Глава 12

Утром, как и говорил Сердженал, ко мне пришёл лекарь, который представился как Кетгард Добрый. Мужчина обследовал меня, поводив руками над моим телом. Потом он выразил мне свои сожаления по утрате беременности, а я сделала вид, что приняла его соболезнования, но мысленно послала его лесом, так как я уже хотела сбежать из лазарета в общежитие, чтобы привести себя в порядок и переодеться. От занятий меня сегодня освободили, так что буду накапливать силы к завтрашнему дню, то есть бездельничать. Лекарь признал меня здоровой и отпустил на все четыре стороны. Я быстро собралась и выбежала в коридор где тут же столкнулась с проблемой. Я не знала куда идти. Просто я пока плохо ориентируюсь в академии, так что решила поплутать по коридору, «Язык до Киева доведёт». Конечно же, я хотела спросить у кого-нибудь дорогу. Ноги и нюх привели меня к арочным, створчатым, деревянным дверям, это оказалась столовая, куда я зашла. Помещение было пустым и с необычной металлической мебелью. У них тут что деревья не растут, или мода такая? Ну что ж, есть захочешь и на такой табуретке посидишь. Ладно это мелочи жизни, я жутко голодная. Выбрав один из столов с пятью табуретами, я уселась на один из них.

— Желаете позавтракать госпожа, — поинтересовался дух вселенной, как всегда перепугав меня.

— Было бы неплохо, ведь я ужасно голодная, — кивая, согласилась я.

Передо мной появилась тарелка с кашей, похожей на манную, сыр, нарезанный ломтиками, лепёшки и напиток, похожий на какао. Я возрадовалась вместе со своим желудком и только хотела приступить к еде, как вдруг распахнулись двери и вошёл тот дроу, с которым я недавно целовалась. Хорошо, что я пока не успела ничего положить в рот, а то непременно подавилась бы. Парень пристально смотрел на меня, сверля своими голубыми глазами мою личность. Я думала, что он пройдёт мимо и усядется где-нибудь подальше от пухлой девушки своей расы. Но я ошиблась, Романтай уселся за мой стол и перед ним сразу же появилась еда.

— Привет, — поздоровался он, не торопясь приступить к еде.

— Привет, — ответила я на приветствие парня, не глядя в его глаза.

— Ты бледная какая-то. Неужели заболела? — В голосе Высокого слышалась нежность и было ясно, что его действительно интересует моё здоровье.

Я всё-таки мельком бросила взгляд на наследника Лумунда и отметила, что его уши побагровели. Он что смущён? Или мне просто кажется?

— Да так, пустяк, переборщила с магией и опустошила слишком быстро свой резерв, — пояснила я и взяв ложку начала с максимальной скоростью, обжигая свой язык, поглощать кашу.

Мне хотелось быстрей насытиться и сбежать из столовой, общество этого парня меня напрягало.

— Между прочим, это не пустяк, от этого даже можно умереть. Слава Нактунаю*, что ты в порядке и поэтому, чтобы не было больше такого, я предлагаю тебе помощь в освоении магии земли, — помешивая ложкой свою кашу и не отрывая от меня глаз, предложил Рамонтай.

— Я думаю, мне с магистрами будет комфортнее. А тебе, интересно, какая польза с этого? — Почему-то мне показалось, что этому парню будет какая-то выгода от того, что он мне поможет.

— А такая! Я буду видеть тебя, — повысив тон голоса признался Высокий и бросив ложку, совсем потерял интерес к каше.

— Знаешь, Романтай, не смешно с утра так прикалываться над девушками, которые недавно вышли из лазарета. И видишь эту штуку, — я ткнула на браслет, — она говорит, нет не так, она кричит о том, что у меня уже есть отношения с кем-то, — проговорила я.

Вдруг дроу схватил меня за руку, на которой было брачное украшение и говорит:

— Это снять не проблема, лишь стоит найти родственника Великого. Скажи мне, Марианна, — и парень, отодвинув свою тарелку, свободной рукой перевалился через стол и, приблизив своё лицо к моему, продолжил. — Что ты чувствуешь ко мне? –

Я сглотнула и отвела взгляд в сторону. У меня просто жутко чесался язык признаться ему в своих чувствах к нему, но мне сначала надо было разобраться с Саптурном.

— Я пока не знаю, — выдрав свою руку, ответила я.

— Так, ладно, зайдём с другой стороны, — сев прямо проговорил Романтай и продолжил, — я наследник Лумунда, а в будущем князь, и если ты согласишься стать моей тамарис, то в будущем станешь княгиней.

