Глава 2

Кто-то, наверное, подумает, что родиться в семье правящего рода — это дар богов? Нет, это проклятье быть постоянно в центре внимания. Не люблю я быть кому-то что-то должным. Кто-то спросит: «Кому я задолжал?». Я отвечу так: «Ясное дело кому — Талузиану, конечно же, ну и своим подданным, которых мне пророчат в будущем, когда отец уступит мне трон». Кто-то спросит: «И за что мне такие почести?». С удовольствием поясню.

Очень редко, но бывает такое, что в семье демонов рождается двойня. И мне, как раз в этом повезло. 150 лун назад, княгиня Кинимай Великая разродилась двумя новорожденными. И тут же вся родня начала спор: «Кто из наследников княжеского рода сядет на трон?», даже совещание собрали по этому поводу. Ну и, посовещавшись, решили, что время покажет, кто из братьев сильнее не только магически, но и физически. Луны шли, дети выросли во взрослых мужчин и их проверили на магию, которая пульсировала у них в крови. Оказалось, что в этом превосходит младшего, то есть меня, Реджинальд, который был старше на 5 минут. У него была магия всех стихий, и он считался архимагом. Реджи ходил довольный собой и думал, что переплюнул меня. Но не тут-то было: я оказался физически сильнее его, хоть и владел только некромантией и магией земли. Но в отличие от брата, мне не нужна была эта сила и превосходство перед ним. А вот Реджи была нужна власть, которую во дворце уже все пророчили мне, и поэтому он затаил на меня злобу возомнив себе, что я украл у него трон. Я стал любимчиком, а брат ушёл в тень, замкнувшись в себе и накапливая злобу. Но я любил брата и старался поддерживать наши подорвавшиеся отношения, но он упорно отдалялся от меня. И однажды заявил мне прямо в лицо, что я ему больше не брат. Это больно ранило меня, и я сорвался, накричав на Реджи, и этим поступком совершил непоправимое. Я вывел брата из себя и выпустил из него то зло, что он копил в себе. В результате этого выброса, я мог бы погибнуть, и погиб бы, если не вмешалась мать, которая прикрыла меня своим телом от магического удара брата. Реджи убил ту, что дала нам жизнь и вскормила своей грудью. Тут же он пал ещё ниже и потерял статус сына, внука и племянника в лице всех родственников, кроме меня. Я винил себя в срыве брата, ведь если бы я дал ему время немного успокоиться и подумать наедине, то не было бы нервного срыва брата, и мама была бы жива. А теперь погребли матушку, а Реджи заковали в цепи и надели на голову маску из железа, которое вытягивает магию, а также скрывает лицо узника, ведь подданным не надо было знать, что происходит в семье правящего рода. Три дня я просидел в своих покоях, решая, как помочь брату. Мне просто хотелось выкрасть его из темницы и увезти куда-нибудь, чтобы спрятать. И у меня уже почти сформировался план. Но однажды вечером ко мне в дверь кто-то постучал. Я открыл и опешил, увидев на пороге отца. Вид у него был обеспокоенный.

— Можно я войду? Есть разговор. — Заглядывая мне за спину спросил отец, как бы проверяя один ли я.

Я кивнул и молча посторонился, пропуская отца войти. Князь прошёл в недра моей комнаты и зашторил окна, потом наколдовал купол от подслушивания, сел на диван и говорит:

— Ты вместе с Реджинальдом отправляешься в академию. Тебе день на сборы, выезжаете ночью. Также ты никому не должен говорить, кого скрывает железная маска. От тебя требуется лишь дождаться, когда дух академии вытянет из Реджинальда всю родовую магию и, наслав забвение на брата, отправить его вместе с другими каторжниками на корабль, который увезёт Реджи в Тугдуман на добычу материала для брачных украшений, — с каждым сказанным словом отца у меня в груди нарастало возмущение.

Как же отец легко и спокойно говорит про казнь своего сына. Я понимаю папе больно, и он болезненно переживает смерть мамы, но это же не повод ссылать сына на каторгу в Тугдуман.

— Хорошо, отец, я сделаю всё, как ты просишь, — наигранно хмурю брови, но на самом деле думаю иначе, разыгрывая сейчас спектакль перед отцом.

