение пересеклись взглядами.

Если бы кто-то сказал мне раньше, что одним прикосновением и таким вот мимолетным взглядом можно выразить так много, я бы, наверное, не поверила. С виду Эннар был по-прежнему невозмутим и спокоен. Ни одного неверного движения. Ни нервной дрожи в пальцах, ни тени сомнения на лице. Но в его душе царила такая буря, что меня едва не захлестнуло с головой.

За долгий месяц, прошедший с того памятного разговора, мы виделись нечасто – это правда. В основном, урывками, совсем недолго, едва ли не случайно. Но он ни разу не признался, что необходимость отпустить меня хотя бы на один-единственный день превращается для него в настоящее испытание. Эннар стойко держал свое слово: я ни разу не услышала от него ни одного упрека, меня никто и ни в чем не ограничивал, не требовал точных сроков и не заставлял оправдываться, если эти сроки вдруг нарушались. Он был невероятно терпелив, когда выполнял свое трудное обещание, поразительно страстен в те редкие минуты, когда мы оставались действительно одни, на редкость сдержан, когда наступало время расставания, и удивительно точен, когда по сигналу амулета немедленно покидал любое заседание, собрание или совещание и с затаенной улыбкой встречал меня на пороге своего кабинета.

Я знаю – у нас обоих есть серьезные обязательства перед этой землей. В чем-то наши интересы перекликаются, в чем-то, напротив, расходятся. Нелегко совместить долг с желанием простого человеческого счастья. Но я никогда не стремилась вмешиваться в его дела и не порывалась, скажем, запрещать большую королевскую охоту, невзирая на то, что сам этот факт меня, как Ишту, изрядно напрягал. Я благоразумно не влезала в политику, не навязывала свое мнение и не выспрашивала о вещах, которые меня не касались. Особенно если чувствовала, что Эннар не желает их обсуждать. А он, в свою очередь, не ворчал по поводу моих отлучек, не попрекал за внезапные исчезновения и не выискивал повод, чтобы задержать меня в замке хотя бы на один лишний час. Увы. Но с некоторыми вещами приходилось мириться нам обоим. В том числе и с тем, что я, в силу обстоятельств, не могла долго находиться на одном месте, а он, не имея возможности покинуть Валлион, был вынужден ждать моего возвращения… и он действительно меня ждал. С той же самой надеждой, которая и сейчас светилась в его глазах. С таким же нетерпением, которое я ощущала в кончиках его сильных пальцев. И с поразительной нежностью, которой я раньше в нем не предполагала, но которая удивляла всякий раз, когда он ко мне прикасался.

Она и сейчас обнимала меня теплой волной молчаливого обожания. Мягко поддерживала, умиротворяла, дарила уверенность. Незаметно вливалась через его ладонь, бережно обхватившую мои пальцы, ласково щекотала кожу и почти обжигала губы, невольно заставляя вспоминать те долгие, невероятно сладкие поцелуи, которые он успел мне подарить.

В какой-то миг я неожиданно успокоилась и, перехватив внимательный взгляд нового ал-тара, едва заметно наклонила голову:

– Добрый вечер, господин Верол.

– Рад с вами познакомиться, леди, – чуть улыбнулся священник и тут же опустил взгляд в книгу. – Что ж, думаю, пора начинать.

Я промолчала, мысленно гадая, насколько эта церемония будет походить на земные свадебные обряды, но потом снова напомнила себе, что это – всего лишь обручение, которое без официального обряда почти ничего не будет значить.

– Мы собрались в этот важный день… – сделав постное лицо, начал заунывно вещать господин ал-тар, заставив меня грустно вздохнуть: до чего все-таки люди – предсказуемые существа. Где бы ни родились и как бы ни жили, основополагающие моменты все равно остаются одинаковыми. Будет забавно, если он сейчас слово в слово процитирует наших работников ЗАГСа.

– Чтобы засвидетельствовать желание сына божьего Эннара и дочери божьей Гайдэ…

Ну вот. Что я говорила?!

– Предстать перед ликом Светоносного…

«А почему только перед ним? – иронически подумалось мне. – А как же Айд? А Лойн? Их мнение что, уже не учитывается?»

– И дать обет верности друг другу…

Я мельком покосилась на жениха и спрятала улыбку: Эннар сейчас был так напряжен, словно всерьез опасался какого-нибудь подвоха. Но, хотя мы оба в первый раз оказались в подобной ситуации, я даже представить не могу, что могло бы здесь помешать. Или, может, он считает, что кто-то из гостей в самый ответственный посмеет крикнуть: «протестую»?!

Сомневаюсь, что в зале найдутся дураки или самоубийцы.

– Хранить и оберегать друг друга в радости и в горе, в богатстве или без оного…

Я окончательно успокоилась касательно обряда: отлично, ничего нового. Осталось всего несколько слов, и все – можно сказать, что мы сделали первый важный шаг к свадьбе…

Неожиданно где-то неподалеку хлопнули крылья.

Я озадаченно проследила за тем, как от одного из огромных витражей в нашу сторону метнулся белоснежный голубь. Хотя нет – на голубя птица походила только издалека, потому что и перья у нее были подлиннее, и хвост намного роскошнее, да и клювик, откровенно говоря, выглядел хищно. Впрочем, дело не в этом. А в том, что пернатый гость не просто каким-то образом сумел проникнуть в защищенный замок, но еще и целеустремленно спикировал на одну из двух «подставок для попугайчиков»… ну точно!.. причем спикировал уверенно, как будто так и надо. Нахально занял ту, что стояла справа, и, усевшись на серебряное колечко, изучающе посмотрел на нас с Эннаром.

Еще не зная, в чем дело, я напряглась. Однако священник и бровью не повел – так и продолжал бубнить свое, словно все шло по плану.

Настороженно покосившись на короля и не заметив на его лице ни грамма тревоги, я снова расслабилась. Но, как только я решила, что все под контролем, от другого окна снова раздался подозрительный хлопок. А мгновением спустя на соседнюю подставку с деловым видом уселся… мой старый знакомец-ворон! Тот самый, с которым столько было пройдено и пережито!

Нет, вы представляете?!

Я неверяще уставилась на наглую птицу, рискнувшую появиться перед самым носом у бубнящего ал-тара. Однако, что удивительно, господин Верол чувствовал себя в его компании весьма комфортно. Я, правда, уже не слушала, что он там говорил и о чем вещал, заставляя весь зал замирать в предвкушении чего-то грандиозного, но он едва взглянул на крылатого визитера. А потом снова уткнулся в Писание, как будто важнее ничего не было.

Черт. Кажется, я чего-то не понимаю, потому что не может такого быть… никак… чтобы посланник Айда рискнул так нагло вмешаться в церемонию. Да и священник просто обязан был шарахнуться от него прочь… если, конечно, все это не было спланировано изначально… но это же бред! Нонсенс! Такого просто не может быть! За исключением того случая, когда то, что случилось со мной на плато, вдруг стало достоянием общественности. В частности, появление богов, мое к ним отношение, двойное перерождение Лина и его статус хранителя… может, Эннар все уже рассказал? Или ал-тар сам видел, если сумел попасть тогда в отряд Георса? Тогда бы это многое объяснило. Правда, остается открытым вопрос с гостями, но они, я думаю, не станут в голос возмущаться нарушением ритуала. И вообще: может, так принято? И птицы (белая и черная) по определению должны присутствовать? Чтобы, так сказать, стать символами волеизъявления богов Во-Аллара? В конце концов, можно выдрессировать пернатых так, чтобы они сами прилетали и садились на кольца. А то, что сегодня прилетели не совсем обычные птицы, большинство присутствующих могло и не понять…

Перехватив быстрый взгляд господина Верона, брошенный на невозмутимого Лина, тенью маячившего за моей спиной, я напряглась еще больше. А когда услышала роковой вопрос: «Кто хочет возразить и воспрепятствовать этому союзу?», то едва не вздрогнула. Твою маму… видимо, я рано расслабилась. И рано посчитала, что боги устранились от Игры.

Кажется, еще не все закончилось?!

Я недобро прищурилась, сверля глазами важно раздувшегося ворона. Второго, белокрылого, почти не замечала: у Аллара нет привычки гадить открыто. Тихое и незаметное вмешательство – да, но перед лицом всего света это маловероятно. Скорее, он сюда для соблюдения Равновесия явился. Чтобы, так сказать, не упустить момент.

«Спокойнее, Гайдэ, – внезапно прозвучал в моей голове бесстрастный голос Лина. – Не переживай: я не дам им испортить этот вечер».

«Если кто-нибудь сейчас каркнет не по теме, я начну срочно осваивать профессию таксидермиста, – процедила я, глядя на ворона в упор. Тот в ответ только взмахнул крыльями, опасно всколыхнув пламя свечей, и с достоинством отвернулся. – У тебя рогатка есть?»

«Сколько угодно», – хищно усмехнулся Лин, не обратив внимания, что заданный ал-таром вопрос так и повис в воздухе. Ни одного слова протеста вслух не прозвучало. Ни от людей, ни от богов, ни от участников церемонии.

– Согласен ли ты, сын мой, хранить и оберегать эту женщину? – выждав несколько томительных синов, снова спросил господин Верол, при этом внимательно посмотрев на Эннара.

Обе птицы синхронно повернули головы и тоже на него уставились, с интересом ожидая ответа. Зал тревожно замер. У меня гулко стукнуло сердце, а пальцы сами собой сжались еще крепче, готовясь в любой момент перехватить Эриол.

– Да, – твердо ответил король, отчего «голубь» тихо заурчал, а у ворона подозрительно блеснули глаза.

– Согласна ли ты, дочь моя, принять этого мужчину?

Я ощутила на себе сразу три пристальных взгляда, два из которых были способны с легкостью разрушить хрупкий человеческий разум, и упрямо поджала губы.

– Да.

У посланника Айда снова нехорошо засветились глаза, отчего я совсем насторожилась.

«Лин, мне показалось, или кто-то тут решил нам напакостить?»

«Гм, – отозвался хранитель. – Я бы на их месте не стал рисковать: вы с Эннаром находитесь в фокусе Равновесия и являетесь одним из важнейших его элементов. Я – главный тому гарант. Так что не переживай: скорее, это визит вежливости. Да и обряд практически закончился».

