Нелька 8

С коллегами тоже не всегда удавалось найти общий язык. Многие педагоги старшего поколения (за исключением Риммы Андреевны, разумеется), с большим сомнением взирали на эту вчерашнюю выпускницу вуза: ну, чему она может научить?! Её профессионализм вновь оценивался в контексте возраста, а не в контексте реальных знаний - но уже не учениками, а преподавателями.

К тому же, в самом начале своего учительствования Нелька допустила оплошность, попав в немилость у заместителя директора по учебной работе. Дело было во время очередного педсовета, на котором утверждали обновлённое расписание занятий.

- Перед нами предстоит серьёзная задача... - вещала замша, и Нелька практически на автомате поправила её:

- Стоит.

Заместительница сбилась и оторопело уставилась на Нельку.

- Что, простите?

- Задача стоит, - невозмутимо пояснила та. - Предстоит она нам, а не перед нами.

Воцарилась тишина. Можно было услышать, как жужжит где-то под потолком запоздалая осенняя муха.

- Это такое важное уточнение, чтобы перебивать говорящего? - язвительно вопросила наконец замдиректора, справившись с собой. Нелька смутилась.

- Ну... просто это ошибка, и я её исправила... Простите, что прервала вас.

- Вы у нас, если память мне не изменяет, преподаёте иностранные языки? Или всё-таки русский?

- Французский и английский. Но какое это имеет отношение к делу?

- А такое! - торжествующе воскликнула замша. - Даже преподаватель русского языка и литературы, наша уважаемая Мария Степановна - заслуженный учитель России, между прочим! - даже она не сочла уместным влезать с какими-то идиотскими поправками в речь коллеги...

Заслуженная сидела рядом с замшей и важно кивала. Нелька побагровела и низко опустила голову. Ей казалось, что все смотрят на неё с осуждением. Ох, не надо, не надо ей было умничать...

- Воспитание - в том, чтобы не заметить! Вот - настоящая тактичность! - всё более распаляясь, продолжала вещать замдиректора. - Именно это отличает интеллигентного человека от трамвайного хама!

Нелька подняла голову.

- Это вы сейчас обо мне? То есть, это я хамка, а вы - интеллигентный человек?

Её оппонентша многозначительно усмехнулась.

- А уж это со стороны виднее, милочка... Кстати, вы вот сейчас себя такой умной воображаете, так гордитесь своими познаниями! А я ведь в подобной ситуации предпочла смолчать... Будучи на первом курсе, наша русичка написала на доске слово "ингридиенты". И хотя мне прекрасно известно, что следует писать "ингредиенты", я даже не заикнулась тогда об этом и не стала подвергать сомнению авторитет педагога!

Вот тут уж Нелька не смогла оставить корявую фразу незамеченной.

- Кто был на первом курсе, - кротко спросила она, - вы или ваша русичка?

Римма Андреевна предупредительно пнула Нельку под столом ногой, но девушку уже понесло.

- Разумеется, я - чего тут непонятного! - фыркнула замша.

- Тогда вам следовало иначе выстроить предложение, - упрямо возразила Нелька. - "Когда я училась на первом курсе", к примеру. А то получилось прямо по Чехову: "Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа".

Кто-то из педагогов коротко хрюкнул, давя смешок. Но лица остальных были хмуры и выражали явное неодобрение. Римма Андреевна снова пихнула Нельку коленкой под столом, чтобы та остановилась и не навлекла себя ещё больше шишек.

- Да вы хоть понимаете... - грудь замши тяжело вздымалась от волнения, - что всё, что вы тут сейчас говорите - это, в конце концов, просто оскорбительно и для педагога, и для человека?! 

- Моя учительница однажды исправила мне в сочинении ошибку, которая ошибкой не была, - Нелька уже совладала с нервозностью, и тон её был спокойным и уверенным. - Тогда папа аккуратно зачеркнул её исправление и приписал: "Алевтина Фёдоровна, загляните в словарь". Мама была уверена, что теперь мне конец - изведут под корень. Но нет, учительница умела принимать справедливую критику. Отношение ко мне после этого не изменилось. Вот что такое - Учитель с большой буквы. Алевтина Фёдоровна не являлась соплячкой вроде меня, только что вышедшей из стен института. Она была опытным педагогом и замечательным человеком. Да, она, как и все люди, не застрахована от ошибок. Но когда ей на них указывают, она не оскорбляется, как гимназистка, и не вопит, что попран её авторитет.

Глаза замдиректора метали громы и молнии. Неизвестно, чем бы завершился этот увлекательный диалог, не вмешайся в него Денис Аркадьевич. Он-то и спас обеих, выдернув из столь щекотливой ситуации.

