39. Ангел-хранитель

Стелла

— Как дела? Давно не виделись. — Прохладный гель размазывается датчиком по моей натянутой на арбуз коже на животе.

— Все хорошо, Ванесса. Оставила Бруклина и Джонни в парке перед центром. Обещала им показать фотографию.

— Будем фотография, — улыбается в ответ и что-то рассматривает на мониторе. Знать бы мне, что это означает. — Всё в порядке?

— Подожди чуть-чуть, мне надо все проверить. Как у Бруклина дела?

— Ты не узнаешь его. Теперь перед сном у нас ритуал, мы рассматриваем картинки про глаза. Джонни как-то попалась брошюра про клинику. И теперь мы её читаем, по очереди рисуем глаза и дорисовываем всяких монстриков вокруг.

— Хорошо, что ему не попалась на глаза брошюра из гинекологии, — хохочет девушка, представляя себе рисунки.

— Это точно. Бруклин нашел одну волну с малышом. А Джонни так внимательно его слушает, будто все понимает. Правда днём, когда мы останемся с ним вдвоем мы смотрим про океаны и подводный мир.

— Перетягиваешь на свою сторону?

— Всесторонне развиваю.

— Приезжайте к родителям на выходных, все соскучились по Джонатану.

— Обязательно, Джонни постоянно тычет мне на фотографию бабушки и дедушки.

— Так, у тебя тут все впорядке. Это главное. Я запишу еще кое-какие данные относительно плода. Имя придумали?

— Есть идея, но мы решили подождать, когда родится. Он боится.

— Я поговорю с ним и успокою. С тобой все в порядке. Тогда была случайность. Такое бывает раз на несколько тысяч родов.

— Нельзя было спасти?

— Роды принимала не я и судить о правильности действий врачей сложно. Тромбоз глубоких вен редко приводит к летальному исходу, но если часть тромба отрывается, то он может переноситься с кровью в легкие и блокировать сосуды, а это уже может привести к смерти. Не думай об этом. Я провела все исследования, у тебя с этим все в порядке. Ты должна настроится, что все будет хорошо. Я буду рядом. Бруклин тоже может присутствовать, если вы захотите.

— Нет, я не хочу. Он будет мне мешать.

— Пусть с Джонни сидит.

— Он наверное так подрос.

— Конечно, сейчас покажу. — Протягиваю руку и включаю телефон. — Смотри.

Она улыбается, рассматривая фотографии, как они купаются вместе в ванне, делая друг другу шапки из пены, как едят руками пасту и читают книгу. Как Бруклин меняет памперс, даже я сняла видео.

— Это не мой брат, он год к ребенку практически не подходил. Видел в нем мать и страдал.

— А ему теперь не надо видеть в ребенке маму и вспоминать. Я нашла ее фотографию и теперь она стоит на камине с остальными снимками. Хочу чтобы они оба помнили ее. Не боялись воспоминаний. Она подарила Бруклина замечательного сына. И он должен быть ей благодарен. Но одновременно, я постоянно напоминаю ему, что она счастлива, наблюдая как ее сыночек растет в любви. Пусть даже с приемной тетей.

— Ты давно уже ему не тетя.

— Я не претендую на место мамы. И когда мы проходим мимо фотографии, я всегда показываю ему и рассказываю, кто его мама.

— Это помогает Бруклину?

— Конечно, она не как четвертая в нашей семье, она как ангел-хранитель. Я могу быть настойчивой и убедительной, поэтому у него не было выбора, как свыкнуться с этим и принять.

— Мы с родителями до такого не додумались.

— Вы брали всю заботу о Джонни на себя, а ему наоборот нужно было это больше всего.

— Не зря я тогда его пихнула в бок и сказала, что мы едем за тобой.