Рита 6

Учёба в институте поначалу давалась ей нелегко. Особенно профильные предметы. Риту действительно приняли на хореографическое отделение больше за природный талант - практически при полном отсутствии какой-либо практической базы, если не считать беллиданса, что само по себе было из ряда вон выходящим случаем. Ей пришлось буквально с нуля постигать все азы танцевального искусства. Никто не собирался давать ей поблажек, спрашивали со всех одинаково строго. Особенно гонял её - что называется, и в хвост, и в гриву - бессменный заведующий кафедрой Борис Брегвадзе. Рита так же сильно боялась его, как и боготворила.

Впрочем, боготворили Бориса Яковлевича все ученики и преподаватели - и разве могло быть иначе? Лауреат Госпремии СССР, народный артист, живая легенда российского балета, известный своими блестящими партиями в таких постановках, как "Дон Кихот", "Золушка", "Баядерка", "Легенда о любви", "Медный всадник", "Спартак", "Ромео и Джульетта"... 

Собственно, именно благодаря ему и возникла в Советском Союзе более тридцати лет тому назад первая вузовская кафедра хореографии. Появился даже специальный термин "школа Брегвадзе", подразумевающий превосходную выучку танцоров, выпущенных с его факультета. Выпускники Бориса Яковлевича устраивались затем в Мариинку, Михайловский театр или даже в Москву. Сейчас преподавателю было уже за семьдесят, но он оставался стройным и подтянутым и вообще прекрасно выглядел: аккуратно подстриженные и зачёсанные назад белоснежные волосы, продолговатое лицо с крупным породистым носом и умными, какими-то "цепкими" глазами, будто бы ощупывающими мир сквозь стёкла очков... 

Другие педагоги не церемонились со студентами, особенно со студентками - и кобылами могли обозвать, и ударить по сгорбленной спине или недотянутому колену. Про количество раздаваемых налево и направо поджопников не стоит даже упоминать... Однако самым страшным было не это, а молчаливое неодобрение Брегвадзе, его разочарованное лицо и поджатые губы. Никто из танцовщиц не метил в профессиональные балерины, однако именно к занятиям балетом все относились с повышенной ответственностью. Рита из кожи вон лезла, чтобы заслужить сдержанную похвалу Бориса Яковлевича. А уж если он был по-настоящему доволен, то лицо его расплывалось в счастливой улыбке, и он принимался сыпать шутками и остротами. 

Помимо балетного искусства, они изучали современные, историко-бытовые, народные и дуэтные танцы, актёрское мастерство, музыкальную литературу и этикет, а также историю театра и хореографии. В первую очередь важны были успехи физического развития. На общеобразовательные предметы мало кто обращал внимание всерьёз.

После первого курса отсеялась чуть ли не половина - не все смогли выдержать постоянных нагрузок. Ежедневные практические занятия по пять часов, вечная борьба с лишним весом, а также чисто психологическое напряжение - жёсткая конкуренция за место под солнцем, то есть, за внимание и поощрение ведущих педагогов...

В этой конкуренции был определённый логический резон - она не позволяла расслабиться и запустить программу. Никому не улыбалось затем догонять остальных с языком на плече. Но по обе руки от здоровой конкуренции неизменно шествовали её верные сёстры - Ревность и Зависть. Эти сёстры-разлучницы могли рассорить насмерть даже лучших подруг. Студентки дотошно подсчитывали знаки внимания, которые им уделял тот или иной педагог, и дико злились, если кому-то этих знаков перепадало больше, если кого-то чаще хвалили. Рита изо всех сил старалась не смешивать дружбу с учёбой, но это не всегда ей удавалось, причём часто - даже не по её вине. Так, милая Ниночка Малютина рыдала в голос, когда за этюд Рите поставили "отлично", а ей самой - "хорошо", и потом некоторое время зло сплетничала у подруги за спиной.