- Может быть, коллеги, мы вернёмся к обсуждению более насущных, а не отвлечённых вопросов о грамотности? - спросил он доброжелательно. - Время, время, цигель ай лю лю...

Война с Морозовым продолжалась. Нелька изо всех сил старалась не реагировать на его выходки, не срываться и не орать, но это у неё выходило с переменным успехом.

- Нелли, как вас там... Валентиновна, - спросил он однажды на занятии невинным, словно у барашка, голосом, - а как по-французски сказать: "Хочешь переспать со мной?"

- Voulez-vous coucher avec moi... - машинально откликнулась Нелька, проверяя сданные студентами тесты, но вдруг осмыслила суть выражения и спохватилась:

- Что? Что ты сказал?! Да как ты смеешь!

Все вокруг буквально валялись от ржача, держась за животы.

- Зачем тебе эта фраза? - остыв, поинтересовалась Нелька. - Думаешь, ею по-настоящему можно завоевать сердце девушки?

- Да я и не собираюсь завоёвывать сердце. Мне других частей тела вполне достаточно, - не моргнув глазом, отозвался он. Вновь грянул взрыв хохота.

- Понимаете, - сделавшись ненадолго серьёзным, пояснил Лео, - я на днях познакомился с француженкой. Пока, в принципе, всё идёт отлично. Но вот языковой барьер...

- Мне жаль, - сухо сказала Нелька, - если ваш языковой барьер преодолевается такими вот примитивными фразочками. 

Она вновь погрузилась в тесты, давая понять, что считает беседу оконченной.

- Никакого примитива, - подмигнул он с похабной усмешкой, - наоборот - тесное единение, дружба народов, все дела...

- Так, - терпение у Нельки лопнуло. - Достаём двойные листочки и пишем эссе. Мини-сочинение. Тема - "любовь".

- Ооо!.. - протянул кто-то многозначительно. - А плотский аспект любви тоже можно затрагивать?

- Пусть каждый напишет о любви то, что сам хочет, - великодушно разрешила она. - Выразит то, чем для него является это чувство. Только без шуточек. Всерьёз.

- А я слов-то таких по-французски не знаю, - расстроенно произнесла одна из студенток.

Но щедрости Нелли Валентиновны сегодня не было границ.

- Разрешаю вам пользоваться словарём. Главное - сформулируйте хорошо. От души. От всего сердца...

Ученики сосредоточенно засопели, принимаясь за эссе. Впрочем, кто-то из них лишь делал вид, что писал. А кто-то даже не счёл нужным притворяться, позёвывая и откровенно пялясь в окно или строча sms.  Нелька не делала никому замечаний. Главное - провести в относительной тишине время, оставшееся до конца пары... Худой мир лучше доброй ссоры. Тогда занятие в кои-то веки можно будет не считать испорченным...

Незадолго до звонка Нелька пошла вдоль рядов, собирая листочки с сочинениями. "Ох, представляю себе, что они там настрочили, - подумала она хмуро. - Но главное, чтобы в этих буйных головушках зародились хоть какие-то зачатки мыслей... пусть даже со словарём".

И в этот самый момент один из "буйноголовых" неожиданно вытянул ногу в проход между рядами. Нелька споткнулась об неё, потеряла равновесие и полетела на пол.

Её падение вызвало среди студентов противоречивые эмоции. Кто-то неуверенно засмеялся, кто-то настороженно (но не испуганно, нет) притих. Это даже для них, избалованных и наглых, было слишком, и они с опаской ждали реакции преподавательницы.

"Только не заплакать!" - уговаривала себя Нелька, вспоминая увещевания Риммы Андреевны по поводу самоуважения. Слёзы были бы признанием её поражения и вообще - страшным позором.

Внезапно с последнего ряда подорвался Лео и кинулся её поднимать.

- Ну, ты уж совсем того... придурок, - бросил он своему товарищу, подставившему подножку. - Нелли Валентиновна, давайте, я провожу вас до медпункта, - он заметил, что она прихрамывает.

Колготки, разумеется, порвались. В прорехе виднелась нехилая кровавая ссадина - падая, Нелька зацепилась за ножку стула.

- Так, - сказала она ничего не выражающим тоном; непонятно было, рассержена она, напугана, или ни то, ни другое. - Все открывают учебник на пятидесятой странице. Домашнее задание: ответить на вопросы в конце четвёртого параграфа. Завтра будет опрос, результаты которого я приму во внимание на зачёте. Записали?

На этот раз никто не посмел ослушаться.