Заманчивое предложение со стороны ушастого, но вот только…

— Тебе, наверное, известно, что Великий тоже будущий князь, так что этим тебе меня не заманить. Неужели, чувства в этом мире не имеют никакого значение, — как-то обидно стало мне, что Высокий вдруг решил, что я падкая на статус и богатство.

Увы, дорогой Рамонтай, я романтическая натура и этим меня не взять. Я люблю ушами. Теперь они у меня выдающиеся, и я ими стала больше поддаваться на красивые слова.

— Пойми, я больше не могу выносить то, что со мной происходит с того момента, как ты поцеловала меня. Ты мне приснилась и не абы как, а голая, и мы занимались сексом. Даже сейчас я горю от страсти завалить тебя на этот стол и заняться с тобой любовью, — рассказал Романтай, а я напряглась, поймав на себе похотливый взгляд парня.

— Так, остынь, — встав из-за стола, предупредила я Высокого, — я лучше пойду. Увидимся ещё, — махнув рукой на прощание наследнику Лумунда, я поспешила выбежать прочь из столовой.

Мне хватает одного озабоченного руала, который только и мечтает, как снова затащить меня в постель, второго мне не потянуть. Увольте!

С утра навестил Реджи, который на этот раз признал во мне брата. А вот поведение его говорило, что он впал в малолунство, так как вёл он себя, как демонёнок, которому всего шесть лун от роду. Как вы думаете, что любят малыши в этом возрасте? Да, поиграть и подурачиться. Вот и брат сейчас решил сыграть со мной в прятки. Пока я делал вид, что ищу его, я успевал рассказывать ему все свои проблемы, касающиеся моей тамарис.

Видеть маску уже было не выносимо, ведь я хотел бы знать, какие эмоции пробегают на лице брата, когда я выливал на него всю свою боль. Мы родились идентичными вплоть до родимых пятен и постоянно пользовались своей схожестью друг с другом, подшучивая то над слугами, то над отцом, который никогда не мог понять кто перед ним: Реджи или я. Лишь мама нас различала. Я однажды спросил у неё, как это у неё удаётся, и она сказала, что различает нас по цвету глаз. У Реджинальда голубой цвет был перемешан с зеленью, а у меня были чисто голубые глаза без какой-либо примеси. И сейчас, когда я смотрел в глаза брата сквозь дыры в маске я был полностью согласился с мнением мамы. В глазах Реджи действительно плескалась зелень вперемешку с голубыми нотками, придавая нам различие друг от друга. Когда я нашёл брата, то уговорил его позавтракать со мной. В детстве Реджи любил повыёживаться за столом, и его постоянно приходилось уговаривать что-либо съесть. Я это вспомнил, как только брат вылил на пол кашу, которую не любил в том возрасте, который сейчас изображал. Дух убрал всё и подал оладьи, которые заказал я, вспомнив, что брат их обожал и постоянно ел утрами с подливкой из любого варенья. Потом, когда мы наелись и Реджи улёгся на постель, я понял, что мне пора, а то я и так засиделся, а мне всё-таки ещё на лекцию надо идти готовиться.

Я вышел из комнаты и замаскировал дверь иллюзорной стеной, на которой висит портрет моего отца в полный рост. И я направился в лазарет, чтобы узнать, как там моя тамарис. Кетгард отчитался, что она уже ушла в общежитие, и успокоил меня сообщив, что Марианна уже здорова. Значит она не рассказала ему об инциденте ночью. Фух, ну слава Ганрону, а то этот лекарь придушил бы меня на этом самом месте и не посмотрел бы, что перед ним наследник стоит. Я успокоился, что с Марианной всё нормально и отправился к себе в комнату взять учебник по некромантии. Подходя к своей комнате, я вдруг увидел Романтая и этот дроу явно ждал меня. Как только, я приблизился, он сказал:

— Нам надо поговорить, — этот парень сейчас говорил со мной на равных, как будущий князь Лумунда.

— Ну что ж, давай поговорим, — открыв дверь в свою комнату и приглашая Высокого войти, ответил я.

Парень вошёл и уселся на диван. Он принял задумчивую позу, как будто подбирает слова для разговора.

— Я пришёл, чтобы мирным путём решить проблему, которая образовалась у меня после поцелуя с Марианной, — проговорил дроу и поднявшись с дивана, подошёл к окну и внимательно уставился куда-то вдаль.

