Часть 2. Я или заклинание?

Ханиэль уже сервирует стол, вот только с расчётом на троих. Удивлённо хмурюсь:

— А Шамиэль? Он не будет завтракать с нами?

— Ему не до нас, — Ханиэль приветственно целует меня в щёку, окутывая ароматом хвойного леса и мяты, затем переставляет сковороду с жареным мясом в центр стола.

— Ушёл на работу? Но он ведь сегодня не собирался…

— Какое там! Встал даже раньше меня и ушёл в кабинет. Судя по его вдохновлённому виду, в его голову пришла какая-то идея.

— И что? Нужно его позвать.

— Ты просто ещё не видела его с этой стороны. Шамиэль очень увлекающаяся натура. Если его посещает вдохновение, он может сутками не есть и не спать. И Шамиэля невозможно отвлечь от расчётов, пока он их не закончит, — Ханиэль перекладывает на свою тарелку несколько кусочков мяса и берёт ломоть хлеба.

— Но как можно без еды?!

— Вот поэтому за ним и нужно присматривать. Если поставить рядом с ним тарелку с чем-то, что можно есть руками, Шамиэль будет есть, пока еда не закончится.

— Ага, — улыбается Тираэль, и в его синих глазах веселье. — Он всегда таким был, даже в школе. Впадал в состояние вдохновения, и его переставало волновать то, что происходит вокруг. А один раз это состояние на него напало в парке. Пришлось сбегать за его матерью, потому что ожидался дождь. Когда мы к нему подходили, наш шутник Жанириэль скормил ему несколько луковиц и два острых перца. И знаешь что? Шамиэль даже не поморщился. Просто откусывал, словно это яблоко. Я потом попробовал тот перец — даже от маленького кусочка дыхание перехватило.

— Но ведь это же опасно! Вы могли сжечь ему желудок! — так возмущена, что снова забываю о завтраке.

— Мать его осмотрела, и Шамиэль оказался в полном порядке. Кажется, когда он в таком состоянии, его организм работает как-то иначе, — муж накладывает себе салат и новую порцию мяса.

— Ну, раз подобное не впервые и вреда не приносит, тогда ладно, — намазываю хлеб маслом. — Но всё равно скормить ему острый перец было жестоко.

— Не переживай. Жанириэль держал наготове стакан молока и исцеляющий амулет, так что ничего страшного не случилось бы. Он пусть и перегибает иногда, но всегда сам минимизирует ущерб от своих шуток. И Жанириэль же не с пустого места так сделал — как-то вдохновение на Шамиэля напало в столовой, когда он уже сел за стол. Рядом с его тарелкой лежал мел, который нужно было отнести в класс. Так вот — Шамиэль съел мел и даже не поморщился.

— Ничего себе!

— Не переживай. Как только позавтракаем, я отнесу Шамиэлю кусочки копчёного мяса с хлебом и огурцами. А ещё воду. Если хочешь, можешь пойти со мной и лично убедиться в том, что я тебя не обманываю.

— Хочу, — его словам я доверяю, просто просыпается любопытство.

Пока мы с Тираэлем моем посуду, Ханиэль собирает еду для Шамиэля. Затем мы втроём отправляемся в его кабинет.

Шамиэль сидит за столом и что-то пишет. Так поглощён работой, что совершенно не обращает внимания на наше вторжение.

— Шамиэль, доброе утро! — окликаю я его.

Ноль реакции.

Ханиэль улыбается:

— Я же говорил!

Подходит к столу, ставит с левой стороны от Шамиэля тарелку с едой и чашку с водой. Шамиэль, не отвлекаясь от работы, втягивает носом воздух, словно почувствовав запах еды, затем шарит левой рукой, пытаясь что-то нащупать. Ханиэль вкладывает в его ладонь чашку с водой. Шамиэль выпивает воду, затем ставит чашку на стол и снова начинает шарить в попытке найти источник соблазнительного запаха. Ханиэль пододвигает тарелку поближе к руке, Шамиэль берёт кусочек огурца  и отправляет его в рот. И всё это, не отрывая глаз от листа бумаги и продолжая писать.

Обалдело хлопаю глазами.

Ханиэль улыбается:

— Я же говорил! А теперь закройте уши.

Дождавшись, пока мы это сделаем, он кричит:

— Шамиэль, пожар!

Ноль реакции. Вот это вовлеченность в работу!

— А что будет, если забрать у него лист и карандаш? — любопытствую я.

— А вот этого делать не советую, — голос Тираэля звучит серьёзно. — Шамиэль сейчас не способен нормально соображать, поэтому может сделать что-то на инстинктах. Например, стрельнуть молнией или огненным шаром. А если вдруг из-за этого разгорится пожар, он просто укроется за щитом. И будет сидеть под ним, пока его вдохновение не пройдёт.

— Ничего себе!

— Мне пора на работу, — Ханиэль забирает пустую кружку и направляется к двери. — У меня дежурство… Дариниэль, ты не передумала?

— Нет, — предвкушающе улыбаюсь я. — Принесу тебе обед, а потом мы попробуем то, о чём договаривались.

Ханиэль улыбается, притягивает меня к себе, страстно целует, и только после этого уходит.

Тираэль усмехается:

— Не переживай, я сегодня дома, так что смогу присмотреть за Шамиэлем. И как только он придёт в себя, сразу же тебе об этом скажу.

— Спасибо!.. А он совсем ни на что не реагирует в таком состоянии?

— Совсем… Хочешь что-то проверить?

— А если я разденусь и уложу рядом с его листом грудь?

— Хочешь попытаться проверить, обратит ли он в таком состоянии внимание на голую женщину?