Что?! Когда это он успел закончиться?!

Я даже не обратила внимания на то, что ал-тар, в какой-то момент наклонившись вперед, аккуратно повязал на наши с Эннаром запястья какую-то ленту. Видимо, в знак соединения наших судеб и как свидетельство того, что ритуал действительно состоялся. Но мне, если честно, было не до него – я все еще с подозрением смотрела на пернатых гостей, инстинктивно ожидая неприятностей. В конце концов, мы с Лином вернулись на Во-Аллар, можно сказать, вопреки решению Айда и Аллара. Более того, они до сих не высказали своего четкого отношения к данному факту. Наконец, не так давно сделали мне весьма многообещающее предложение, и я снова ответила на него отказом.

Так разве у меня нет повода для сомнений?!

– Гайдэ? – беззвучно шепнул обеспокоенный король, когда ал-тар отступил, чего-то от нас ожидая, а я никак не отреагировала. – Что-то не так?

В этот момент я снова перехватила изучающие взгляды обеих птиц, ощутила мимолетное прикосновение к разуму, в котором не было ничего, кроме молчаливого одобрения. Как-то сразу почувствовала, что угрозы действительно нет, а затем медленно покачала головой.

– Нет. Все в порядке… пока.

И очень осторожно, почти незаметно наклонила голову, молча благодаря богов… вернее, впервые благодаря их за то самое пресловутое невмешательство, которое меня когда-то возмущало.

Пернатые гости ответили тем же, вызвав у меня облегченную улыбку. А затем слетели со своих насестов и, быстрее молнии пролетев над нашими головами, бесследно растворились в воздухе. Словно исполнили все, что хотели. И убедились, что новый помощник Лойна добросовестно выполняет свои обязанности. После чего напряжение в воздухе сразу спало, Лин криво усмехнулся, а господин Верол облегченно возвестил:

– Да будет так!

Я машинально кивнула и вместе с уже официальным женихом повернулась к одобрительно зашумевшим гостям. Слегка напряглась снова, внезапно осознав, сколько же времени они могут у меня отнять. Но затем перехватила веселый взгляд Лина, который клятвенно пообещал, что до утра мы точно управимся, ощутила молчаливую поддержку Эннара, отыскала в толпе немало знакомых лиц, при виде которых на сердце сразу потеплело, и неожиданно поняла: все. Вот теперь я действительно свободна. А та Игра, в которую меня так ловко втянули, только сейчас, наконец, полностью завершилась.

Сложно, конечно, сказать, чья это на самом деле была победа. Кто проиграл, а кто остался при своем, но мне, я думаю, жаловаться не на что. У меня, наконец, появился новый дом. Верные друзья. Кровные братья. Любящий… ну, пока еще жених, с которым нам теперь придется многое наверстывать. А еще у меня есть настоящая цель. Есть средства, чтобы ее достичь. Искреннее желание многое изменить и неплохие возможности, благодаря которым очень скоро Во-Аллар может стать еще удивительнее и краше.

И что тогда значат те полторы тысячи важных, разодетых в пух и прах гостей, которые смотрят на меня, как скароны – на последнюю оставшуюся в корзинке булочку? Что с того, что эта ночь, судя по всему, станет совсем не такой, как я планировала? Потому что нам с Эннаром, скорее всего, придется отложить давно назревающий разговор и, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженной свободой, терпеливо отвечать на нескончаемые здравницы, которые на самом деле не нужны ни мне, ни ему? И когда уже наутро меня, скорее всего, снова куда-нибудь позовут?

Все равно – я точно знаю, что обязательно сюда вернусь.

А значит, ничто иное уже не имеет значения.

* * *

К счастью, Лин ошибся: уже к полуночи многочисленные поздравления закончились, длинная вереница гостей сошла на нет, прекратились вежливые реверансы и поклоны, собравшиеся разбрелись по всему залу, а наши с Эннаром руки под множеством внимательных взглядов торжественно развязали. Потому что именно с этого момента официальная часть церемонии считалась закрытой, и дальше каждый уже мог заниматься тем, чем хотел.

Вскоре после этого Эннар, шепотом извинившись, отошел в сторонку. Куда и зачем, я не стала выяснять: вернется – сам расскажет. В конце концов, государственные дела не станут менее важными из-за нашей помолвки. Так что я лишь кивнула и, перехватив его полный благодарности взгляд, улыбнулась. А затем поискала глазами Лина и ничуть не удивилась, обнаружив его мирно беседующим с господином да Миро.

Еще бы. Чтобы лорд Лис, да не явился лично, чтобы проверить свои догадки?!

– Леди Гайдэ? – вежливо окликнули меня со спины, лишив удовольствия подслушать крайне любопытную беседу «брата» с начальником тайной стражи.

Огорченно вздохнув, я обернулась на голос и с удивлением обнаружила возле себя чету та Ларо, за спинами которых маячил разодетый в пух и прах Эррей, выразительными знаками показывающий, что его батюшке непременно надо уделить внимание.

– Лен-лорд… – так же вежливо ответила я, изобразив изящный реверанс. – Леди Иэра…

Матушка Эррея ответив тем же, испытующе на меня посмотрела.

– Рад вас снова видеть, леди, – негромко сказал Норрэй та Ларо, изучая меня с неменьшим вниманием, чем его супруга. С чего бы это? Ах да, он ведь уже в курсе, благодаря кристаллу, что случилось со мной в том подвале, и прекрасно знает, что смерть его среднего сына произошла при моем непосредственном участии. Правда, концовку этой грустной истории Дей по моей просьбе оттуда стер, но Эннар ее потом восстановил. А лен-лорд та Ларо хоть и не видел ее полностью, все же присутствовал на большом совете в Скарон-Оле, да и на плато провел немало времени. Соответственно, знал, кто я такая. Не насчет Фантома, нет: об этом имели понятие всего два человека в Валлионе – Фаэс и Эннар. Но вот мой статус Ишты не был для него тайной за семью печатями, как и для тех двух с половиной десятков человек, кто присутствовал во время признания «Гая».

Насчет последних, правда, я не волновалась: скароны, хварды и миррэ останутся мне верны, что бы ни случилось. Как и Фантомы. Фаэс и Эннар… ну, тут и так все ясно. Соответственно, ни рейзеры, ни Хасы (тем более что их командир приходился Родану близким родственником), ни присутствовавшие там маги (здесь у меня есть подстраховка еще и со стороны Рига) точно не проболтаются. Господин та Лейро меня тоже не потревожит – он предан своему королю и знает, что такое государственная тайна. А господа послы и их венценосное начальство… ну, что-то мне подсказывает, что Эннар эту проблему уже решил, потому что не хуже меня понимает, что наш союз весьма и весьма упрочит позиции Валлиона в глазах соседей. И с этой точки зрения нам даже выгодно, чтобы Ионис Второй и Берон Третий были в курсе дел. Что же касается лен-лорда и его супруги…

Я перехватила веселый взгляд Эррея и улыбнулась.

– Взаимно, сударь. Я очень рада, что ваш род вернул в свое лоно достойного наследника.

Физиономия Рорна тут же вытянулась, а старший та Ларо, напротив, понимающе усмехнулся.

– Выражаю вам свою искреннюю признательность за это.

– Ну что вы, сударь, – делано не заметила я резко помрачневшего Эррея. – Мы просто восстановили справедливость в отношении некоторых членов вашего уважаемого семейства.

– А вы изменились, миледи, – внезапно заметила леди Иэра, подходя ближе. – В прошлый визит мне показалось, что у вас не получится здесь задержаться, однако, как выяснилось, я ошиблась.

Я удивленно повернулась и, встретив ее спокойный взгляд, всерьез озаботилась. Кажется, вечер перестает быть скучным… интересно, с чего бы вдруг мать Эррея решилась на откровенность? Да еще в присутствии дражайшего супруга и единственного сына?

– Вы все так же честны со мной, леди, – наконец, медленно сказала я, по-новому изучая ее волевое лицо, на котором появилось весьма необычное выражение. – Я всегда считала, что честность – это первый признак уважения. Как у друзей, так и у врагов.

– У ваших врагов весьма печальная судьба, – ощутимо насторожился лен-лорд. – Но мы бы не хотели об этом вспоминать, несмотря на ваши разногласия с некоторыми представителями нашего рода.

Гм. Это он о Лоррэе, что ли? Деликатно уточняет, не держу ли я теперь зла на весь род та Ларо?

– Какие разногласия, сударь? – удивилась я. – Напротив, уже довольно давно я считаю вашего сына близким другом. Что же касается мелких неприятностей, то я никогда не придавала им особого значения, поэтому ваше беспокойство абсолютно беспочвенно.

Норрэй та Ларо пару мгновений помолчал, видимо, ища скрытый подтекст в моих словах, но потом церемонно поклонился и очень тихо сказал:

– Благодарю вас. Хочу выразить надежду на то, что прошлые недоразумения не повлияют на ваше решение.

– Безусловно, – спокойно ответила я. – У меня нет привычки менять свое мнение без веских на то оснований.

Чета та Ларо незаметно перевела дух и, выяснив для себя самое важное, дружно откланялась. А я, дождавшись их ухода, выразительно посмотрела на Эррея, молча обещая ему разборки третьего уровня, но этот жук тоже поспешил ретироваться, красноречиво показав, что не он был инициатором сей странной беседы.

Ну и ладно. Хотя бы выяснили, что с этой стороны у нас больше проблем не возникнет. Гм. А как там Лин? Уже накрутил усы господину да Миро или я еще успею увидеть эту замечательную картинку?

– Гайдэ! – как назло, окликнули меня снова, а спустя жалкое мгновение нахально сгребли в медвежьи объятия, безжалостно стиснув чуть ли не до хруста в костях и так решительно остановив, что я даже заподозрила подлый сговор.

Так. Кто это у нас такой рисковый?

– Поздравляю, девочка моя! – радостно прорычали мне в самое ухо. – Я надеялся на этот союз и в восторге оттого, что ты все-таки согласилась!

