Глава 26

Разрядка была пресной, практически неощутимой. Она лишь немного пригасила яростное, дикое, больше похожее на ненависть, чем на влечение, желание. Привела с собой ощущение разочарования, безнадёжности и какой-то звериной тоски.

Скомкав влажную салфетку в руках, Тамир бросил её прямо на пол, а затем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Он чувствовал себя обманутым, опустошённым, обессиленным.

Такое с ним было впервые.

Это бессилие было горьким, омерзительным на вкус.

Собственное тело, - средоточие силы - казалось каким-то ватным.

«Да что происходит, демоны меня дери?! Что проклятая гринка сделала со мной?!» - он собирался проговорить это вслух, но не смог. Рот просто-напросто не открылся.

Веки вдруг налились жидким свинцом, обжигая глаза, мозг, казалось, расплавился и забурлил, готовясь взорваться и разлететься во все стороны.

Мысли стали вялыми, неповоротливыми и Тамир не сразу понял, что что-то не так…

Не может быть, чтобы так его накрыло от мысли о том, что гринка сейчас с Ауром.

Кажется, умник что-то буровил о том, что если человечка не передаст им Грин-Итаи, им хана. Они замкнули на ней собственный голод, собственные жизни… Неужели та хрень, что с ним сейчас творится, это оно и есть?!

Невероятным усилием воли Тамир открыл глаза.

Когда багровая пелена перед ним рассеялась, Разящий увидел, что алый муар портьеры сдвинут в сторону, окно распахнуто, а с широкого подоконника на него смотрит телепат.

«Брежу, - подумалось Тамиру. - Умник сейчас отрывается вовсю с гриночкой…»

Аур спрыгнул с подоконника и приблизился, пристально вглядываясь в его глаза. Пространство плыло, рябило, шло волнами. Линии смазывались, границы дрожали. Время от времени тот или иной участок становился чётким и эта резкость больно била по глазам,  отдавалась тупой иглой в мозгу.

- Ну привет, разящий, - проговорил Аур тихим, клокочущим от ярости голосом.

Внезапно он качнулся вбок, вместе с полом, да и всей остальной комнатой. Затем неспешно вернулся на место.

- Так-то лучше, - сказал Аур. - Не хватало ещё, чтобы ты вырубился, гад.

«Мне это не снится, - подумал Тамир. - Это в самом деле он. Но какого хрена он здесь делает?! - следом за этой мыслью пришла другая: - Да это же он! Этот умник на меня воздействует своей телепатической хренью!!»

Тамир зарычал бы от досады, шарахнул бы боевым заклинанием… нет, уделал бы проклятого телепата голыми руками… если бы мог.

- По глазам вижу, дошло, наконец, - издевательски бросил Аур. - А теперь поговорим. Ты перешёл сегодня все границы.   

Невероятным усилием Тамир искривил в улыбке губы. Еле ворочая языком, проговорил:

- Слишком ты борзый, умник, для парня с размытым лицом…

- Ты слабоумного не включай!! - рявкнул Аур.

Тамир и представить себе не мог, что всегда сдержанный, уравновешенный телепат способен на такую ярость.

- Ты какого хрена полез сегодня к ней?!

- Тебя не спросил, умник.

Аур нехорошо усмехнулся.

- А меня и не надо спрашивать. Но тебя никто не заставлял подписывать договор.

Тамир плюнул бы ему под ноги, если бы мог.

- Можешь подтереться этим договором.

В следующий миг его голову откинуло в сторону, а челюсть отозвалась ноющей болью.

Аур схватил его за грудки, приподнимая над креслом и наносил удар за ударом, не в силах контролировать себя, не в силах остановиться.

Его главное оружие - ум, разум, мудрость - всё впало в какое-то оцепенение. Стоило вспомнить чернильное пятно стыда на ауре Фло, её потухший взгляд, искусанные губы…

Он остановился лишь когда иссякли силы.

Тамир тяжело рухнул обратно в кресло.

Продышавшись, поднял голову и искривил в ухмылке разбитые губы:

- Давай ещё, умник! Давай, дерзай! Только шарахни сначала какой-нибудь телепатической хреновиной… чтобы я точно пошевелиться не смог. А то ведь ты против Разящего и минуты не выстоишь.

И обнажил в кривой ухмылке красные зубы.

Аур скривился.

- Ты хочешь разнести здесь все к демонам, как в Стальной Пантере? Или на яхте? Ты думаешь, дядя хоть пальцем пошевелит, чтобы вытащить наши задницы снова?! Или наследнику ар Анкаллонов не хватает до кучи скандала в весёлом доме?!

- Да пошёл ты, - выдохнул Тамир.

- Я-то пойду. А ты попробуй для разнообразия воспользоваться мозгом. Есть такое понятие, как обязательства, может слышал? - прорычал Аур. - Ещё раз нарушишь договор, и мы будем говорить по-другому.

У Тамира в голове словно бомба взорвалась.

Только невероятным усилием он не заорал от боли.  

Когда немного прояснилось, он проговорил:

- Зассал, да?! Я даже сейчас тебя уделаю. Можем не здесь. Поднимемся?

Аур посмотрел на него с сожалением.

- Один на один - ссышь? - подначивал Тамир. - А? Решим по-мужски. Ты ведь ни хрена не стоишь, умник, против разящего. Ни-хре-на. Если бы не застал меня врасплох, я бы тебя уже по стенам размазал.

Пальцы телепата сжались в кулаки, рукава рубашки вздулись, выдавая рвущуюся наружу трансформацию. Судя по полубезумному взгляду, вот-вот примет вызов, что бросал Разящий… Но потом глубоко вдохнул и выдохнул.