— Я знал, сынок, что ты меня поддержишь, — встав и убрав купол, сказал папа.

Всю ночь я не спал, мне снились кошмары, я видел брата, на голове у которого была надета маска, полностью скрывая его голову. Я чувствовал боль Реджи, а также, как тьма разрывает его душу на мелкие кусочки. Утром я был зол так как не выспался и поэтому орал на всех слуг, которые помогали собирать мне вещи. К обеду мои чемоданы были собраны и стояли в холле, ожидая погрузки в крытый экипаж. Брата должны будут перевозить в сонном состоянии и в клетке, как какое-то животное. Думы об этом бесили, и поэтому я решил поговорить с братом. Выловив первого меча княжества и начальника всей стражи во дворце, я попросил у него отвезти меня в камеру Реджи. Мужчина кивнул и подчинился, а также пообещал, что ничего не расскажет о моём визите к брату. Пройдя кучу многочисленных постов охраны, мы приблизились к камере брата.

— Постучишь два раза, как только поговоришь с братом, — проговорил старый демон. — Я, если что, здесь неподалёку, — добавил первый меч и отошёл в сторону.

Я вошёл, и, когда в тусклом магическом освещении увидел брата, голову которого полностью скрывала маска, у меня ёкнуло сердце. Сразу же вспомнилось детство, как мы с ним бегали по дворцу, играя в игру «ухватись за хвост», от нас ревел весь замок, когда мы, путаясь под ногами у слуг мешали им работать.

— Реджи, — позвал брата я.

Реджинальд сидел в углу, скованный цепями и свесив голову, глядя в пол.

— Реджи, — снова повторил я свой зов.

— Чего тебе? — буркнул брат, наконец соизволив мне ответить.

— Разговор есть. Прошу, хватит изображать из себя жертву и поговори со мной, — воровато оглядываясь по сторонам, вполголоса проговорил я.

— О чём, Саптурн? О чём мне разговаривать с демоном, который испортил мне жизнь? Может, обсудим, как ты забрал у меня права на трон? Или как я убил нашу мать, которая пожертвовала собой, прикрыв тебя своим телом? Не о чем нам с тобой говорить. Уходи, — съязвил брат, сжав кулаки до побеления костяшек.

— Я хочу тебе помочь. Отец хочет лишить тебя магии с помощью духа, что управляет академией, а потом посадить на корабль с каторжниками и отправить на Тукдуман, добывать материал для брачных украшений. Ты же в курсе, что при добыче этих материалов сходят с ума и теряют голову? — от волнения я выложил весь замысел отца.

— Мне плевать, где сойти с ума: на добыче брачного материала в Тугдумане, или здесь в этой камере с железной маской на голове, — брат всё же оторвал взгляд от пола, когда говорил мне этот бред. Похоже, он уже сошёл с ума.

— Брат …

— Не называй меня так. Убирайся, мне даже слышать твой голос противно. Я ненавижу всех, но ты мой самый главный раздражитель. Имей в виду, если вдруг случится так, что наши дорожки пересекутся, я уничтожу тебя, втопчу в грязь и ты будешь страдать, даже ещё хуже, чем я сейчас, — угрозы брата не впечатлили, ведь я знал, что на самом деле в нём говорит злость и отчаяние.

— Я никогда, слышишь, никогда не перестану звать тебя братом. Ты прекрасно знаешь, что я не хочу этого трона и разве я виноват, что все наши родственники так решили …

— Саптурн, — зарычал Реджинальд, — убирайся вон из моей камеры, а то я клянусь своими рогами и хвостом, что разорву цепи и убью тебя, — крик брата привлёк внимание охраны, и мне пришлось покинуть камеру Реджи, так и не добившись ничего.

Как только стемнело, нас перевезли в академию. Брата усыпили, а мне пришлось выпить флакончик успокоительного зелья, чтобы не сдали нервы.

В академии нас встретил старый вампир, ректор академии Милизиар Храбрый, у него на шее висел амулет, с помощью которого он управлял духом вселенной. Я толком не знаю, как старику удалось обмануть злого и могущественного духа вселенной, но он подчинил его и заточил его частицу в эту маленькую золотую штучку, которую я сейчас лицезрел.