– Фаэс… – обреченно вздохнула я, даже не пытаясь брыкаться. – Вот ты как был дикарем, так им и остался. А еще милорд… и не стыдно хватать меня у всех на виду?

Раскрасневшийся от волнения эрдал гулко расхохотался, бесцеремонно нарушив царящую в зале атмосферу торжественности, после чего все-таки внял просьбе дамы и прекратил ломать мои несчастные кости. Наконец, отодвинулся, уже довольно бережно придерживая меня за плечи, и, не обратив никакого внимания на удивленно обернувшихся соседей, широко улыбнулся.

– Я за вас очень рад. Еще раз прими мои искренние поздравления.

– Спасибо, – вполголоса буркнула я, находясь на перекрестье нескольких сотен взглядов. – Но в следующий раз хотя бы этикет соблюдай, что ли? Или тут принято обнимать чужую невесту у всех на виду?

– Да плевал я на этикет, – нетерпеливо отмахнулся Фаэс, жадно меня разглядывая. – Никогда им не увлекался и увлекаться не буду. Думаешь, просто так, что ли, бросил столицу? Скажи лучше, почему так долго не появлялась? Я тебя целый месяц не видел. Только и знал, что жива.

Я вздохнула.

– Прости, некогда было. Дел слишком много накопилось: и Степь, и эары, и Риг со своими трудностями… не так давно к нему мастер Двир прицепился репьем, умоляя вернуться в Магистерию, чтобы преподавать эйнараэ. Вернее, он сначала ко мне обратился, но сам понимаешь – мне совершенно некогда этим заниматься. Тогда он пошел к королю. Потом самолично примчался в Невирон. Наконец, снова пристал ко мне с просьбой обучить его хотя бы правильному произношению.

– И что? – заинтересованно хмыкнул Фаэс.

– Ничего. Попросила Дея – он уже достаточно свободно изъясняется на эйнараэ, чтобы удовлетворить потребности Магистерии.

– Бедняга, – сочувственно заметил бывший эрдал. – Значит, он теперь при деле?

– Все мы теперь при деле. Дей в Магистерии, Риг в Невироне, Эррей в родовом гнезде, Мейр и Лок у себя в лесах, Ас с парнями в Скарон-Оле, а уж о Лине и говорить нечего. Один Родан еще не решил, куда себя приткнуть, поэтому остался здесь, но не думаю, что это надолго.

Взгляд Фаэса сам собой метнулся в сторону и мазнул по невозмутимому лицу Лина, все еще ведущего степенную беседу с господином да Миро.

– Не возражаешь, если я поговорю с твоим «братом»?

Я пожала плечами.

А что? Вполне закономерное желание: Лин у нас теперь – совершенно непредсказуемая личность. Силы и возможности – от бога, а характер после случившегося в Степи, как ни крути, мой. Если не во всем, то очень во многом. А с учетом его прошлого и недавних событий… в общем, интерес Фаэса вполне объясним. Вот только мне не совсем понятно, почему он пришел именно ко мне?

– Это ты у него спрашивай. Но у меня к тебе тоже вопрос.

– Какой? – почему-то насторожился старый друг.

– Сколько тебе лет, Фаэс? – прищурилась я. – Вернее, мне любопытно знать, почему ты так хорошо сохранился? Ведь если ты приходишься Эннару дядюшкой, то, как минимум, должен быть старше него. Разе нет?

Он помрачнел.

– Мне было почти тридцать, когда он родился. А сейчас… лучше и не вспоминать.

– Но ты ведь не маг, – заметила я, внимательно следя за выражением его лица. – Или я чего-то о тебе не знаю?

– Конечно, не знаешь, – внезапно фыркнул Фаэс. – Я-то, может, и не маг, но когда ставишь на спор свой амулет и пытаешься перепить собственного племянника…

– Родовой амулет? – переспросила я, машинально коснувшись сапфира на груди. – Хочешь сказать, Эннар его забрал?

– Наоборот, – с досадой отозвался Фаэс. – Он тогда только-только короновался и отчаянно нуждался в сторонниках. А я, напротив, досыта наелся столичной жизнью, поэтому при первой же возможности попросился куда-нибудь на окраину. Вот только наш король уже тогда отличался редкой практичностью, поэтому, согласившись меня отпустить, тут же предложил взять под свою опеку Фарлион. А я возьми, да и брякни спьяну, что понадобится не меньше ста лет, чтобы привести там все в порядок. После чего он сказал: «Действуй! Временем я тебя обеспечу»… и преспокойно ушел!

– Погоди, – недоуменно сказала я. – Как ты мог с ним спорить на пьяную голову? На Эннара ведь не действует алкоголь!

– Но я-то тогда об этом не знал!

Я ошарашенно уставилась на раздосадованного друга, пытаясь представить эту дикую ситуацию. Получается, Фаэс так плохо знал собственного племянника, что понятия не имел про эту особенность? Или же Эннар столь тщательно ее скрывал, что до поры до времени даже близкие родственники ни о чем не догадывались? Хотя… какие уж там родственники? Он недавно родителей потерял, на троне оказался, наверняка выяснил, какой гадюшник царит во дворце… Эннар и сейчас-то изрядно недоверчивый, а тогда, наверное, вообще одни иголки наружу торчали. Да еще Георс наверняка подливал масла в огонь.

Получается, Эннар, не имея особой возможности заставить Фаэса остаться в столице, просто бессовестно подловил его на слове и использовал?

– Вот именно, – проворчал Фаэс, правильно расценив мой изумленный взгляд. – И зачаровал семейный амулет ровно на сто лет, так что пока он на мне – не постарею, как все нормальные люди, и не помру своей смертью. Потому что его величество… чтоб ему долго жилось и спокойно правилось… еще тогда знал, у кого какие слабые стороны. Магия разума – штука ж такая… хочешь – не хочешь, а людей насквозь видишь. Так-то.

Я замедленно кивнула.

– Ладно, пойду я, – вздохнул Фаэс, глазами поискав кого-то в толпе. – Ты уж не забывай старика, ладно? Как-нибудь заглядывай в Фарлион. Там тебе всегда рады.

– Конечно. Только разберусь с делами и непременно приеду. И к тебе, и к Горлопану в гости…

– Ох, точно! – внезапно хлопнул себя по лбу старый эрдал. – Я ж чуть не забыл! Он просил сказать, что очень ждет встречи и достаточно хорошо разбирается в людях, чтобы понять, КОМУ ИМЕННО перековывал доспех.

Я невольно улыбнулась.

– Хорошо, учту.

Фаэс в ответ только усмехнулся, еще раз меня обнял и с достойной уважения скоростью скрылся в толпе.

Но напрасно я надеялась, что на этом все закончится: как только люди вокруг затихли, плавно перейдя от молчаливого созерцания к тихому обсуждению нашей встречи с главнокомандующим рейзеров Фарлиона, а впереди замаячила серебристая макушка Лина, на моем пути появилось новое препятствие.

– Привет, Гайдэ! – шепотом поприветствовал меня Родан, почти неузнаваемый в роскошном наряде, и тут же склонился в глубоком поклоне, за которым привычно спрятал наглую ухмылку. Затем так же лихо выпрямился и, буквально сияя от непонятной гордости, уже громко сообщил:

– Примите мои поздравления, миледи!

– Спасибо, – в тысячный раз за сегодня отозвалась я, настороженно глядя на Хаса. Ну и что за фигня? Чего он так лыбится? И почему я уже битых полчаса не могу сто метров пройти по залу? – Вечер добрый, сударь. Откуда такая официальность?

– Так положено, увы, – притворно вздохнул Родан, как-то по-особенному сверкнув глазами. – Тем более что эти поздравления не только от меня, но и от хорошо известного вам господина родом из эрха Дагон. Он, к сожалению, не смог сегодня приехать, но выражает надежду, что когда-нибудь вы примете его приглашение и все-таки погостите в его владениях.

– А вы каким образом с ним пересеклись, сударь, раз передаете мне его просьбу? – удивилась я.

– Я навещал своего брата, – загадочно улыбнулся Хас. – А по пути «случайно» заехал в Дагон по одному важному делу. Там и встретились. После чего я так же «случайно» заехал в Северные леса, узнал, где можно отыскать моих давних друзей и решил взять на себя смелость от их имени напомнить вам о предстоящем визите в эти суровые земли. Заодно предупредив о том, что временами там бывает очень холодно.

Так. В чем дело? И что за комедию он тут разыгрывает, если мы с хвардами уже обо всем договорились? Это что, Мейр и Лок решили таким образом напомнить, что месяц уже на исходе, а их терпение подходит к концу?

– Насколько я помню, договоренность по этому вопросу уже достигнута, – нахмурилась я.

– Это замечательная новость. Я непременно передам ее своим друзьям, миледи, – торопливо поклонился этот нахал и, прежде чем я успела хоть что-то возразить, беззвучно исчез.

Тьфу.

Я с раздражением посмотрела на стоящего ко мне спиной да Миро, к которому подошел Фаэс, и решительно двинулась в ту сторону. Что за вечер, в самом-то деле? Так хочется посмотреть на лицо Усатого Лиса и выяснить пару важных вещей, а меня, как назло, все время кто-то отвлекает. Фантомы же прекрасно знают, что буквально через пару дней я буду всех их ждать в Скарон-Оле на частную вечеринку. И братики там будут, и Эннар, и те же хварды. Так чего они сегодня, как сговорились?! Вот клянусь, если меня сейчас еще кто-нибудь остановит…

– Здравствуй, Гайдэ…

Я резко остановилась и, с трудом удержавшись от рыка, повернулась.

– Риг? Ты… что тут делаешь?! – при виде неуверенно улыбающегося мага мое раздражении как-то незаметно улетучилось. А мгновением позже я, спохватившись, запоздало перешла на эйнараэ. – Я думала, ты сегодня не выберешься!

– Я тоже, – снова улыбнулся мастер Драмт, последовав моему примеру. – Но, как видишь, успел.

– Рада тебя видеть, – наконец, тепло улыбнулась я в ответ, испытывая острое желание его крепко обнять. Жаль, что нельзя. Хотя, кажется, по тому, как он смутился, новые умения, полученные при помощи Эннара, все же пробудили в нем способности к эмпатии.