- Всё-таки ты идиот, - сказал он. - Если мы друг друга покалечим или окажемся в участке, с Фло останется Летон. Что-то мне подсказывает, он, как и ты не будет щепетилен в соблюдении договора.

Тамир, который рычал, пытаясь сбросить ментальные оковы и ему это уже почти удалось, откинулся в кресло.

- Тогда я раскатаю тебя по небу в день блондинчика, умник, - пообещал он. - Больше ты меня врасплох не застанешь.

- Мы посмотрим, кто кого раскатает, - прорычал Аур.

В тот же миг ментальные оковы спали.

В следующий - Тамир прижимал Аура к стене, держа за грудки.

Он уже занёс кулак, но проклятое воображение нарисовало не вполне приятную картину: гринка в объятиях Летона. Улыбающаяся, счастливая...

- Ну же, - проговорил Аур, - пристально глядя ему в глаза. - Докажи, что ты можешь быть ещё тупее, чем кажешься.

Тамир, выдохнув, отстранился. Он смотрел на Аура с ненавистью. Завтра - его, Тамира, день! Не является ли это каким-то хитроумным планом, чтобы лишить его положенного права?! От этих умников всего можно ожидать.

Ментального воздействия по-прежнему не было. Драконья регенерация взяла своё: Тамиру не нужно было смотреться в зеркало, чтобы знать: всё с его лицом уже в порядке.

- Ты чего доколебался-то до меня? - почти миролюбиво спросил он. - Сегодня твоя ночь, какого хрена ты вообще здесь забыл? Или бить мне рожу приятнее, чем попробовать попку гринки?

Аур сверкнул глазами, поджал губы.

- Ты - идиот, - сказал он устало. - Если бы я остался с ней - не сдержался бы.

Тамир вытаращился на него во все глаза:

- Так ты… не…

Аур помотал головой, подошёл к низкому столику, плеснул из графина голубоватой жидкости в стакан и залпом выпил.

Разящий так и застыл с открытым ртом.

Аур хмыкнул. Надо было сразу сказать этому придурку, что он «не трахнул гринку», глядишь, и Подавление Воли применять бы не пришлось, а сейчас мучиться головной болью. Вон как его контузило!

- Пока ты её преследовал, а Летон кружил неподалёку, не зная, видимо, как подступиться, я слушал кристаллы. Пытался извлечь хоть что-то, что нам поможет. И ей.

- И?

Аур пожал плечами.

- Передача происходит только добровольно. Когда она счастлива. Там дословно сказано - по любви. Я сам фиг пойму пока, что это… Должно быть, ровное течение энергии. Силы Грин-Итаи… Хотя вроде бы это чувство? В общем, если этого нет, ничего не выйдет.

Смуглые щёки Разящего тронул румянец.

- Но она сегодня… Гринка… Я почувствовал, я имею ввиду. Вкус Грин-Итаи! Его ни с чем не спутаешь! Как тогда, когда мы только соединили Грани. Хочешь сказать, что это хрень собачья?

Аур покачал головой.

- Не хочу. Как бы мне ни хотелось тебя прибить, ей понравилось. Очень. Как и с Летоном. Женщины чувствуют силу Разящих. Думаю, попаду пальцем в небо, но им нравится вам подчиняться. Ты и сам знаешь. А она очень чуткая… Чувственная. И реагирует на каждого из нас, потому что так диктует ей Грин-Итаи.

- Так чего ты тогда ко мне пристал?! Почему сейчас не… не с ней?!

Теперь Разящий выглядел по-настоящему обескураженным.

Аур сжал зубы.

- Да потому, пустая твоя башка, что она после этого извела себя чувством вины. Считала, что предала меня. Хоть я ей и никто!

- Чувством вины? - Тамир нахмурился. - А не слишком ли дохрена в их мире чувств, - проворчал он.

- Я хочу, чтобы ты знал, Разящий, - глухо сказал Аур. - Я больше не собираюсь разгребать за тобой дерьмо. Ты не младенец и не слабоумный, хоть и прикидываешься так, что не отличить.

- Сам ты…

- Её надо беречь, - тихо продолжил Аур и Тамир неожиданно для себя замолчал. - Ей и в самом деле нелегко приходится. Нас трое, а она одна. Мы - драконы, а она иномирянка. Могу себе представить, сколько всего занимательного ей рассказали! А прикинь, если узнает о том случае… с той гринкой… с Мираей?

Не слушая, что Разящий ответит, Аур вскочил на подоконник и растворился в ночной тьме.

Тамир, нахмурившись, плеснул себе из графина и опрокинул в себя залпом.

Поморщившись, подошёл к окну, подставил лицо ночной свежести, втянул ноздрями запах мокрого камня.

Беречь гринку? Человечку? Низшую? Которая так и течёт в их присутствии? Которая принадлежит им троим? По-крайней мере, пока не вернёт Грин-Итаи…

Смешнее ничего не придумать…

И всё же стоило подумать о том, что из-за него, из-за Тамира она мучилась от какого-то там чувства, было неприятно.

Представлять её грустной тоже было почему-то неправильно.

Как в древности называли это, о чём там вещал умник? Любовью?

Старое, как дерьмо мамонта, слово. Сейчас его не используют.

Если высший хочет сказать драконице, что выделяет её из многих, он говорит: я заболел тобой. И это, кстати, стыдно, кем-то болеть.

Но в груди что-то неприятно шевельнулось и Тамиру вдруг очень захотелось, чтобы гринка заболела им.