— И какой же путь ты считаешь мирным? — поинтересовался я, пытаясь угомонить кровь, которая уже начала кипеть и будоражить магию внутри меня.

— Марианна твоя лишь благодаря браслету. Сними свою родовую безделушку, дай свободу девушке и пусть она сама выберет, с кем ей хочется быть, — озвучил свой вариант «мирного» решения проблемы Романтай.

— Знаешь, Высокий, мне кажется, что здесь попахивает наглостью и эта вонь исходит от тебя. Я не отдам тебе свою тамарис, она моя, — я уже не выдержал и повысил голос на этого самоуверенного юнца, у которого ещё молоко на губах не высохло.

— Я больше не могу, она мне снится, и во сне мы с ней не цветочки собирали, а занимались … -

— Фу-у-у избавь меня от подробностей своих эротических снов, всё равно ты Марианну не получишь, не дорос ещё, чтобы у взрослых тамарис уводить, — перебил я будущего князя Лумунда.

— Ошибаешься, уже дорос и считай, что мирным путём мы не договорились, зря я только на тебя время потратил. Придётся действовать по-другому, и этот способ тебе не понравится, — заявление ушастого прозвучало, как угроза. Если этот дроу сейчас серьёзно, то я ему уши оборву за то, что так со взрослыми разговаривает.

— Имей в виду, война нашим княжествам ни к чему, а она случится, если ты сделаешь что-нибудь такое, что мне не понравится. Я вырублю все ваши драгоценные леса, из которых вы черпаете свою магию. А также изничтожу единорогов, которым вы любите поклоняться, потому что верите, что они дети вашего бога, — теперь настала моя очередь угрожать и по лицу парня я понял, что он впечатлён.

— Только посмей поднять свою лапу на леса и единорогов, и вас постигнет гнев самой природы. Нактунай не пощадит вас, а мы ему в этом поможем, — с рычащими нотками в голосе, закричал разозлившийся дроу.

— Адепт Высокий, немедленно покиньте мои апартаменты, пока ещё у вас голова на плечах, — указав горе наследнику на дверь, сказал я.

— Имейте в виду магистр, я упрямый и Марианна будет моей, — сказав мне это в лицо, Рамонтай вышел вон.

Я еле сдержался от того, чтобы снять ремень с брюк и отшлёпать этого нахального пацана. Он меня вывел из себя и сейчас мне придётся выплеснуть всё своё негодование на первый курс парней рыцарей-магов, у которых у меня сейчас пара.

Схватив учебник, я вылетел за дверь, твёрдо чеканя шаг, направился в аудиторию.

Болит не только лицо и тело, но и душа. Если раны и синяки заживут в течение двух или трёх дней из-за быстрой драконьей регенерации, то душу с сердцем сложно, так быстро восстановить. Если бы не Сердженал, то я бы взял грех на душу и убил бы этого блондинистого урода.

А этот гад умеет врезать, как ни как лучший в своей группе по рукопашному бою, и так же он очень хорошо умеет пользуется своими вампирскими способностями. Вот скажите, кто ржёт, когда ему бьют морду? Правильно, только вампиры, со своим умением выключить чувство боли. Даже когда я ударил его по я…м он и звука не произнёс, зато я пищал, как комар, когда получил от него удар в то же место. Но у драконов м…ка регенерирует одна из первых, и не спрашивайте почему, я всё равно не знаю.

Вот нас разняли и ведут в лазарет, я опираюсь на плечо Сердженала, а Брената несут двое парней сплетя руки и усадив на них Гордого, которому я похоже перестарался и сломал ногу. Ну а что, сам виноват, зачем было хохотать мне в лицо и изображать равнодушие к моим ударам. Естественно, меня это взбесило, и я подключил всю свою драконью силу, врезав ему по ноге. Ну, а потом нас разняли, и слава Туткину, парень жив.

Но мы даже дорогой продолжали делить Викторию, которая видимо решила не ждать реванша и сбежала. Надо будет найти её и во всём разобраться. Может у них в мире принято заводить по несколько руалов? Ну уж нет, я не буду делить её ещё с кем-то, она моя и точка!

— Знаешь, что магистр, тебе придётся меня убить, чтобы избавиться от соперника, ведь я буду бороться за Викторию. Но хочу подметить ты бьёшь, как девчонка! У меня сестра сильнее может врезать, чем это делаешь ты, — похоже этот парень решил меня раздраконить и вывести из себя. Ну что ж, у него это получается, и я уже готов сломать ему вторую ногу.

