Рита 4

Лететь пришлось с пересадкой: сначала из Питера до Барселоны, а оттуда уже в Валенсию. Рита так нервничала перед встречей с внезапно обретёнными родственниками, что не запомнила ни тягостного ожидания в аэропорту, ни самого полёта. 

Накануне ей позвонила по скайпу мать. Сначала Рита вообще не хотела отвечать, но потом решила, что лучше сбросить с души и этот камень. Расставить все точки в их недо-отношениях.

Они проговорили два часа. Вернее, говорила мама, а Рита большей частью слушала.

- Я надеюсь, когда-нибудь - не сейчас! - ты сможешь меня если не простить... то хотя бы понять. Я была юной, наивной и восторженной двадцатилетней девчонкой, которая ничегошеньки не понимала в устройстве этого подлого мира, ожидая от него сплошного праздника и сказки... И тут - он, Мануэль. Заморский принц, не меньше! Я влюбилась с первого взгляда. Он, конечно, страшно рисковал, когда удрал от своей группы. Но как же мы были счастливы... Это были самые лучшие и самые длинные два дня во всей моей никудышной жизни.

Рита слушала и вспоминала материнскую хиппи-тусовку. Не было ли это трусливой попыткой сбежать от разочаровавшей реальности и сохранить юную беззаботность так долго, насколько это возможно? Действительно ли близка была матери вся эта "make-love-not-war"-идеология?*

- А потом он уехал. Нам даже не дали толком попрощаться. Я подозревала, что у него из-за меня могут быть большие неприятности... Меня тоже потом таскали на разборки к декану, песочили на комсомольских собраниях, стыдили... Я же опозорила честь советской девушки, которая стала "испанской шлюхой" и "заграничной подстилкой"... Из института не выкинули только чудом, а вот из комсомола исключили. Господи, нужен мне был их сраный комсомол! - она хрипло, как-то надтреснуто рассмеялась. - Ты не представляешь мой ужас, когда я поняла, что беременна... А потом родилась ты. Копия отца. Я чуть не сошла с ума, когда мне впервые тебя показали. Эти тёмные глаза, чёрные испанские волосы, смуглая кожа... Я не могла себя заставить взглянуть на тебя, всё напоминало мне о Мануэле...

- Ты так сильно любила его, что тебе невыносимы были встречи со мной? - тихо спросила Рита.

- Я... просто не могла. Очень хотелось забыть. Я мечтала выкинуть этот кусок жизни - стереть из памяти те проклятые и прекрасные два дня. Но у меня не получалось... - Рита видела в окошечке скайпа, что мать потянулась за сигаретами. Пальцы её слегка подрагивали.

- Почему же ты никогда не пыталась его разыскать? Ведь после развала Союза это стало вполне возможно... - с искренним недоумением спросила Рита. - Почему не боролась за своё счастье?!

- Я боялась, - просто сказала мать. - Прошло более десяти лет с момента нашей встречи. Я понимала, что у него уже может быть семья, другие дети... Да и я сама... тоже сильно изменилась. Я не была больше той наивной и невинной девочкой, которую он встретил. Мне казалось, что он никогда не сможет принять меня - такую...

Рита вспомнила её слова позже, в разговоре с отцом. Он осторожно (единственный раз за всё время!) спросил, как поживает мама. Как сложилась её судьба. И Рита с бодрой улыбкой ответила, что всё просто замечательно: мама художница, замужем, хорошо обеспечена, живёт в тёплой стране у моря. Это была та парадная сторона жизни Полины Кочетковой, которую не стыдно было бы представить отцу. Он молча кивнул, на мгновение прикрыв глаза. Да, именно такой - пристойной - жизни он и желал от всего сердца той прекрасной, милой, юной и влюблённой в него советской девочке, которую так долго не мог потом забыть...

___________________________

*make love, not war - занимайтесь любовью, а не войной (англ.; антивоенный слоган, ставший особенно популярным во время войны во Вьетнаме 1964-1975 гг.)