А сколько комплексов наживали девушки за годы учёбы! Как-то преподавательница народного танца в сердцах сказала одной из студенток, что она жирная. Та в последствии довела себя до нервной анорексии, потому что совершенно перестала есть, загремела в больницу, а выписавшись, забрала документы из института.

Но, конечно, каждый из студентов знал, на что подписывается, поступая на хореографический факультет. Это был тяжёлый путь - не для всех, а для избранных. И даже для того, чтобы сойти с этого пути, требовалось невероятное мужество. Что уж говорить о тех, кто остался!..

Ко второму курсу стало полегче во всех смыслах - и физическом, и психологическом. Да и с вечным безденежьем как-то научились справляться, попривыкли, приспособились.

А Рите так и вовсе подфартило - узнав, что она занималась беллидансом, сокурсница попросила её давать уроки своей младшей сестрёнке, которая грезила восточными танцами. Сокурсница была из обеспеченной семьи (мать с отцом держали собственную палатку на одном из городских рынков, совместно ездили за товаром за границу), так что платили Рите пусть и не слишком много, но зато исправно. Сестрёнка затем произвела фурор на школьном вечере, где выступила с танцем живота, и потрясённые одноклассницы выпытали, у кого она берёт уроки беллиданса. Разумеется, многим тут же захотелось повторить успех! Учениц у Риты прибавилось, но она не жаловалась - с готовностью занималась со всеми желающими, хотя в ту пору, кажется, почти совсем перестала спать.

Роман с Олегом Витальевичем тоже развивался как по накатанной - он вовсю посвящал Рите стихи и песни, называя своей Музой, а в конце третьего курса сделал девушке предложение. Ритиному счастью не было границ! Скрывать свои отношения у них больше не было смысла - тем более, что Олег Витальевич ушёл из института, где платили копейки, полностью посвятив себя творческой работе в студии, а также частным заказам - его периодически приглашали поиграть на саксофоне в ресторане. Рита, и сама прошедшая неплохую школу ресторанных выступлений, не видела в этом ничего зазорного, а только горячо поддерживала.

Свадьбу гуляли в Питере. Со стороны Риты гостями были бабушка, Ася с новым парнем, Нелька и три подружки-сокурсницы. Олег пригласил своих коллег - музыкантов и певцов, действительно довольно знаменитых, так что эту свадьбу по праву можно было считать крутой и звёздной.

Бабушка безостановочно плакала - то ли от счастья за внучку, то ли от шока при виде немолодого молодого. За все годы знакомства Олег так и не сподобился приехать в Москву, чтобы лично встретиться с единственной родственницей своей невесты - ограничивался краткими беседами и приветами по телефону. Формально, конечно, бабушка была не единственной роднёй, но Ритина мама традиционно пропадала неизвестно где и неизвестно с кем, так что понятия не имела об изменениях, которые происходили в жизни дочери.

Новый Асин парень выглядел явным бандитом. Красивый, наглый, самоуверенный и бесстрашный - он поигрывал пистолетом чуть ли не у всех на виду, а также практически непрерывно общался по сотовому телефону, решая какие-то срочно-важные вопросы со своими "братьями". Ася следила за его действиями снисходительно-лениво - очевидно, уже привыкла, а вот он сам был явно увлечён всерьёз: не спускал сильной мускулистой руки с её плеча, то и дело любовно поглаживая девушку по затылку, как кошку.

- Однако, я не знал, что у тебя такая красивая подруга! - с удовольствием наблюдая за Асей, прокомментировал Олег. Рита промолчала, стараясь не заострять на этом внимания. А что тут можно было сказать? Красивая, да. Она с детства в курсе... Но, впрочем, это было единственным не то чтобы неприятным - скорее, просто досадным воспоминанием со свадьбы. В остальном же, всё прошло чудесно!

А спустя месяц Рита была благополучно выпущена из института, имея на руках диплом руководителя любительских хореографических коллективов.