– И я… – перехватив мои эмоции, Риг смутился еще больше. После чего заметил, что на нас и так все таращатся, покраснел уже отчетливо и, коротко поклонившись, торопливо пробормотал: – Еще увидимся, Гайдэ. Я помню про послезавтра и непременно приду, если, конечно, эти ваши некроманты не сведут меня с ума.

– Тяжко, да? – сочувствующе посмотрела я.

– Да как сказать, – кашлянул Риг. – По крайней мере, они охотнее идут на сотрудничество, чем наши умники из Магистерии. Столько нового от них узнал… думаю, все наладится, но сейчас не время об этом говорить. У тебя же праздник, верно? Так что потом все обсудим. И, кстати, мои вам поздравления!

– Спасибо, – машинально ответила я, после чего маг, внезапно мне подмигнув, поспешил затеряться в толпе.

Какое-то время я еще озадаченно топталась на месте, не зная, как истолковать его слова, но потом подметила, как Фаэс, о чем-то явно договорившись с да Миро, бодро хлопнул его по плечу и отошел в сторону. Тогда как Лин, кинув на меня красноречивый взгляд, загадочно улыбнулся.

Черт. Я же так самое интересное пропущу! Нет, конечно, я могу подслушать его эмоции, но это совсем не то. Мне надо точно знать, поверил ли да Миро в нашу маленькую провокацию и окажется ли этого достаточно, чтобы Валлион раз и навсегда поверил в реальность моего брата «Гая». И потом, надо же выяснить, что он думает касательно моих действий на плато. Уточнить кое-какие детали по поводу церкви. Определиться, что делать с Гораном. Проблема в том, что да Миро стоит слишком далеко, да и беседуют они очень тихо: наверняка даже соседи ничего не слышат. А лорд Лис, как назло, повернулся спиной и, кажется, тоже собирается уходить.

Ну вот…

Я только огорченно вздохнула, когда начальник тайной стражи с чувством пожал руку Лина и развернулся, а потом вовсе перестала куда-либо спешить. Все. Больше мне там делать нечего. Придется потом Лина трясти на предмет своих неисполненных задумок, потому что да Миро определенно выяснил у него все, что хотел, и теперь целеустремленно направляется… ко мне?!

Встретившись взглядом с Усатым Лисом, я насторожилась. Но с места не сдвинулась и только неопределенно улыбнулась, когда выяснилось, что моя догадка верна и уважаемый лорд определенно испытывает желание пообщаться. Что ж, ладно. Пусть идет, тем более что это сильно облегчит мне задачу. К тому же Лин пристально за ним следит… мысли наверняка читает… и если почувствует неладное, тут же вмешается.

Мы встретились где-то посередине зала, который по мере приближения да Миро начала стремительно очищаться от посторонних. Встретились, как старые знакомые, которые увиделись после долгого перерыва и теперь с нескрываемым любопытством изучают друг друга, пытаясь понять, что же изменилось в собеседнике за время отсутствия.

Сам лорд Лис выглядел неплохо: все такой же подтянутый, бодрый и смертельно опасный. Подчеркнуто скромно одетый. Почти ничем не выделяющийся среди гостей. Кроме, разве что, цепкого взгляда, более глубокой сеточки морщин в уголках глаз и явной складки над переносицей, которая выдавала внутреннее напряжение.

– Мое почтение, леди, – первым произнес Лоран да Миро, с неподдельным вниманием изучая мое спокойное лицо. – Я искренне рад вас видеть и вдвойне рад причине, по которой могу это сделать.

– Взаимно, сударь. Как ваше здоровье?

– Благодарю, неплохо, – отчего-то хмыкнул он. – А ваше?

Вот редиска! Никак, уже знает, что некоторое время назад у меня были серьезные проблемы?

– Спасибо, хорошо, – в свою очередь хмыкнула я и тут же улыбнулась. – Ваша осведомленность, сударь, поистине поражает.

– Как и ваша удивительная способность ее серьезно ограничивать, – не остался в долгу лорд Лис.

– А разве я вас в чем-то ограничиваю, сударь? – невинно поинтересовалась я.

– Хм… пожалуй, вы правы, – неожиданно согласился лорд Лис, резко посерьезнев и прекратив валять дурака. – И это одна из причин, по которой я вами искренне восхищаюсь.

Оп-ля. Это еще что такое?!

Я изумленно моргнула, а Лоран да Миро внезапно улыбнулся кончиками губ и очень коротко, но совершенно отчетливо поклонился.

– Моя семья многим вам обязана, леди, – негромко сказал он, не опуская взгляда. – И я никогда этого не забуду. Хотя, конечно же, не могу не проявлять интереса к той удивительной роли, которую вы сыграли в недавних событиях.

«А ведь он почти догадался, – внезапно раздался у меня в голове задумчивый голос Лина. – И сделал абсолютно правильный вывод касательно твоей второй маски. Как раз после того, как дочь рассказала ему о наших похождениях в Невироне. Но я снова его разубедил и заставил поверить, что Гай – это вовсе не твоя маска».

«Ты где?» – спросила я вместо ответа.

«Близко, сестренка… я всегда теперь буду близко. И знаешь, я действительно начал относиться к тебе, как к младшей сестре».

Я кашлянула.

«Значит, образ моего брата тебе вполне подходит, и у да Миро нет оснований подозревать нас во лжи».

«Я ему не лгал, – насмешливо хмыкнул Лин. – И в подробностях пересказал те события, участниками которых мы были, чтобы убедить его в том, что я – это ты. А когда он спросил насчет имени, то я так же честно ответил, что у меня много имен, но лишь одно из них является истинным».

«Ему можно верить?» – на всякий случай уточнила я, испытующе глядя на Усатого Лиса.

«Да. Но по поводу Гая я бы пока не распространялся. По крайней мере, не здесь и не сейчас».

«Хорошо, я поняла».

– Вы не откажетесь снова посетить мой дом, миледи? – неожиданно спросил да Миро, озадачив меня еще больше. Но потом подумал и добавил:

– Моя дочь хотела бы с вами встретиться. Да и внук бы, я думаю, не отказался. К тому же мне не терпится из первых уст услышать подробности вашего недавнего путешествия, поэтому простите мое любопытство, леди, и окажите эту честь старому лису.

– Конечно, сударь, – мягко улыбнулась я. – Я непременно буду.

– Благодарю вас, – Усатый Лис по-военному щелкнул каблуками и откланялся. А я в который уже раз за вечер осталась совершенно одна, уже не зная, откуда ждать очередного сюрприза. Но зато когда меня деликатно и очень аккуратно потянули за подол, почти не удивилась – просто медленно обернулась и вопросительно посмотрела на размалеванное лицо королевского шута.

– Мне почему-то кажется, леди нужно подышать свежим воздухом, – поразительно серьезно сказал Тим-Тим, отпуская мое платье. – И еще мне кажется, что это нужно не только ей. Если леди позволит, я покажу отличную террасу.

Я мысленно вздохнула и покорно протянула руку, позволяя шуту увести себя из душного зала. При этом нас, что удивительно, никто не остановил и даже не пытался со мной заговаривать. Даже Эннара я нигде не заметила, не говоря уж о том, что Фантомы куда-то бесследно исчезли.

– Сюда, Хозяйка, – негромко позвал Тим-Тим, юркнув в какой-то неприметный уголок за тяжелой портьерой и открыв передо мной такую же неприметную дверь, за которой проступила совершенно непроглядная темень.

Я кашлянула.

– Прости, как ты меня назвал?

– Как следует, госпожа, – все так же серьезно отозвался Тим-Тим, сверкнув необычно расширившимися глазами. – У Ишты может быть много имен и сотни обликов, однако суть от этого не меняется, не правда ли?

Я только руками развела.

– И давно ты знаешь?

– Люди слепы, – неопределенно пожал плечами шут, стягивая с головы дурацкий колпак с бубенчиками и пряча его за пазуху. – А многие из них не видят истины даже тогда, когда она стоит у них перед глазами. Но среди иных рас все обстоит иначе. А ошибся я в первый миг лишь потому, что у вас прекрасно получилось спрятать свою необычную дейри.

– Все-таки ты – кварт, – хмыкнула я, когда он бесшумно закрыл за мной дверь и уверенно двинулся по тайному ходу, не озаботившись взять даже факел. – Только у квартов и оборотней есть способность уверенно передвигаться в полнейшей темноте и при этом частенько забывать, что не все ею обладают в полной мере.

Тим-Тим, судя по звуку, споткнулся. А потом испуганно обернулся, сверкнув огромными глазами, ставшими похожими на глаза филина, и виновато кашлянул.

– Простите, госпожа… я не подумал…

– Да нормально все, – успокоила я шута. – Зрение у меня, конечно, похуже, чем у тебя, но в стену не врежусь. Идем.

Тим-Тим смущенно кивнул и, протянув руку, повел меня дальше намного осторожнее. И медленнее, надо признать, что благоприятно сказалось на чистоте моего подола. Хорошо, что идти пришлось недолго: всего пять минут, и перед ним совершенно беззвучно открылась еще одна дверь, из-за которой подул теплый ветерок, принесший с собой ароматы цветущего сада.

– Прошу, моя госпожа, – с поклоном указал мне на небольшую, густо увитую плющом террасу шут. – Это внутренняя часть дворца. И сюда нет другого входа, кроме как тот, что я показал. Так что вас никто не потревожит. Отдыхайте.

– Спасибо, Тим-Тим, – отозвалась я, с удовольствием оглядываясь. Шут снова поклонился и молча ретировался, хотя мне отчего-то подумалось, что он все равно далеко не уйдет. И при желании я смогу в любой момент не только его позвать, но и беспрепятственно попасть в любую часть королевского замка, в какую захочу.

Терраса и правда оказалась тихой и очень красивой. Вернее, это, скорее, была даже не терраса, а просто длинный балкон, искусно спрятанный за густой зеленью. Балкон, с которого открывался совершенно потрясающий вид на небольшой, абсолютно пустой дворик, где какой-то умелец разбил удивительно красивый сад и заранее позаботился о том, чтобы туда можно было легко спуститься по узкой мраморной лестнице. Наверное, для того, чтобы вдоволь налюбоваться обилием ухоженных кустарников, вдохнуть изумительные ароматы цветов, которых тут было великое множество, зачерпнуть прохладной воды из небольшого фонтанчика и, что самое главное, встретить тут тех, кто тебе очень и очень дорог.