— Адепт Гордый, можете забыть о хороших отметках по магическим искусствам, раз и навсегда. А из-за неуспеваемости вы на следующий семестр отправитесь к себе на континент, — решил я воспользоваться своим оружием, ведь мне прекрасно известно, как Гордому нужно образование. Его отец служит во дворце князя Огдара первым мечом и как только Бренат окончит академию, он должен сменить отца на посту. Но если этого не произойдёт, парень опозорит весь род.

— Заткнитесь вы уже оба. Хватит с вас того, что вы покалечили друг друга, — не выдержал ректор, который больно стукнул мне локтем в бок.

Это его действие заставило притихнуть не только меня, но и моего дракона, который забился куда-то в угол и затаился там.

Кетгард как только увидел нас, сразу же вставил свой комментарий:

— И почему-то я не удивлён! Магистры дерутся с адептами. А что будет дальше? Сердженал, может ты завтра прыгнешь с крыши. Так, ради прикола, повеселишь всех нас.

— Веселить кого-то это не по моей части, я и так окружён одними клоунами. Один по ночам пьяный тамарис придавил, а второй адептов калечит, — усадив меня на диван, ворчал Обаятельный.

— А кто это пьяным свою тамарис придавил? — Тут же заинтересовался Добрый.

— Там я сам разобрался, — отмахнулся вампир, а я почему-то сразу же подумал про нашего общего с Сердженалом друга, у которого есть рога с хвостом.

— Бренат, как ты понял, что Виктория твоя тамарис? — Поинтересовался ректор у своего сородича, который притих, подслушивая нашу беседу.

— Не мне вам, граф, объяснять, как это происходит у вампиров. Я учуял в ней родную кровь и … — дальше я просто выпал в осадок от понимания того, что несёт этот парень, — сами понимаете, я умру без её крови. А я как вам известно ещё молод и мне рано к праотцам.

Я сидел, впав в задумчивое состояние понимая, что этими словами Гордый выбил почву из-под моих ног. Кажется, борьба окончена, так и не успев начаться, я сдаюсь и отдаю Викторию этому вампиру. Я никогда, никого не убивал, а этот пацан хоть и наглый, и упрямый, но смерти не заслуживает.

Из ступора меня вывел следующий вопрос Сердженала Гордому:

— Бренат, а давно ты пил кровь своей матушки?

— Неделю назад, — ответил юноша, которого уже лечил тритон, водя руками над его ногой.

— Давайте все похлопаем в ладоши и сходим в храм, вознесём хвалу богам. Я лично этим прямо сейчас займусь, — и я встал, чтобы уйти, ведь мне надо было поговорить с Викторией. Точнее я хотел с ней попрощаться.

— Думаешь, что я поверю, что ты пошёл в храм? — Хмыкнул Обаятельный.

— Мне надо пройтись, — и я хотел выйти, но меня задержали за руку.

— Не вздумай наделать глупостей, — предупредил меня вампир и отпустил мою конечность.

— Постараюсь, мамуля, — съязвил я и вышел за дверь.

Дуги сразу же явился, как только я его позвал. Без слов мой фамильяр понял, что я от него хочу и поэтому привёл меня туда, где сейчас была моя Виктория. Я стоял перед рвом и смотрел на поднятый мост, похоже время для посещений вышло, но мне надо попасть вовнутрь и я, как преподаватель имею право перенестись на территорию через портал. Я принялся колдовать, но у меня не получалось, портал не появлялся лишь жалкие искры мелькнули в воздухе.

— Проклятье, не выходит, — выругался я себе под нос.

Догадка мелькнула в голове, как только я попытался в третий раз сделать портал. Похоже, что Сердженал приказал духу вселенной заблокировать мне доступ на территорию женского общежития.

— Я всё равно попаду туда, и вам меня не остановить, — крикнул я, глядя в лес, который шумел сзади и ещё больше действовал на нервы.

— Иваний, давай ты завтра встретишься со своей тамарис, а также поговоришь с ней, — предложил мой дух защитник.

— Знаешь что, Дуги, не лезь под шкуру и так погано на душе, ты ещё тут со своими советами, — отмахнулся я от фамильяра и принял ещё одно решение.

Я набрал полные лёгкие воздуха и свистнул. Тут же в окошечко, которое было встроено в стене, выглянула брюнетка. Девушка долго и упорно меня разглядывала пытаясь, наверное, понять кто перед ней, преподаватель или бродяга. И я её понимаю, ведь сейчас с разбитым лицом и без бороды, меня бы даже родная мать не признала.