— Доброй ночи, наследник Талузиана из рода Великих. Добро пожаловать в стены академии магии. Вы же к рыцарям-магам будете поступать? — Смешной дед, и вопросы у него с комической ноткой.

— А что у вас на ведьмовское дело стали принимать мужчин? — решил полюбопытствовать я, подумав сменить факультет.

— Это был риторический вопрос, так что извините. А где узник, которого должны были привезти в жертву духу вселенной? — поинтересовался ректор, явно уже намереваясь покормить магией моего брата своего питомца.

— Там, в повозке за решёткой, связанный цепями спит, — махнув в сторону клетки, равнодушно ответил я.

Вампир приблизился к телеге, на которой возвышалась клетка и заглянул в неё. А потом вскинул седые, густые брови, посмотрел на меня и говорит:

— В нём же магия рода Великих, и её очень много, духу хватит на сто лун. Как это понимать? Кто этот демон? — стал засыпать меня вопросами Милизиар, буравя меня чёрными, как ночь глазами.

— Это мой брат, Реджинальд Великий, старший наследник правящего рода, — мне пришлось нарушить запрет отца и сказать вампиру правду, ведь он был ментальным магом, и я это сейчас хорошо чувствовал.

— Я вижу, что ты не одобряешь решение отца и замыслил выкрасть брата. Знай, дух тебе не позволит это сделать, он не отдаёт то, что теперь принадлежит ему, — сообщил мне старик, но он меня плохо знает. Я всё равно добьюсь своего и заберу от сюда брата.

Если бы я знал, что старый вампир был прав, ведь дух спрятал от меня Реджи так далеко, что я потом, блуждая по академии, и так его не смог отыскать. Даже не помогло заклинание поиска высшего порядка.

— Если у вас на этом ко мне всё, то я бы хотел пойти к себе в апартаменты и разобрать вещи, а потом лечь спать, — процедил сквозь зубы я.

— Конечно же, ваше превосходительство,* мой фамильяр вас проводит, — махнув в сторону академии, сказал старик и передо мной появился его дух-защитник белый волк, ведь у ректора была магия льда, что очень редко встречается в магическом мире.

Вот так я оказался в академии магии, став её адептом и учился я тут четыре луны. И всё то время, что я находился здесь, я пытался отыскать Реджи, но так и не смог. Даже когда закончил академию, постарался устроиться сюда магистром по некромантии. Стыдно признаться, что мне пришлось сделать для этого. Но я скажу. Я проклял местного некроманта на небольшой недуг, который заключался в том, что магистр постоянно пропадал в туалете, а вот за пределами академии у него было всё хорошо. Эту заразу не излечить, лишь только нужно было сменив место работы, что мужчина и сделал. Так я стал работать в этой академии.

Кстати, здесь я нашёл верных и надёжных друзей, которые были мне опорой в моей проблеме. И когда ректором стал Сердженал, то он помог мне найти Реджи, но унести мне брата было некуда, так что пока он был в академии, и мы запретили духу им питаться. Маску, к сожалению, я снять не смог, уж больно надёжно она была заколдована, но я и этого добьюсь. Однако от того, что брат пребывал в плену у злого духа, он спятил и нёс бред. А также забыл вообще кем является, наверное, это было хорошо, ведь общаться с ним стало проще. Все луны, что я проработал в академии, я жил лишь для брата, но в одну ночь всё изменилось, я встретил свою тамарис и теперь брат ушёл для меня на второй план, а любовь затмила мой взор. Моя тамарис, как же долго я ждал тебя.

Ваше превосходительство* — обращение к князьям и их отпрыскам.

Кижу* — настойка из плодов и ягод, которые растут на континенте Тукдуман. Крепость напитка достигает около 50 — ти градусов. И, чтобы опьянеть для дракона достаточно выпить литра два этого напитка.

Никинор* — вампирский бог, который покровительствует жизни и главный компонент этой жизни КРОВЬ.

В своей семье я приёмный сын. Меня усыновили и об этом я узнал только в совершеннолетие, когда у меня проснулась магия, и я в первый раз перекинулся в дракона. Мои приёмные родители — сапфировые драконы, а я янтарный. Много было переживаний по этому поводу, и я даже сбежал из дома, чтобы найти настоящих родителей, но кроме неприятностей я больше ничего не нашёл. Мой отец граф Илларион Бодрый вытащил меня из всех проблем, которые я нажил пока искал своих биологических родителей. И, наверное, уже кого-то мучите любопытство, в какие неприятности влип я? Ну ладно, поясню, так и быть. Хотя мне про это очень стыдно и неприятно вспоминать.