При виде темных фигур, столпившихся внизу, я радостно вздрогнула и, подхватив неудобный подол, сбежала по лестнице.

– Вот вы где!

– Гайдэ, – с улыбкой обернулся от фонтана Ас, с готовностью меня подхватив и крепко прижав к груди. – Ну, наконец-то, соизволила вспомнить и о нас. Ты сегодня потрясающе выглядишь.

– Я всегда потрясающе выгляжу, – рассмеялась я, несильно ткнув его кулаком в бок, и оглядела собравшихся Фантомов: Ас, Гор, Ван, Бер, Эррей, Родан (как же без него?), скромно стоящий в сторонке Дей, все еще чувствующий неловкость Риг… только хвардов не было, потому что с порталами в их леса было туговато. Но я их увижу всего через два дня, так что ничего страшного. – А вы почему тут?

– Ну не в общей-же зале нам толкаться? – бесцеремонно вызволил меня из рук брата Бер и, пристально изучив мое лицо, так же бесцеремонно чмокнул в нос. – Не забывай: обручение – это не официальная церемония, так что представители соседних государств не приглашались. В том числе, из Северного леса. Так что если бы мы появились во дворце как владыки, нас бы не только не поняли, но и пошли бы ненужные слухи. К тому же кое-кто видел нас в качестве твоих… гм… слуг. Об Иште мы ведь решили не говорить?

Я вздохнула.

– Хватит того, что Фаэс меня прилюдно обнял, выказав почти что отцовские чувства, а да Миро на глазах у всех пригласил в гости.

Бер тихо хихикнул.

– Теперь, даже не зная о том, кто ты, никто не посмеет сказать, что у тебя нет связей или что ты задержалась в Валлионе по счастливой случайности. Раз уж лорд Лис тебя признал и продемонстрировал свою благосклонность…

– Это очень надолго закроет рты сплетникам и возможным недоброжелателям, – со знанием дела добавил Эррей. – А такие, как ни старайся, все равно найдутся, невзирая на то, что его величество провел официальную церемонию представления и впервые за столько лет выглядит действительно счастливым.

– С другой стороны, – задумчиво продолжил свою мысль Изумруд, – Гайдэ, поскольку не относится ни к одному из знатных домов Валлиона, самая лучшая кандидатура на роль законной супруги. Подозреваю, что многие хотели бы оспорить этот почетный титул и, возможно, прилагали немалые усилия, чтобы попасть в поле зрения короля… соперничали, разумеется, между собой, годами плели интриги… но ни одна из них не увенчалась успехом. Следовательно, поводов для дальнейшей борьбы нет, благодаря чему напряжение среди аристократов постепенно сойдет на нет, а посягнуть на Гайдэ они не посмеют. В первую очередь потому, что еще не успели забыть, что случилось со столицей в наш прошлый приезд. И потому, что сегодня да Миро дал четко понять, что повторения подобной ситуации не допустит.

Я кашлянула.

– Думаешь, он дал это понять?

– А думаешь, он случайно проговорился, что находится у тебя в долгу? Причем сделал это так, чтобы его могли услышать все желающие?

Я вздохнула.

– Было у меня такое подозрение. Но он лучше знает, как ориентироваться в этой мутной водице. И если посчитал необходимым сказать это не в приватной обстановке… наверное, ты прав. А у нас, кажется, появился еще один сильный союзник.

– И это хорошо, – неожиданно вмешался молчавший доселе Гор. – Да Миро, конечно, человек жесткий, но и расчетливый тоже. К тому же преданный своему королю. А зная о том, что ты Ишта, он приложит все усилия, чтобы тебя не коснулась никакая грязь. Поэтому я даже рад, что ты останешься под его присмотром.

– Я тоже, – внезапно выдохнули у меня за спиной, и я в тот же момент почувствовала, как лопатки сковало знакомым морозцем… ничего себе!

Ошарашенно моргнув, я резко повернулась и в полнейшем изумлении уставилась на возникшую в саду темную воронку, из которой во двор решительно шагнула пугающе крылатая Тень, прямо на глазах обретающая форму, плоть и даже настоящий живой блеск в жутковато расширенных зрачках. С удивлением проследила за тем, как она, утратив крылья, обрела вполне человеческие черты. Чуть посторонилась, когда Гор со смешком сдернул с себя плащ и привычно передал кровному брату. Наконец, нерешительно оглядела еще одного скарона, не так давно появившегося в нашей тесной компании, и озадаченно нахмурилась.

– Дем? Ты как сюда попал?! Остров же защищен со всех сторон даже от Тени!

Все еще источающий мертвенный холод брат стряхнул с голых плеч капельки влаги, потер зудящую кожу на щеках, затем плотно закутался в плащ и криво ухмыльнулся, показав нечеловеческие клыки.

– Так я сюда по пятому слою прошел, где защита почти не действует. Правда, предварительно предупредил Эннара, чтобы отключил пару охранных контуров. Все-таки присутствие демона может поднять большую бучу… а я всего лишь зашел поздравить с обручением единственную сестренку.

Я недоверчиво переглянулась с Гором.

– Эннар знает?

– Конечно, – зябко передернул плечами Дем: как обычно, после материализации он отчаянно мерз. – Зачем ему осложнения с церковью?

Я, наконец, улыбнулась.

– Тогда ладно. Кстати, как себя чувствуешь?

– По-разному, – снова усмехнулся бывший призрак, полностью завершивший перевоплощение. Только теперь передо мной стояла не Тень – человек: рослый, смуглокожий, смутно похожий на чем-то недовольного Гора и по-настоящему живой. Правда, тьма из его зрачков так никуда и не делась, но если не присматриваться, то почти не видно. – В чем-то мне нравится. В чем-то, напротив, не очень.

– Так ты поэтому не пожелал отказываться от Тени?

– К ней я привык. А ты дала мне выбор… вот я, с твоего позволения, и оставил то, что мне нравится: в пустоте я все еще демон, на земле – уже почти человек… только глаза пока не привыкли к солнечному свету. Приходится по ночам перевоплощаться. Да и одежка всегда истлевает, когда выходишь в реальный мир… неудобно, в общем. Но ради того, чтобы почувствовать себя живым, я согласен терпеть эти небольшие издержки.

– Совсем небольшие, – подозрительно серьезным тоном согласился Родан. – Но ты, как я понял, всегда умел хорошо устроиться.

– Более чем, – вдруг странно хмыкнул Гор. – Всего сутки привязан ко мне, а потом полдюжины дней абсолютно свободен… чем не жизнь? Да и девушку, как я слышал, ты себе уже присмотрел?

– Поговори мне еще, – беззлобно фыркнул Дем. – Наше родство вовсе не мешает мне отвесить кое-кому сочный подзатыльник, так что придержи язык, не то я всем расскажу про твою подругу, на которую даже Изумруд скоро обзавидуется.

– Ты обещал!

– Какую подругу? – тут же сделал стойку «зеленый». Но Дем, проигнорировав его крайне заинтересованный взгляд, уже закрыл щекотливую тему и повернулся в мою сторону.

– Кстати, Гайдэ, я тут был недавно у Северных лесов, и должен тебе передать, что Мейр и Лок…

– Я уже передал!

– Я все помню! – воскликнули мы одновременно с Роданом.

– Кхм… – вдруг кашлянул Дей. – Тогда я, пожалуй, не буду повторять, что они ОЧЕНЬ хотят тебя увидеть.

Я только возвела глаза к небесам.

– Я и так каждый день вспоминаю, что обещала им приехать. Понимаю, конечно, что хварды – личности нетерпеливые, вспыльчивые и нервные, но, честное слово, это уже перебор! Кого еще они на днях успели озадачить своими просьбами?

Фантомы переглянулись и дружно расхохотались.

– Ясно, – вздохнула я. – Похоже, мне придется перенести визит к ним на неделю раньше, а то скоро сам да Миро сообщит о том, что даже минутного опоздания истосковавшиеся хварды мне не простят.

– Простить-то простят, – все так же серьезно сообщил Родан, – но вот выпустить потом из своих когтей… это вряд ли.

– Посмотрим, – хмыкнула я, после чего вопросительно посмотрела на Гора. – Так что там с твоей новой девушкой? Я ее знаю?

Адамант насупился и промолчал.

– В чем дело? – удивленно обернулась я. – Дем, это что, такой секрет, что он не желает им поделиться? Мне-то казалось, вам давно пора обзаводиться привязанностями. Не мимолетными, а уже долгосрочными, надежными…

– Ас все равно успел первым, – следом за Гором неожиданно проворчал Бер. – И это, между прочим, несправедливо!

– Почему это?

– Заткнись, Бер, – весомо обронил Алый, кинув в сторону недовольного Изумруда такой выразительный взгляд, что я совсем озадачилась.

– Парни, вы чего? Я тут на помолвку решилась, свои отношения на люди вынесла, а вы такие новости хотите от меня утаить…

– Да не утаить, – тихо вздохнул Ас, как-то виновато улыбнувшись. – Просто я еще ни в чем не уверен и не знаю, что получится из этих странных отношений.

– Да что в них странного-то?!

– В том, что ему нравятся сразу две девушки, – неприлично хихикнул, сдавая брата по полной программе, Бер.

Я замерла.

– Две?!

– Ага. И он не может разобраться, с какой ему лучше!

– Вот так номер… Ас?

– Да, – с досадой отвернулся Алый. – Я действительно не знаю.

– А они что?

– А их все устраивает! – окончательно развеселился Бер, но при этом на всякий случай отпрыгнул от вспыльчивого брата подальше. – Представляешь?! Они готовы мириться с присутствием друг друга и делить его на двоих! Потому как сестры и обе к нему неравнодушны!

– БЕР! – рыкнул Ас, действительно потянувшись за наглым Изумрудом, но я вовремя успела перехватить его за рукав и настойчиво потянула обратно.

– Ас, подожди. Я что-то не поняла: кто именно тебе нравится?

– Аша… – обреченно вздохнул он. – И Ада. Обе.

