1. Берлин

*Стелла*

Поднимаю левую руку и смотрю на круглый циферблат механических часов с кожаным простым ремешком, где вместо цифр изображены позы из древнего индийского трактата, посвященного любви. И в неполные девять утра стрелки указывают, что неплохо было бы насладиться этим утром в компании какого-нибудь симпатичного представителя противоположного пола, а не ждать опаздывающего туристического автобуса, собиравшего пассажиров с разных гостиниц Берлина.

Спасибо турфирме, что дала переночевать в приличном отеле, и хотя бы немного адаптироваться к шестичасовой разнице с Америкой. Автобус будто специально опаздывает уже на пятнадцать минут. Прошу присмотреть за моим небольшим чемоданом Хлою и ее маму, с которой познакомилась пять минут назад, и иду в ближайший старбакс, чтобы купить стаканчик кофе. Самая короткая очередь состоит из нескольких женщин. Бесполезно воздействовать на представительниц моего ареала и доказывать, что я спешу. Становлюсь в конец и рассматриваю интерьер небольшого кафе.

Уют и тепло мгновенно окутывает снаружи, проникая через кожу в кровь и расслабляя каждую клеточку. Хоть в Берлине, хоть в Чарльстоне, а Старбакс, есть Старбакс. Аромат свежесваренного кофе приятно обволакивает. Уже представляю, как скоро и я смогу насладиться напитком.

Даже не верится, что я решилась на это. Оставить всё и всех и поехать в это путешествие одной. В другую страну. На другой континент. В другое полушарие. Десять дней перезагрузки и ничегонеделанья.

Дождавшись свой карамельный маккиато, обнимаю пальцами теплый стаканчик и покидаю кафе. Оказываясь на улице, подношу руку с напитком к носу и вдыхаю потрясающий аромат ванили, усиливающий аромат эспрессо. Улыбаюсь, рассматривая карамельный узор, украшающий шелковистую, молочную пену, в форме нескольких сердец. Говард Шульц нельзя всегда подчеркивал, что его бизнес не в том, чтобы наполнять желудки, а в том, чтобы наполнять души. Вот он, секрет успеха Старбакс.

Подношу к губам и делаю небольшой глоток. По языку разливается приятный мягкий вкус, сочетаясь с терпким кофе. Ммм… Так хочется промурлыкать от удовольствия. С этим напитком я могу ждать автобус еще минут пятнадцать. Но, вернувшись через несколько минут на остановку, замечаю Хлою возле большого синего автобуса усыпанного нарисованными звёздами. Она уже определила мой чемодан в багажное отделение и, махнув мне издалека, скрылась в салонн.

Гид, чье имя, судя по бейджу Анна, приятная брюнетка лет двадцати пяти-двадцати семи, уточняет мое имя и, сверившись со списком, напоминает номер моего места и приглашает занять его. Захожу в светлый, приятный, теплый салон автобуса. В нос бьет запах салонного пластика, видимо совсем нового автобуса. Иду по проходу и благодарю Хлою, путешествующую со своей мамой, что присмотрела за вещами. Они сидят в самом начале автобуса, поэтому поговорить с ними во время поездки возможности не будет. Надеюсь, я найду кого-то приветливого рядом с моим, с кем можно будет обсудить путешествие.

Пробираюсь в конец автобуса, между рассаживающимися пассажирами и заодно присматриваюсь к тем, кто путешествует в одиночку.

Когда заказывала билеты, мы хотели выкупить весь последний ряд, чтобы можно было удобно расположиться на нем. Но кто-то меня опередил, поэтому пришлось занять места перед ними. Есть вероятность, что все же эти последние места будут пустовать и тогда я смогу там поселиться.

Слышу тихий свист позади и стук закрывающейся двери автобуса. Анна рассказывает о том, что нам надо заехать ещё в одну гостиницу за туристами. Звездный транспорт трогается, резко газуя, отчего мне приходится схватиться одной рукой за спинку сидения, чтобы не упасть и не лечь к ногам всех мужчин. Благо хвост автобуса уже виден и, через несколько шагов, я оказываюсь возле своего места. Передо мной замечаю пожилую пару, что решили отправиться в тур и, улыбнувшись им, здороваюсь. Слева подросток, уткнувшийся в телефон, а мужчина и женщина перед ним видимо родители. Позади меня мужчина, вернее парень. Уух. Так вот кто занял столько мест. Окидываю взглядом, пытаясь понять он путешествует один или с кем-то. Но рядом с ним и намеков нет, что он кого-то ждёт.