В Тугдумане есть пара заведений, где можно развлечься и физически отдохнуть, то есть разрядить своего «дракона» в компании с женщиной (жрицей любви). Вот сам даже не знаю, зачем я туда наведался? Наверное, из-за того, что услышал от одного пьяницы в трактире, что иногда девушки, которые работают в этом заведении беременеют от своих клиентов и, родив, отдают несчастных младенцев в приют, который, кстати, у нас на континенте один. И оттуда этих сироток разбирают, даже те семьи, в которых уже есть свои родные дети, как в моей к примеру. Но за свою жизнь Илона, моя сестра, не разу не упрекнула меня, что я ей не родной брат, всегда относилась ко мне хорошо.

Так вот, прибывая в этом заведении, мне пришлось вести себя естественно. Конечно же я делал это ради конспирации, чтобы выяснить, хоть что-нибудь и у меня получилось разговорить одну из жриц, которая разглядела во мне схожесть со своей подругой и даже всплакнула у меня на плече. Я так думаю, что эта девушка немного перебрала с кежу*, так как несла она какой-то бред. Будто когда-то давно к ним пришла девушка, уже беременная и попросилась, чтобы её приютили. Ей разрешили остаться, но предупредили, что после родов она должна отработать в этом заведении одну луну, а ребёнка отдать в выше упомянутый приют. Но девушка в ответ поставила своё условие, сказав, что ребёнка не отдаст и отработает здесь больше одной луны, оплатив своё проживание вместе с чадом. Посмотрев на свою собеседницу, мадам, что была хозяйкой этого развратного местечка согласилась с условием девушки, ведь эта драконица была очень красива и могла привлечь внимание большого количество мужчин-драконов. После родов эта чаровница и вправду оправдала ожидания хозяйки дома терпимости, и порой к ней даже в очередь выстраивались мужчины на приватный танец. Говорили, что она была просто огонь в буквальном и переносном смысле. Эта красотка всегда заканчивала танец, охватив своё тело огнём, который сжигал на ней остатки одежды, и девушка ублажала мужчину жарко и страстно, мигом доводя его до экстаза. И была у неё особая фишка, она всегда танцевала в маске, скрывая лицо. Однажды появился у этой чаровницы постоянный клиент и выкладывал он за неё не маленькие суммы денег только, чтобы больше кроме него она ни для кого не танцевала. И вот как-то этот мужчина предложил девушке брачный браслет, намекая стать его тамарис. А так же поставил условие: своего сына она должна отдать в приют и родить ребёнка для него. Естественно она отказала ему и даже опозорила, выставив на посмешище предложение этого нахала. И с того дня красавица отказывалась принимать этого мужчину, какие бы проклятья не высказывала ей хозяйка дома терпимости. Ведь этот господин платил этой женщине за услуги девушки, но он их не получал и закатывал скандалы и не маленькие, а грандиозные. И пришлось девушке забрать сына и уйти, неизвестно куда. Спустя месяц в заведение пришли развлекаться законники, или «чёрные крылья», как их иногда называли некоторые криминальные элементы. И поведали они историю, что в сточной канаве была найдена убитая девушка и по описанию она походила на ту, к которой мужчины шли толпами. Девица, что рассказала мне эту драматическую историю сообщила, что ребёнка так и не нашли, и поэтому предположили, что малыша девушка всё-таки отдала в приют. Ведь судя по всему она знала, что для неё всё именно так и закончится. Не знаю почему, но мне вдруг показалось, что эта история напрямую связана со мной, и я стал злиться. А из-за того, что мне огненная магия пока не покорилась из моих рук, стали вылетать струи пламени. Я не специально, но сжёг дом терпимости. Слава Туткину, не кто не пострадал и не погиб, но я испортил чужое имущество, и меня арестовали законники, закрыв в темнице у князя драконов. Но просидел я там не долго. Меня вытащил отец, пообещав князю отдать своего нерадивого приёмного сына в академию магии и сделать из него рыцаря-мага.