Оба-на. Хотя это, наверное, было предсказуемо. Мои подруги – сильнейшие в своем клане, а Алые… и Ас – не исключение… всегда уважали силу. Впрочем, как все скароны вообще. А девушки плюс ко всему еще и красивы. Почти так же красивы, как и опасны, так что вполне могу понять брата, которого покорила эта гремучая смесь.

– А ты-то им нравишься? – наконец, осторожно уточнила я.

– Да они от него без ума! – снова вмешался Бер, мудро оставаясь в стороне. – Честное слово! Даже я себе такого не позволял – охмурить двух красоток сразу! А у него это вышло так быстро и естественно, что я даже не понял, КОГДА он успел! Я ж чувствую! У меня это в крови! А он все равно не верит, представляешь?!

– Я никого не охмурял, – сжал зубы Ас, старательно сдерживаясь, чтобы не шарахнуть по неугомонному Изумруду магией. – Так получилось. И они нравятся мне обе.

– Только нравятся? – еще осторожнее уточнила я.

Ас глубоко вздохнул и неохотно признался:

– Уже не только.

– Кхе, – только и сказала я, подметив слабый румянец на его смуглых щеках. – Но если они тебе нравится… и если сами, насколько я понимаю, не против… то в чем проблема?

– Да ни в чем! – в последний раз вякнул Бер и тут же охнул, все-таки получив щедрый заряд магии в грудь. Правда, не от Аса, а от Вана, который строго посмотрел на распоясавшегося братца и молча пригрозил засунуть следующую шаровую молнию ему в какое-нибудь важное место, чтобы держал язык за зубами.

Я растерянно почесала затылок.

– Ты хоть поговорил с ними, Ас?

– Нет.

– А собираешься?

– Думаешь, надо? – напрягся он.

И вот тогда я вздохнула, скептически оглядела его могучую фигуру, а затем отвесила такой подзатыльник, что он болезненно скривился.

– Блин, Гайдэ…

– Бер, ты действительно чувствуешь эмоции его девушек? – решительно повернулась я к шипящему Изумруду. – И готов поклясться, что тебе это не померещилось?

– Готов, конечно, – хмуро отозвался Бер, пытаясь как-то прикрыть выжженное молнией пятно на груди. – И ему уже говорил неоднократно, что мы не только меняем чужое настроение, но и прекрасно чувствуем, что и как происходит с другими. Девчонки сразу просекли, а потому САМИ попросили, чтобы я с ним поговорил… да только он знаешь, что на это сказал?! Что так неправильно! И ушел, отказавшись слушать дальше! Теперь сидит, разобидевшись на весь белый свет, сопит в две дырки и злится! Причем это тянется уже третью дюжину дней, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки!

– Сколько дней?! – неподдельно поразилась я.

– Как, сами?! – одновременно со мной растерялся Ас.

– Да! – воскликнул Бер с искренним раздражением. – Только тебе, болвану, сложно поверить в то, что они готовы быть с тобой ОБЕ!

Гор тихо присвистнул, Дей с Эрреем прыснули в кулаки, Родан многозначительно ухмыльнулся, поняв, наконец, причину раздражения Алого, а я только покачала головой.

– Ну дела… у нас, конечно, не очень часто, но встречаются подобные союзы. И если Аша с сестрой не против… если они готовы делить его на двоих, и у Аса это протеста не вызывает… то почему бы и нет?

– А я о чем! – воскликнул Изумруд и обвиняюще уставился на Алого. – Если тебе повезло таких девчонок заинтересовать, хватался бы за них обеими руками! Я б на его месте из кожи вон вывернулся, чтобы узнать, не против ли они… а этот…

– Прости, Гайдэ, – пробормотал Ас, отступив в сторону. – Знаю, что у тебя сегодня важный день, но, кажется, я должен вернуться во дворец. Срочно.

– Я с тобой, – тут же заявил Ван, решительно положив руку ему на плечо. – А то вы там все вспыльчивые, горячие… сдержу на первых порах, чтобы нам опять не пришлось мебель восстанавливать.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – задумчиво согласился с братом Адамант. – Что сдержит Алых в полной силе лучше, чем Тень? Пусть-ка остынут, прежде чем начнут выяснять, кто из них дурак.

– Да ясно уже, кто дурак, – отмахнулся Бер. – Ван, например, сразу с Сэлой сошелся без всяких сложностей. Гор и Дем себе близняшек присмотрели из первого рода. Я вот, Ингу еще только собираюсь пригласить на романтический ужин, а Ас… пожалуй, ты прав: если за ними не присмотреть, то оглянуться не успеешь, как полдворца ляжет в руинах.

Я крепко обняла сконфуженного Аса.

– Удачи, брат. Надеюсь, все у вас получится.

– Мы проследим, – хихикнул вдруг Бер, и у меня шевельнулось смутное подозрение, что он просто хочет на все это посмотреть. Но, зная Аса, вряд ли у Изумруда что-нибудь выйдет. Впрочем, попытка – не пытка… Берчик, видимо, тоже так решил, потому и навязался в попутчики.

– Я открою портал, – улыбнулся Дем, когда скароны вопросительно обернулись к нему за поддержкой. – Не в правилах нашего народа облегчать себе жизнь магией, но за тысячу лет чему только не научишься… пока, Гайдэ. Ждем тебя в гости через два дня.

– Пока, ребята, – отступила я, с улыбкой следя за тем, как он создает мощный пространственный коридор. – Надеюсь, на это у вас тоже есть разрешение от Эннара, иначе сюда скоро столько народу набежит…

– Это же не Воронка, – усмехнулся Дем, пропуская вперед торопливо прощающихся владык. – Но ты права – я постарался все предугадать и, как видишь, не ошибся.

Я только кивнула, ничуть не сомневаясь в его предусмотрительности и, проводив братиков, обернулась к улыбающемуся Дею.

– А почему Бер сказал, что он только собирается пригласить Ингу на ужин?

– Потому что в серьезных отношениях наш любвеобильный Изумруд, как ни странно, оказался самым рассудительным, разборчивым и неторопливым. Поэтому сначала деликатно ухаживал за твоей подругой, потом пригласил прогуляться и только теперь решился на следующий шаг.

– Кто?! Бер?! – не поверила я.

– Именно, – с довольным видом подтвердил Эррей. – Он еще у меня выспрашивал, как у принято ухаживать за леди в Валлионе, и, насколько я знаю, приложил кучу усилий, чтобы на него посмотрели не просто как на владыку, а как на мужчину. Для него это оказалось невероятно важным.

– Ничего себе… – я пораженно покачала головой. – Если бы Гор или Дем так заморочились, я бы еще поняла. Ас вообще отчебучил такое, что мне жутко любопытно, чем все закончится. С Ваном никогда сложностей не было – он всегда добивается своего быстро и аккуратно. Но Бер… видно, что-то здорово изменилось в этом мире, раз все так обернулось.

– Может, он просто повзрослел? – с хитрой улыбкой предположил Риг.

– Скорее, обуздал свою силу, – не согласился Эр.

– А вернее всего, и то, и другое, – с умным видом заключил Родан, и мы дружно переглянулись. Какое-то время стояли, улыбаясь своим мыслям и думая о том, что очень скоро узнаем, как все прошло, а потом Риг неожиданно вздохнул.

– Пожалуй, и мне пора… дома дел еще осталось по горло. Гайдэ, ты меня отпустишь?

Я огорченно посмотрела на друга.

– Куда ж я денусь? Правда, я рассчитывала, что вы побудете тут подольше, чем каких-то пару часов.

– Прости, – виновато развел руками маг. – Его величество желает видеть в Невироне целый факультет Магистерии, где будут учиться только некроманты. И просил меня организовать еще одно отделение, куда будут приходить только маги разума. Таких, конечно, немного, но слишком много еще надо сделать, чтобы я позволил себе прохлаждаться. Мне действительно жаль… но я очень рад за вас и надеюсь скоро поприсутствовать на более официальном событии.

Я неловко кашлянула.

– Я с тобой, – вдруг решительно заявил Родан, когда Риг начал создавать во дворе еще один мощный пространственный коридор. – Услуги Хасов Валлиону вряд ли пригодятся в ближайшее время, свои дела в имении я полностью закончил, зато давно хотел посмотреть на обновленный Невирон и на то, что ты сотворил с пирамидами Георса. Ты ведь сменил заклятие?

– Да, – скромно отозвался маг. – Теперь оно не вынуждает людей во что-либо верить, а помогает им обрести душевный покой. Для невиронцев это сейчас – самое главное. А когда заработают храмы, будет еще проще: новый ал-тар мне таких специалистов в помощь придал, что остатки влияния жреца мы быстро сведем на нет.

– Тогда и я с вами, – неожиданно сказал Эррей. – Загляну на пару дней, посмотрю, что там и как, пока отец отпускает. Потом сразу к скаронам махнем, а там я, так и быть, займусь семейными делами. Все равно мне никуда от них не деться.

– Пока, парни, – улыбнулась я, по очереди обняв собирающихся Фантомов. – Удачи вам и до встречи. Если опоздаете, заклеймлю страшным позором и назначу наряд вне очереди, так что будьте добры – явитесь на мою маленькую вечеринку вовремя. Договорились?

– Конечно. Пока, Гайдэ, – оскалились эти бандиты, прихватили с собой Дея и, таинственно переглянувшись, пропали в портале. Я тихо вздохнула.

Странно, да? Вроде и знаю, что скоро увидимся, всего на пару дней расстаемся, а все равно грустно. Может быть, оттого, что я слишком хорошо понимаю, что прежние времена ушли, а Фантомы, так же, как Хасы и рейзеры, уже вряд ли когда наденут свои знаменитые доспехи? И что наше кровное братство станет совсем иным, чем раньше?

– Они вернутся, – негромко сказал Лин, внезапно проступив прямо из воздуха на месте закрывшегося портала. – Не переживай: что бы ни случилось, образовавшаяся между вами связь никуда не денется.