Сидит, прислонившись головой к стеклу и прикрыв глазами. Делает вид, что так устал от этой жизни. Даже смешно. Сколько ему лет-то?! От силы двадцать пят, а старички впереди меня и то выглядят бодрее.

Усаживаюсь на свое место и кладу рюкзак рядом. Откидываюсь на спинку сидения и не спеша, пью свое кофе. В каждом глотке нотка удовольствия и предвкушения интересного путешествия. Семь стран, как семь чудес света, мечтают удивить и влюбить в себя каждого туриста. Иначе, зачем же тогда прятать всю ту красоту и очарование эпохи и истории.

Знакомлюсь с пассажирами впереди. От Тедди, как ласково назвала своего мужа Кэтрин, узнаю, что они прожили всю жизнь в Вайоминге и только сейчас решились посетить Европу и узнать, как живут тут. Но они быстро отвлекаются от меня, рассматривая в окно немцев и обсуждая Западную Европу. Я тоже поворачиваюсь к окну и рассматриваю ту часть Берлина, по которой мы проезжаем.

Парень позади не дает покоя. В памяти отпечаталась лишь мысль, что он чертовски хорош и, судя по тому, что один — значит, девушки нет. Вряд ли бы она отпустила такого красавчика без охраны. Допив кофе, достаю из рюкзака новую бутылку с водой. И встав, разворачиваюсь, опираюсь коленями на сидение и оказываюсь лицом к лицу с парнем. Его глаза по-прежнему прикрыты, а в ушах небольшие белые наушники. За пару секунд, что у меня есть, успеваю рассмотреть небольшую щетину, покрывающую решительный подбородок, что делает его лицо более взрослым. Опущенные вниз уголки сомкнутых губ, скрывающие его прошлое. Темные интересно изогнутые густые брови над закрытыми веками, словно волны рассказывают о его переменчивом настроении. Зачесанная вверх челка еще больше открывает лоб, да и все лицо. А темно-серая толстовка с капюшоном делает одновременно его уютным и простым.

— Привет, — натягиваю милую улыбку и обращаюсь к парню, упираясь локтями в подголовник. Но тот никак не реагирует. То ли спит, то ли наушники заглушают все посторонние звуки?! Протягиваю руку и несколькими пальцами аккуратно стучу парня по руке. Он тут же открывает свои карие глаза и выгибает еще больше правую бровь, немо спрашивая, что мне надо. Но я молчу и жду, когда он достанет наушник. Всё равно же не услышит ничего. Заносит руку и, вытянув затычку, кивает мне.

— Что? — низкий голос мгновенно распространяется и заполняет пространство между нами.

— Привет, — улыбаюсь ему, стараясь быть максимально милой. Хотя сама толком не понимаю, зачем мне это.

— Привет, — тут же отвечает, показывая, что не намерен растягивать наш разговор на долго.

— Не мог бы ты помочь открыть мне бутылку в водой? — протягиваю ему еще запечатанную бутылку бонаквы. Парень безразлично смотрит на нее, забирает и, не прилагая особых усилий, тут же откручивает крышку и возвращает мне емкость. Отворачивается к окну, показывая, что больше общаться, не намерен, а рука с наушником тянется к уху.

— Я Стелла, — вставляю, пока он еще не заткнул музыкальной пробкой свое ухо. Услышав имя, задумался и глянул всё тем же равнодушным взглядом.

— Рад за тебя, — бурчит и наушник наконец замуровывает слуховое отвестие. Ноунейм прикрывает глаза и откидывает голову на подголовник. Смотрю на него и не могу поверить. Рад тому, что меня зовут Стелла, но сказать, как зовут его, не пожелал. Нам вообще-то колесить в этом автобусе десять дней и что он все это время будет держаться особняком?! Разворачиваюсь и сажусь на свое кресло. Закручиваю воду и бросаю в рюкзак. Это был всего лишь предлог, дать ему возможность почувствовать себя нужным.

Достаю небольшое зеркало в широкой матовой оправе. Провожу кончиками пальцев по поверхности, словно касаясь грубой мужской кожи и смотрю на свое отражение.

Со мной все в порядке. А вот почему он так не приветлив, если мы с ним даже не знакомы, вопрос. И судя по всему, он и не горит желанием давать на него ответ. Но такие недоступные парни только распаляют мой аппетит. Интересно, как его всё-таки зовут? И откуда он? И почему один? Как целуется? Раскован или зажат? Каковы его границы, когда он находится в общественных местах?

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю в предвкушении глаза. Воображение тут же рисует картинки какого-то страстного поцелуя с этим безымянным объектом. Думаю мне надо дня три или четыре, чтобы соблазнить его. Просто соблазнить. И узнать насколько он идеален по моей шкале идеальности.