Вот так я стал адептом академии магии в княжестве Талузиан, где нашёл двух верных друзей, на которых мог рассчитывать, как на себя самого.

Но историю с девушкой из борделя я запомнил и намеревался, как отучусь, расследовать это дело и выяснить, не подвело ли меня моё чутьё. Возможно, я видел малышом, как убили мою мать, и даже знаю кто это сделал, вот только мал я был, чтобы всё это запомнить и рассказать законникам.

Огдар край суровый, с гористой и скалистой местностью. Солнечные дни здесь крайне редки, в основном холод и ветра. Но для вампиров ничего из перечисленного не страшно. Мы можем переносить все тягости с температурой из-за особенности вампирского организма, замедляя все процессы в нём. Так же вампир может не есть и не пить долгое время, просто введя все функции, отвечающие за обмен веществ в состояние заторможенности и всё это из-за того, что мы рождаемся мёртвыми. Лишь капля крови матери, вселяет в наши тела жизнь. Так завещал великий бог Никинор*. Много крови для поддержания жизни в теле вампира не надо, достаточно напёрстка, который нам наполняет тамарис или мать, когда нет любимой. Но брать кровь у своей тамарис можно только с её согласия, если к примеру, она не согласна, а вампир выпьет её крови, то он отравится и будет долгое время болеть. Но пока не было такого, чтобы тамарис не была согласна дать своему руалу крови и ещё не один вампир от этого не погиб и не отравился, ведь кровь нужна только от любимой женщины, чужая не пойдёт, так что со смертью тамарис умирает и руал-вампир. Не знаю почему, но я сильно боялся встречи со своей тамарис, ведь я даже при её согласии не смогу ей навредить. А всё из-за того, что я такой же, как и мой отец, который всю жизнь сдувал с матери пылинки. А когда приходило время приёма крови папа уходил из дома, чтобы матушка могла нацедить ему в напёрсток из пальца свою кровь и исцелить его специальной мазью, чтобы отец не видел ранки. Об этом старались не распространяться, так как папа был начальником департамента законников и, естественно, что у него было много недоброжелателей, так что маму хорошо охраняли.

Магия льда крайне редка у всех рас, и эта редкая дрянь досталась мне. И за что спрашивается? Нет, не за что, а от кого-то из предков. Эту магию очень сложно принять, ведь она могущественнее, даже чем огонь. Для неё маг должен быть силён не только духом, но и физически. А вот я оказался просто не готов принять этот дар Никинора. Я впал в жуткий озноб, мне казалось, что у меня все органы покрылись льдом и перестали функционировать, совсем. И мне пришлось погрузить свой организм в анабиоз, то есть выключить все его функции. Месяц я пролежал в обледенелом состоянии. Мама переживала за меня и постоянно сидела возле моего ложа, молясь Никинору за мою жизнь. А отец рванул в храм нашего вампирского божества и принёс ему в жертву нашей благородной крови, из своего организма. И как только жертва была принята, я очнулся.

Но очнуться-то я очнулся, но вот пользоваться магией льда, к сожалению, не умел и в первый же день устроил метель в столовой. На второй день сделал из гостиной каток. А на третий день, пожав одному слуге руку, обморозил её ему, да так сильно, что у него пришлось отнять конечность. И конечно же, это стало последней каплей терпения для моего отца, ведь я мог нечаянно навредить маме. И мой родитель решил отправить меня в академию магии на континент Талузиан, в княжество демонов, так как только там обучали, как пользоваться магией льда.

Огдар прощай, и здравствуй Талузиан. Но было две маленькие проблемы: в Талузиане слишком жарко для меня, и ещё — там нет мамы. Для решения первой проблемы отец пригласил ведьму, которая приготовила мазь оберегающую кожу вампира от вредных лучей солнца. И договорились так, что мама будет переноситься через портал раз в месяц ко мне и давать свою кровь. И вот теперь со спокойной душой, я мог отправиться на учёбу.

Слава Никинору, в академии я обрёл хороших и верных друзей, а ещё сразу же, как окончил это учебное заведение, Милизиар Храбрый сделал меня ректором, одев на шею амулет, в котором томится частичка духа вселенной, который и является фамильяром академии. А старый ректор ушёл на покой, а через луну умер из-за смерти своей тамарис.