– За это я как раз не переживаю, – против воли улыбнулась я, еще не успев привыкнуть к его новым способностям. – Эр все равно останется поблизости, да и я, надеюсь, буду его навещать. К Асу и ребятам я и так планирую регулярно наведываться. К Ригу – тем более: там еще осталось немало работы. Род будет с ним. Дей, вероятно, тоже. Так что все замечательно. Мне просто грустно от мысли, что именно сегодня вы все куда-то уходите. Даже ты…

– Я должен, – мягко улыбнулся Лин, подойдя вплотную и тихонько коснувшись губами моего лба. – Но это ненадолго. Ты даже соскучиться не успеешь. Или, может, хочешь, чтобы я вернул тебя обратно в Харон?

Я покачала головой.

– Нет. Не хочу.

– Значит, ты все-таки решилась? – вопросительно изогнул бровь хранитель.

Я быстро кивнула.

– Рейдана – это тоже Равнина, так что я немного потеряю, если окончательно обоснуюсь именно здесь. К тому же тут есть частичка настоящего Эйирэ, рядом с которой мне будет гораздо легче. И через которую эары смогут связаться со мной в любой момент.

– Для Ишты это не очень удобно…

– Возможно. Но я уже все решила.

Лин снова улыбнулся.

– Я за тебя рад. За вас обоих. А теперь, пожалуй, пойду, пока меня не начали искать эти назойливые женщины из зала.

Я только хихикнула, когда он поморщился, вспомнив недолгое общение с представительницами прекрасного пола, которые при первой возможности облепили его со всех сторон, как мухи. К тому же их мысли он читал едва не быстрее моих, поэтому могу понять, отчего он не желает задерживаться. Есть, правда, в его эмоциях еще одно странное чувство – этакая хитринка, тщательно скрываемая улыбка, которую я пока не могла расшифровать. Но ладно. Вернется – обязательно спрошу. А пока…

– Лин? – запоздало спохватилась я, вспомнив о важном. – Скажи, а посланники… эти, крылатые… из-за которых я чуть рогатку не начала искать… почему ал-тар на них не отреагировал? Это было нужно для ритуала или я чего-то не понимаю?

– Нет, – совершенно спокойно ответил он. – Это был персональный знак для тебя. И для меня тоже, потому что, кроме нас двоих, их никто не видел.

Я так и замерла, растерянно следя за тем, как мой старый-новый друг… вернее, уже родной брат… медленно растворяется в воздухе, до последнего ободряюще мне улыбаясь. А когда он полностью пропал из виду, неожиданно очнулась от кратковременного ступора, лихорадочно припомнила последние события, которым неожиданно нашлось такое простое объяснение, и запоздало перевела дух. Правда, вместо ожидаемого облегчения вдруг почувствовала странное опустошение. Невероятное, иррациональное, ничем не обоснованное, но тем не менее вполне реальное.

М-да-а. Боги – богами, конечно, и их странные шутки пусть останутся на их совести, но, кажется, я слишком давно не оставалась по-настоящему в одиночестве. И, кажется, именно поэтому вдруг почувствовала себя на редкость неуютно.

Правда, это длилось совсем ненадолго.

* * *

Стоило мне осмыслить причину своего беспокойства, как воздух за спиной снова потеплел, и знакомый до боли голос с нескрываемой нежностью спросил:

– Устала?

Я только глаза прикрыла, благодарно прижавшись к подошедшему Эннару. А потом почувствовала его руки, бережно обхватившие мою талию, и накрыла его ладони своими.

– Есть немного. Почему ты не с гостями?

– Мне здесь больше нравится, – шепнул он, поцеловав мои волосы и покрепче прижав меня к себе. – И вообще, это мое любимое место, где нас никто не сможет потревожить.

– Магическая защита? – я с любопытством приоткрыла один глаз, заново оглядывая понравившийся мне дворик.

– Не только. Я его три года выращивал в подпространстве, так что, можно сказать, этого места на Во-Алларе просто не существует. Вход, как и выход, тут всего один. И, кроме твоих братьев, о нем знают лишь Тим-Тим и Лоран.

– Мне нравится, – улыбнулась я, рассеянно и вместе с тем уже как-то привычно поглаживая его пальцы. – Ты давно пришел?

– Не очень.

– А почему раньше не спустился?

– Не хотел мешать, – уклончиво ответил Эннар.

– Кому ты не хотел мешать? – резко развернулась я, изумленно посмотрев на его спокойное лицо. – Мне?!

Король неопределенно пожал плечами, и я осеклась.

Ой… неужели он все это время стоял наверху и не спускался лишь потому, что решил, что может нам помешать?! Решил, что мои братья – это не те люди, рядом с которыми он может себе позволить проявить чувства? Или, напротив, посчитал, что станет неловко им, и это испортит мне настроение?! А не пустить их сюда он не мог, потому что только в этом месте мог спокойно находиться Дем, не вызывая истерики у охранных заклинаний?

– Мне показалось, так будет лучше, – мягко сказал Эннар, когда я растерянно моргнула. – Это твои братья, и ко мне они не привыкли.

– Но они никогда не привыкнут, если ты будешь их сторониться!

– С такими вещами не спешат, – еще мягче сказал король, видя мое недоумение. – Поверь, так будет легче. И им, и мне.

Я с досадой отвела глаза и кивнула.

Для человека, который всю сознательную жизнь давил в себе проявление эмоций, даже такой шаг, который он сделал по отношению ко мне, уже приравнивается к подвигу. А братья… недоверчивые, наученные горьким опытом и привыкшие верить только самим себе… вряд ли так быстро избавятся от настороженности или внезапно начнут воспринимать Эннара как-то иначе. Да и он, надо сказать, вряд ли станет относиться к ним по-другому. Со временем… быть может… что-то и изменится, но не сейчас. И не для всех, разумеется. Тот же Эррей или Дей, с детства усвоившие почтительное отношение к своему монарху, никогда не станут общаться с ним, как, скажем, со мной. А он, в свою очередь, даже в приватном общении не переступит определенных границ. Так что «большой и дружной семьи» у нас, как ни крути, не получится. Но я и не надеялась, что это когда-нибудь произойдет. Не собиралась никого переделывать и полностью отдавала себе отчет в том, что не имею права настаивать. Просто… раньше на эту тему я не думала, поэтому когда увидела воочию, как это будет, почувствовала легкое разочарование.

– Они привыкнут, – ободряюще сжал мою руку король. – Да и я тоже. Со временем.

Я слабо улыбнулась и, обернувшись, медленно подняла на него взгляд.

Эннар…

Интересно, как он умудряется влиять на меня своей магией, если я, по идее, ей не поддаюсь? Но ведь как-то же получается, потому что я стою совсем близко и снова не могу оторвать от него взгляда. Да и не хочу, если честно. Смотрю на его лицо, всем своим существом впитываю его улыбку, слышу его тщательно укрываемое волнение. И таю, как воск, в его руках, одновременно с этим ощущая слабые отголоски его чувств, которые снова грозят захлестнуть меня с головой.

Хотя, может, это совсем не магия?

«Впрочем, какая разница?» – подумалось мне, когда Эннар наклонился к моему лицу.

И действительно… никакой, потому что на долгое время я просто выпала из реальности и забыла абсолютно обо всем на свете, наслаждаясь каждым мигом этой нечаянной близости. Слыша, как колотятся в унисон наши сердца. Чувствуя, как медленно сжимаются на моей талии его руки. Теряя голову от нашей общей эмпатии и непроизвольно подаваясь вперед, стремясь прильнуть поближе, желая ощущать его уже всей кожей, каждой клеточкой тела, которое больше не хотело ждать…

– Когда ты уйдешь? – вдруг прерывисто прошептал Эннар, на мгновение отстранившись. Его глаза были закрыты, дыхание вырывалось из груди горячее, жаркое. Руки все еще держали меня в плену, но прежней настойчивости в них не ощущалось: он опомнился, как всегда, первым. И первым остановился, когда я уже была готова сделать следующий шаг. – Сколько ты еще побудешь со мной?

Я слабо улыбнулась.

– Всю жизнь.

– Я не это хотел ска… – Эннар осекся и, распахнув глаза, ошеломленно замер. – Гайдэ?

– Я не собираюсь больше никуда уходить, – прошептала я, прижавшись к его груди. – Разве король может прожить без своей королевы?

Он растерянно моргнул.

– А как же Равнина?

– Она всегда со мной. Как Лес, Горы, Долина и даже Степь. Самое основное я там я уже сделала. А мелочи… Хранители теперь и без меня управятся, – я тихо вздохнула. – Правда, если все-таки не управятся, то мне, конечно, придется уйти, но это будет недолго – лишь туда и обратно. Никто ничего не заметит. Даже твоя охрана.

– Но ты им нужна!

– Да, – согласилась я, испытующе посмотрев на него снизу вверх. – Как и тебе.

Эннар, снова ненадолго замерев, вдруг тихо выдохнул и, видимо, вспомнив, о чем мы с Лином говорили буквально несколько минут назад, обнял меня так, словно решил, что кто-то сумеет отнять его своенравную невесту.

– Так ты поэтому так долго не возвращалась и поэтому спешила закончить со Степью до обручения?

Я неловко отвела взгляд.

А как иначе? Официальный титул вязал меня по рукам и ногам. Это раньше я могла творить все, что заблагорассудится, появляясь и исчезая с Королевского острова в любое понравившееся время. Я могла задержаться на несколько дней, пропустить совещание, не явиться вовремя на какой-то прием… потому что все это простительно гостье. Однако совсем не подобает будущей королеве. Поэтому я приложила все усилия, чтобы по максимуму сделать сейчас, пока у нас обоих были неотложные дела, требующие почти всего нашего внимания, чтобы потом как можно меньше отлучаться из Рейданы и как можно больше времени проводить здесь, с ним. Не столько потому, что о моих отлучках мог кто-то прознать и что-то там подумать, а лишь ради того, чтобы мужчина, которого я люблю и уважаю, больше не испытывал тревоги. Не сомневался. Не переживал по этому поводу. И не чувствовал себя брошенным лишь оттого, что я не смогла правильно распланировать время.

В конце концов, он и так уже проявил верх терпимости и такта. И я не собираюсь дальше испытывать его терпение, чтобы проверить, так ли крепка его решимость не строить для меня золотую клетку.