— Ага… У него же должно работать боковое зрение.

— Дерзай, — смеётся Тираэль. — Только не прикасайся к Шамиэлю — он потом будет очень раскаиваться, но лучше обойтись без этого.

Пожимаю плечами и избавляюсь от сарафана, благо он просторный и на бретелях. Полностью обнажённая подхожу к письменному столу, отодвигаю тарелку с едой и буквально распластываюсь по столешнице, почти утыкаясь грудью в свободную руку Шамиэля. Жду, но никаких признаков того, что он меня заметил, нет. Выглядит всё таким же отстранённым.

Тираэль подходит ко мне, с нажимом проводит ладонью от моей шеи до копчика и сжимает ладонями мою попу. Поднимаюсь со стола и возмущённо, несмотря на возбуждение, заставившее соски затвердеть, произношу:

— Но не при нём же!

— Он всё равно сейчас не замечает того, что происходит вокруг, — Тираэль прижимается ко мне, давая почувствовать всю твёрдость своего намерения.

— А вдруг он придёт в себя? Как-то неудобно.

— Думаешь, зрелище ему не понравится? — продолжает дразнить меня Тираэль. — Но ты права. Мне не нужны лишние свидетели.

Едва договорив, он стремительно перекидывает меня через плечо и, придерживая за попу, выносит из кабинета. Вот только отправляется не в спальню, а в соседний кабинет.

Спускает меня на ковёр, разворачивает спиной к себе и нажимает на мои лопатки, заставляя лечь на стол так, как я лежала в кабинете Шамиэля. Затем ввинчивается коленом между моих бёдер, заставляя раздвинуть ноги пошире, и входит в меня одним стремительным движением. Наклоняется к моему уху, слегка вдавливая меня в столешницу своим телом, и шепчет:

— Так мы с тобой ещё не пробовали… И сейчас я это намереваюсь исправить.

Он начинает рывками двигаться. В бедро впивается угол стола, и этот дискомфорт добавляет остроты. А ещё мне очень нравится то, что я полностью обнажена, а вот Тираэль одет. Есть в этом что-то пикантное… Мысль появляется, но не задерживается. Всё моё внимание переключается на ощущения тела, и сосредоточиться на чём-то кроме этого, становится невозможным. Соски трутся об прохладную отполированную столешницу, усиливая возбуждение. Тираэль осыпает поцелуями мою шею, затем слегка прикусывает мочку моего уха, и это становится последней каплей. Кончаю так ярко, что сознание будто рассыпается на осколки.

Придя в себя и восстановив сбившееся дыхание, улыбаюсь:

— Нужно как-нибудь повторить.

— Обязательно, — Тираэль отстраняется и помогает мне подняться.

Разворачивает меня к себе, впивается в мои губы жадным поцелуем, после чего, не оглядываясь, уходит из кабинета. Знаю, что вышел он так поспешно из-за того, что не может оставаться равнодушным, видя моё обнажённое тело. А мне ещё поучиться нужно на случай, если Шамиэль сегодня придёт в себя.

Когда-нибудь, когда дежурство Ханиэля совпадёт с работой Шамиэля, и мы с Тираэлем останемся дома надолго одни, обязательно проверю наши с ним пределы. Интересно, кто из нас первым сдастся в любовной битве?

Пока думаю об этом, снова возбуждаюсь. Но всё-таки беру себя в руки, моюсь и натягиваю чистый сарафан — я сегодня планировала научиться писать магические знаки, которые мне показал Шамиэль на прошлом уроке. Если не научусь, новых он не даст, а мне хочется научиться побыстрее. И вообще, очень непредусмотрительно со стороны эльфов, что у них есть книги с заклинаниями, а вот книг с расшифровкой магических символов — нет. Как только выучу и разберусь со всеми, обязательно напишу такую книгу сама — всё-таки умение составлять заклинания из знаков кажется гораздо более перспективным, чем заучивать готовые.

Старательно учусь, затем, убедившись, что Шамиэль всё ещё корпит над записями, спускаюсь в столовую. Тираэль уже заканчивает нарезать мясо. Улыбаюсь:

— Что у нас сегодня на обед?

— Ханиэль оставил подходить тесто, так что, вероятно, суп и пирожки с мясом.

— Чем я могу помочь?

— Почисти лук и овощи, а я пока закончу с начинкой.

— Договорились.

Чищу две луковицы, морковку и картошку. Затем быстро шинкую одну из луковиц и добавляю в мелко нарезанное мясо. Тираэль солит его, приправляет, вливает немного воды для сочности, затем смешивает все ингредиенты и переставляет тарелку с начинкой поближе ко мне.

Посыпаю столешницу мукой и, пока муж нарезает овощи и мясо для супа, начинаю лепить пирожки.

Перекладываю первую партию выпечки на противень, который Тираэль сразу ставит в духовку, и продолжаю лепку.

Через сорок минут суп готов, так же как и первая партия пирожков. Тираэль уточняет:

— Ты будешь обедать с Ханиэлем?

— Да.

— Тогда я упакую вам еду с собой… Помочь донести?

— Не нужно. Справлюсь, — отказываюсь от помощи я.

— Как скажешь… За Шамиэля не переживай — как только пирожки остынут, я отнесу их ему и прослежу, чтобы он поел. И про воду я тоже помню.

— Ладно.

Отправляюсь переодеваться, поскольку сарафан — это всё-таки домашняя одежда, и показываться в ней на улице как-то неловко. Выбираю синее платье халат, а вот от нижнего белья отказываюсь — для реализации нашей с Ханиэлем задумки они будут только мешать.