21. Лилль

*Бруклин*

Растираю ладонями отекшее за ночь лицо, запуская пальцы в волосы и сжимая их только на затылке. На уме только мат. Мы напились. Мы переспали. Мы не предохранялись. Мы не сможем дальше нормально общаться. И я хочу стереть память ей. Хоть и понимаю, что этого не сделать. Ничего не вернуть. Не отмотать. Не сжечь. Не вырезать. Не забыть.

— Я первая в душ, — проходит мимо меня, как ни в чем не бывало, приковывая мой взгляд к своей обнаженной попе.

— Надеюсь, ты не будешь сегодня “вибрировать”. А то автобус едет без нас. У нас десять минут. — Говорить серьезно в такой ситуации не поворачивался язык, чтобы не придавать значимость этой ночи. Зато язвить показалось самым уместным.

— Мне достаточно ночных вибраций, — захлопывает дверь и заглушает мои мысли шумом льющейся воды.

На автомате скидываю вещи в сумку. Надо как-то поговорить с ней. Все-таки это серьезный вопрос. Относительно детей. Ей бы надо было выпить, наверное, какую-то таблетку. Дьявол, где сейчас можно найти аптеки и таблетки, если мы уезжаем. Просто катастрофа. Как можно было так облажаться?! Словно я не знаю о последствиях.

Смотрю на часы. Уже пятнадцать минут десятого. Хотя мы должны были отъехать еще в девять утра. Вещи сложены, но принять одноминутный душ я не откажусь, потому что сегодня у нас ночной переезд и когда появится возможность нормально помыться в следующий раз неизвестно.

В конце концов, мы договаривались на один раз. Я не должен ей ровным счетом ничего. И она это знает. Хотя отрицать того, что нам было хорошо, я не могу. Ровным счетом, у меня просто давно не было девушки.

Когда шум в ванной затихает, беру свое полотенце и собираю белье, которое вчера покинуло меня до самого утра.

— Я все, — распахнув дверь, в одних черных трусиках и белой футболке проходит мимо Стелла. Отвожу глаза, что предательски уже рассмотрели все, что было открыто для меня. Оставляю одну и скрываюсь в ванной. Но тело уже отреагировало на нее. Как бы не пытался игнорировать. Тянуло к ней, как инстинктом бездумное насекомое манит дурманящий нектар.

Быстро принимаю прохладный душ. Хотя, чтобы смыть чертовы мысли, надо гораздо больше времени. На ходу чищу зубы и одеваюсь. Она как-то спокойно к этому относиться. Легкомысленно я бы сказал. Неужели ничего не понимает. Надо поговорить сейчас, чтобы решить, что делать дальше.

Выхожу из душа и иду в комнату, но девушки уже нигде нет. На столе только записка.

“Забери мой чемодан, а я заберу наш завтрак. Встречаемся у автобуса. Не забудь меня”

Усмехаюсь, вспоминая, как однажды чуть не забыли ее. Никаких сердечек и зайчиков. Так как и стоило бы написать, если бы между нами ничего не было. Еще раз вытираю полувлажные волосы полотенцем. Натягиваю футболку и проверяю, что мы все забрали. Перекидываю свою сумку через плечо, а ее чемодан качу по полу.

Чтобы я когда-то еще повелся на ее уговоры. И уж тем более никакого спиртного и этих чупа-чупсов. Спускаюсь вниз, к автобусу. Игнорирую недовольный взгляд водителя.

— Доброе утро, здороваюсь с Анной, извини, мы проспали.

— Где девушка?

— Сейчас придет. Откройте багажное отделение, — заглядываю в салон и обращаюсь к водителю. — Мне надо поставить сумки.

— Вы не успели. Все уже закрыто. Берите в салон. — Да, отчасти он прав и, возможно, я бы и не лез к нему. И молча взял наши сумки в салон. Но… снова "но". Стеллы все ещё не было. А значит, не было завтрака, который я проспал и который был оплачен. Поэтому в голове только одна мысль тянуть время.

— Понимаю, что багажное отделение закрыто, но мне надо поставить туда сумки, поэтому откройте.

— Я не буду открывать только ради вас, — бубнит и отворачивается.

— Я понимаю, что вы не хотите открывать, но мне надо положить сумки, — спокойно настаиваю.

— Ничем не могу помочь.

— Кто может?

— Винсент, — сдается первой Анна, — откройте, пожалуйста, дверь, нам надо загрузить вещи и ехать. Мы и так выбились из графика. Водитель недовольно фыркнул носом, но дверь все же открыл.

— Где Стелла?

Хотел бы я тоже знать, где она. Оборачиваюсь на дверь и облегченно выдыхаю, когда вижу довольную девушку, покидающую отель с каким-то свертком в руках.

— Уже идёт.

— Тогда садимся в автобус, проходите Бруклин. — Кивает мне и я, не дожидаясь Стеллу, иду на свое место.

Ловлю нервные смешки, словно у меня на лбу написано, что мы занимались сексом. Хотя не исключено, что кто-то нас слышал. Занимаю свое место, наблюдая как Стелла входит в автобус, и, не обращая внимания, на недовольное шушуканье, шла на свое место.

Может она ничего не помнит? Все-таки мы вчера выпили и не мало. Ещё и конфета эта. Которую мы доели ночью и повторили ещё пару раз марафон в пьяном угаре. Боюсь даже открывать телефон и увидеть сообщение от друга. Рассказать ему все или закрыть тему. Навсегда.

— Они, конечно, не были очень довольны тем, что мы пропустили завтрак, и им пришлось что-то организовывать для нас, но у меня там есть уже знакомый. Вчерашний.

Навсегда. И без нее. Это точно не в одном автобусе со Стеллой. Автобус наконец трогается с места, и мы оставляем сумасшедший Лилль, который свел нас. Тяжело вздыхаю, даже не представляя к чему это приведет. Нет. Дьявол. Не могу. Прошло около двух лет, а я не могу. Не хочу даже думать о девушках, которые могут быть мне симпатичны. Они обязательно залезут в сердце и обязательно оставят там еще один шрам. А потом еще один, чтобы никогда не забыть о них. Всегда видеть перед глазами и не иметь возможности вернуть или забыть.

Стелла уплетает какой-то бутерброд, а у меня на языке вертится один единственный вопрос. И, не узнав на него ответ, я не смогу нормально наслаждаться поездкой дальше.

Анна начинает рассказывать что-то про город, а я наклоняюсь к сидящей рядом Стелле и шепчу на ухо:

— Мы не предохранялись вчера.