– Гайдэ… – меня обняли еще крепче и с невыразимым чувством поцеловали, заставив окончательно разомлеть. – Ох, Гайдэ… ну неужели ты думаешь, что я нарушил бы слово или помешал тебе находиться там, где ты необходима?! Я же не тиран и не деспот. И прекрасно понимаю, что ты не можешь все время быть рядом. Мы ведь обо всем договорились, разве нет?

– Что такое? – наигранно возмутилась я. – Мне показалось, ваше величество, или я слышу в вашем голосе недовольство? Только не говорите, что вы не успели построить ту нищую лачугу, которую клятвенно пообещали мне отдать в одну из наших первых встреч! Иначе я разочаруюсь и отправлюсь искать новое место жительства самостоятельно!

Эннар тихо, облегченно рассмеялся.

– Конечно, нет. Вся Рейдана и Королевский остров – в твоем полном распоряжении.

– А тот дом, где мы жили с братиками, еще свободен? – хитро прищурилась я.

– Разумеется. Я его выкупил на случай, если вы когда-нибудь вернетесь.

– А белые гверции, которые ты мне подарил, там еще цветут?

– Гверции? – так же хитро прищурился Эннар. – А с чего ты решила, что это был мой подарок?

– А кто еще мог бы разорить свой сад только ради того, чтобы сделать мне приятное?

Король, чуть отстранившись, посмотрел на меня лучащимися от удовольствия глазами. После чего посерьезнел и тихо сказал:

– Мне показалось, тебе должно понравиться. Я хотел извиниться за свою грубость.

– Ты извинился, – так же тихо вздохнула я. – И это было очень красиво. Хотя и совсем на тебя не похоже.

Эннар только улыбнулся.

– Никуда не деться – короли тоже иногда влюбляются. Странно, да?

– Еще бы, – прошептала я, перехватив его взгляд и почувствовав, по спине побежали волнующие мурашки. – Но временами влюбляются даже Ишты, так что все в порядке. Хотя если бы здесь был Лин, он бы непременно сказал, что мы с тобой ненормальные, потому что никак не можем определиться, что делать дальше, и потому, что совсем не уважаем своих гостей…

– Айд с ними, с гостями, – пробормотал король, когда я обвила руками его шею и, привстав на цыпочки, прижалась еще теснее. – Гайдэ, мне кажется, или ты меня соблазняешь?

Я неловко кашлянула, а потом все-таки не удержалась – провела кончиками пальцев по его щеке и лукаво покосилась.

– Совсем чуть-чуть. А что, получается?

– Еще немного, и я потеряю голову, – подозрительно серьезно признался Эннар, пристально глядя в мои глаза.

– Ты? – хмыкнула я. – Что-то в это слабо верится. Мне порой кажется, что ты вообще железный.

– А напрасно, – наклонившись, он жарко выдохнул в мою шею. – И ты зря решила меня подразнить, потому что если ты сейчас не остановишься… боюсь, мы нарушим один из важнейших законов твоей далекой родины.

Я непроизвольно замерла.

К-какой еще закон? Он о чем?!

– Это неправильно, – моей кожи тихонько коснулись горячие губы, заставив вздрогнуть и непроизвольно податься ему навстречу. – Я знаю, у вас несколько иные обычаи, и жениху не стоит компрометировать невесту… поэтому не искушай меня больше, любовь моя. Мне и так нелегко.

ЧТО?!

Ошеломленно моргнув, я тихо выдохнула, когда его губы на мгновение коснулись моего уха, а потом медленно опустилась обратно на землю и, с трудом угомонив бешено колотящееся сердце, так же медленно отстранилась.

– Ах, этот обычай… и кто же тебе о нем сказал?

– Бер, – с нескрываемым сожалением разжал объятия Эннар и с еще большим сожалением позволил мне отступить на шаг. – Но это не страшно: я ждал тебя несколько десятилетий, Гайдэ. Один лишний год ничего не изменит.

Я недобро прищурилась: а я-то все голову ломала, пытаясь сообразить, что же в наших отношениях не так и почему обычно напористый и настойчивый Эннар вдруг начал проявлять так мало инициативы в этом щекотливом вопросе. Даже, грешным делом, начала подозревать, что он решил не торопить события и дождаться инициативы от меня. Уже решилась ему подыграть. А он все это время, оказывается, считал, что…

Ну, Бер… ну, братец… Ты у меня дошутишься!

Мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

– Эннар, ты не мог бы оказать мне крохотную услугу? – старательно сдерживаясь, спросила я. – Открой еще один портал до Скарон-Ола. Сейчас. Пожалуйста. Это очень важно.

– Зачем? – внезапно насторожился король.

– О, это сущие пустяки, – обворожительно улыбнулась я, мысленно закатывая рукава и уже строя в голове планы страшной мести мерзопакостному Изумруду. – Не волнуйся, я только на минутку туда загляну, разрушу до основания «зеленое» крыло дворца и тут же вернусь.

– Гайдэ? – заподозрил неладное король, правильно расценив зверское выражение на моем лице и вовремя перехватив меня за талию. – В чем дело? Я что-то не так сказал?

– Все так, – промурлыкала я. При этом мои глаза непроизвольно сузились, а правая ладонь отчетливо засветилась. – Но вот мой замечательный братик жестоко ошибся, решив, что сможет без последствий водить нас обоих за нос.

Эннар замер.

– Он что, меня обманул?!

– Не совсем, – замедленно отозвалась я, пытаясь выбраться на свободу. – Лет сто назад в некоторых странах моего мира действительно был такой обычай. Но, во-первых, это практиковалось далеко не везде, а во-вторых… уже двадцать пе… незнамо какой век! Какие обряды?! И Бер прекрасно это знает! Вспомнил, видимо, как я над ним однажды подшутила в Серых горах, вот и решил отыграться… так что пусти! Пусти, чтобы я могла начистить его «изумрудный» пятак!

– Ну уж нет, – выдохнул король, решительно вернув меня на место и крепко обняв. – Больше я тебя никуда не отпущу. Тем более сейчас.

После чего пристально всмотрелся в мое раскрасневшееся лицо, на всякий случай перехватил мои руки и, видя, что у меня внутри все еще кипит от справедливого негодования, сделал то единственное, что могло сейчас помочь.

– М-м-м, – отозвалась я, неохотно соглашаясь с тем, что он избрал самый правильный способ меня остановить. А когда Эннар на мгновение прервал долгий поцелуй, все еще сердито спросила: – Ты что, его защищаешь?!

– Нет, – с лукавой улыбкой ответил король, с видимым удовольствием закрепляя результат. – Заручаюсь его поддержкой на будущее – это раз; соблюдаю условия договора со Скарон-Олом о взаимопомощи – это два; наконец, получаю личную выгоду – это три…

– Политик! – буркнула я, постепенно успокаиваясь.

– Наконец, четыре: я собираюсь воспользоваться редкой возможностью провести вечер с любимой женщиной, – словно не услышав, закончил король, убирая выбившуюся из-под вуали прядку моих волос. – И сделать небольшой подарок на обручение, который, как мне кажется, должен ей понравиться.

Я вздохнула и окончательно расслабилась, решив разобраться с Бером чуть позже. А Эннар тем временем подхватил мою цепочку с висящим на ней амулетом, достал из-под рубахи свой, сжал оба артефакта в ладони, что-то неслышно прошептав на эйнараэ, а потом кивнул куда-то мне за спину:

– Смотри.

Я обернулась и с удивлением обнаружила в нескольких шагах от себя портал, за которым чуть слышно шептались деревья настоящего Эйирэ. Те самые… из оранжереи, где я с таким упоением когда-то танцевала и где в прошлый раз мы так и не успели сказать друг другу самого главного.

Моментально позабыв обо всем на свете, я, как зачарованная, шагнула туда, увлекая за собой Эннара. Оказавшись на знакомой поляне, с радостью огляделась, всем существом впитывая волшебную ауру этого чудесного места. Глубоко вздохнула, внезапно ощутив, что действительно вернулась домой. Коснулась листика, погладила дерево, чувствуя, как от этого прикосновения сердце сжимается в предчувствии нового чуда. Поглядела на едва заметную в темноте прозрачную крышу, над которой игриво перемигивались яркие звезды, и чуть не вздрогнула от некстати нахлынувших воспоминаний. А потом медленно обернулась, безошибочно отыскав среди переплетения лиан и густой, ярко фосфоресцирующей листвы одинокую мужскую фигуру, которая следила за мной с нескрываемой нежностью.

– Ты даришь мне оранжерею?!

– Тебе нравится? – тихо спросил Эннар, не торопясь выходить из тени.

Вместо ответа я крепко его обняла, прекрасно понимая, что именно он хотел сказать, подарив не просто часть сада с необычными деревьями, а отдав в полное мое распоряжение самое сердце своего огромного замка.

– Безумно, – прошептала я, всматриваясь в горящие глаза короля. – Здесь мой дом, моя душа… с того самого дня, когда ты впервые меня сюда привел… кажется, это было так давно! Но я до сих пор не могу забыть разговор, который мы начали в прошлый раз.

– И который до сих пор не закончили, – хриплым голосом сказал Эннар, снова, как и тогда, осторожно обхватив ладонями мое лицо. – Тогда ты не сказала, сможешь ли со мной остаться…

– Теперь – смогу.

– Жаль, тот вечер закончился нескладно, – совсем тихо добавил он. – До сих простить себе не могу, что посмел тебя упустить. Но, надеюсь, больше такого не случится. Не хотелось бы снова искать тебя по всему Во-Аллару.

– Не случится, – прошептала я. – Я вернусь к тебе что бы ни случилось, обещаю. И я больше не хочу терять драгоценное время.

Эннар на мгновение пристально заглянул в мои глаза, словно пытаясь прочитать там то, что я не договорила, но тут же успокоился и как-то по-особенному улыбнулся.

– Напомнить, на чем мы тогда остановились?

– Напомни, – слабо улыбнулась я в ответ, а потом лукаво добавила: – Но учти: у меня очень хорошая память, поэтому, если ты хоть раз ошибешься, мы начнем все с самого начала!

Он только обнял крепче и, прежде чем меня поцеловать, тихо рассмеялся:

– Не возражаю…