— Вы кто? — Спросила девушка, так и не узнав меня.

— Я магистр Бодрый, позовите мне пожалуйста Викторию Огненную, она первокурсница, — представился я и озвучил свою причину прихода в общежитие.

— Ага, так я тебе и поверила! Вали отсюда и лучше к лекарю, а то выглядишь, как побитая собака, — посоветовала мне дежурная и ухмыльнулась, исчезнув из окошка.

Меня просто парализовало от возмущения, меня не узнали, МЕНЯ, Ивания Бодрого.

— Какого огра, почему меня не узнают? — Пробубнил я и обратив внимание на Дуги, который насвистывал в сторонке какую-то мелодию, добавил. — А ты почему не подтвердил, что это я?

— Прости, ты что-то сказал? Или это мне в ухо какой-то жук залетел и жужжит там? — Делая вид, что меня нет, сказал пёс.

— Ну всё, хватит, я проникну туда в виде дракона, — разозлился я и стал обращаться.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-Г-Р-Р-Г-Р-Р-Р-Р, — рычу я, уже перекинувшись в зверя.

Я обрёл: хвост, чешую, шипы на спине и пасть полную острых зубов. Поднявшись в небо, размахивая мощными крыльями, я стал парить над общежитием, громко рыча. Ну что по-вашему может остановить огромного зверя? Только мощная защита от драконов, которая куполом накрывала территорию общежития, закрывая даже здание. И я вдруг предстал перед выбором или убить себя и дракона, или попросить Носатую, которая вышла на крылечко, убрать защиту. Я выбрал второе, ведь мне, не смотря ни на что, хочется жить.

— Сильвия, убери защиту, — попросил я голосом зверя.

К моему удивлению Носатая подчинилась, и я увидел, как пропала синеватая плёнка, открыв мне путь для приземления на территории ведьмовского общежития. Когда я сложил крылья и очеловечился, мне вдруг стало легче от того, что на балконе я заметил ту, ради которой ломился сюда. Я хотел уже поспешить к своей тамарис, но меня вдруг задержала за руку Носатая, которая спросила:

— Что тебе здесь надо? Зачем летаешь тут и рычишь, как ненормальный?

Я вырвал у неё из хватки свою руку и ответил:

— Сейчас я поговорю с Викторией и потом отвечу на все твои вопросы.

Я не дождался ответа от Сильвии и зашёл в здание, где поднялся на четвёртый этаж, нашёл нужную мне комнату и постучал туда.

— Чего тебе? — Открыв мне дверь, спросила Огненная, — вообще-то поздно уже и все нормальные девушки в это время ложатся спать, — отчитывала меня Виктория.

Я стою и смотрю на неё, она так прекрасна, на ней надет халатик, который еле прикрывает щиколотку. Девушка хоть и закутала в шёлковую ткань свои прекрасные груди, но мне достаточно видеть тот желобок между её бугорков, которые так соблазнительно выпирают мне на встречу, МММ, как хочется их коснуться. Затыкаю ненужные сейчас чувства и заключив свою тамарис в объятья, впиваюсь в её губы страстным поцелуем, и мне отвечают не менее страстно. Мы растворяемся в этом последнем для меня поцелуе, в который я вкладываю всю ту любовь, которая есть у меня, всю теплоту, что в душе хранится, ведь, наверное, этого больше не повторится. Воздух закончился в лёгких, и мы оторвались друг от друга, жадно хватая ртом воздух.

— Зачем припёрся? Тебе надо в лазарет, ведь тебя вон как Бренад отделал син… -

Я не дал договорить Виктории и приставив ей к губам палец сказал, пока мог ещё, ведь меня с каждой минутой, проведённой вместе с Огненной одолевали сомнения.

— Прошу, прости меня, если сможешь, мой огонёчек, но иначе я поступить не могу, видимо, такова судьба, — я снова накрыл поцелуем губы Огненной, и когда нам снова не стало хватать воздуха, девушка не выдержала и поинтересовалась:

— Ты что такое несёшь, Бодрый? Может у тебя сотрясение мозга после драки? — Строила предположения Виктория, глядя на меня как на умалишённого.

— Мы расстаёмся, я почувствовал тамарис в Носатой. Прости, я ошибся в тебе и больше не подходи ко мне, — на одном дыхании выдал я и убежал.