Глава 7
Как заточил собственноручно тамарис за высокий забор в неприступную крепость, под опеку драконицы Носатой, сражу же решил навестить брата.
Напугал меня сегодня Реджинальд, когда разрывал ногтями себе горло, и чтобы избежать повтора, решил проведать брата снова. Брат сидел и смотрел в окно, но услышав, что пришёл я, он встрепенулся и обратил на меня внимание.
— Отец, прошу сними маску, я умоляю тебя, — он резко сорвался с места и упав перед мной на колени, обнял мои ноги. Моё сердце ёкнуло в груди, и я готов был разрыдаться вместе с Реджи, но мне нельзя позволить себе этого, ведь брату и так плохо, а тут ещё я буду лить слёзы.
— Брат, ты что не узнал меня, это же я, Саптурн, — подняв Реджи с колен, сказал я и усадил его обратно на место возле окна.
— Пап, я обещаю тебе, что склею этот кувшин, только сними маску, — взмолился брат, который похоже вообще не слышал меня.
Снова он про кувшин, интересно с чем Реджи ассоциирует его?
— Я постараюсь, Реджинальд, — сказал я и принялся колдовать заклятие открытия всех замков.
Снова маска вытянула почти все мои силы, а результата никакого, и эта железяка по-прежнему на голове у брата. Я устало опустился на край кровати и вытер пот со лба. Да, я был выжат как лимон, надо будет выпить укрепляющее силы зелье, как только приду к себе в комнату. Ну, а сейчас я снова составил Реджи компанию и поужинал с ним. Уложив брата в постель, я дождался, когда он уснёт и ушёл. Но до своей комнаты я так и не дошёл, меня в коридоре выловили друзья и утащили к Сердженалу в кабинет.
— Итак, что мы имеем? — поинтересовался я, точно зная, что мы с друзьями в полной ж…е в отношениях с нашими тамарис.
— Мы имеем три строптивых девицы, к которым мы не можем найти подход, — печально ответил Бодрый.
— В самую точку друг, а также я скоро умру и мне надо срочно решить, кому из вас я могу передать амулет для контроля духа вселенной. Он последнее время слишком непослушен и стал показывать свой характер, и я боюсь, если вдруг силы начнут меня покидать, я не смогу его удержать и произойдёт страшное, — гипнотизируя амулет, проговорил вампир.
— Ты должен рассказать Катрин всё, и уверен, она поймёт тебя и даст тебе крови, добровольно. Только надо поговорить с ней без Виктории и Марианны, — сказал я, рассматривая покусанный моей тамарис хвост.
— Мне так стыдно её о чём-либо просить, она такая хрупкая и нежная и мне кажется я никогда не решусь сказать ей об этом, — поведал Сердженал и встав, стал ходить по кабинету.
— А тебе, Иваний, надо поговорить с Сильвией и объяснить, что она не твоя тамарис, ведь ты же сам сегодня видел, что Викторию задела выходка Носатой, — сделал я замечание дракону.
— Да, завтра я займусь этим, как только у меня закончатся лекции, — кивнув согласился со мной Бодрый.
— Я думаю, нам надо выпить: во-первых, отметить встречу со своими тамарис, а во-вторых, расслабиться, слишком напряжённый был день, — предложил вдруг Иваний и посмотрел на ректора, который остановился и ухмыльнулся.
— Но у некоторых завтра с утра первой парой лекция, — и взгляд в мою сторону.
— Ну мы же чуть-чуть, — подмигнув клыкастому другу, сказал я.
— Хорошо, ваша взяла, — сдался вампир и подошёл к столу, где у него был заколдованный тайник.
Наш ректор весь изъятый у адептов четверокурсников алкоголь хранил именно в этом тайничке, а не выбрасывал, как всем говорил.
И вот перед нами выставили огромную бутыль с красной жидкостью, три стакана и нарезанную на тарелке мясную закуску.
— Мне кажется, это не кижу, — разглядывая со всех сторон бутыль, подметил Иваний.
— Кижу, кижун*, какая разница давайте уже начнём, а то поздно уже. Быстренько отметим и разойдёмся по комнатам, — откупоривая бутылку, говорил Сердженал, который, как и другие присутствующие в этом кабинете знал, что от кижуна дракон пьянеет, выпив лишь одну рюмку.
А мы наполнили наши стаканы доверху. Причём кижун по вкусу схож с кижу, а отличаются напитки крепостью. После того, как я опустошил свой стакан, я уже был не я.
Мозг мой временами выдавал мне вспышки, где я брёл вместе с друзьями в направлении женского общежития, собираясь взять крепость штурмом и выкрасть оттуда наших тамарис и уговорить их жить с нами. Правда Бодрый немного сомневался, что его не спалят заживо, но мы ему сказали так: «Кто не рискует, тот не пьёт кижун», и накатив ещё по стаканчику, мы взяли эту крепость.
Спим мы после плотного ужина и знакомства со всеми девчонками из нашей группы № 13, видим сны про дом, где у меня лично осталась мама. Представляю, как она переживает. Зная свою маму, я даже могу предположить, что она подала во всероссийский розыск свою единственную дочь. Я думаю, что и родители Кати и Вики тоже, наверное, ходят по городу Кургану и расклеивают листовки, о пропаже своих дочерей. Как же я хочу к маме, и сейчас я бы всё отдала, чтобы увидеть её.
— Марианна, тамарис моя, выйди родная на балкон, — мне вдруг показалось, что я слышу голос своего надоедливого руала.
Прислушалась, на время оторвавшись от своих дум о доме.
— Виктория, огонёчек мой, освети путь во тьме своему заблудшему руалу дракону, — о, как поэтично, кто-то сказал голосом Ивания.
— Девочки, вы слышали? — подскочив на своей кровати, поинтересовалась у нас Виктория.
— Красный кровавый цветочек моей жизни Катрина, прошу порадуй на последок своего руала. А то умру, так и не налюбовавшись своей тамарис, — я сразу же предположила, что все вампиры так говорят, когда хотят заманить к себе новую жертву, чтобы осушить её до последней капли.
— Чего? Это явно не слуховые галлюцинации, — встав с кровати и обув тапочки, сказала Катя.
Мы с подружками организованно выбежали на балкон, я даже тапки обуть забыла. Кстати, поглядеть на нетрезвых преподавателей и ректора выбежали посмотреть все ведьмочки, кто учился в академии, ведь эти придурки своими воплями перебудили всех.
— Убирайтесь вон, идиоты, — крикнула нашим руалам Виктория.
Она хотела зайти обратно в комнату, но вдруг услышала радостный вопль Носатой и устремилась обратно, перевалившись, через перила балкона и устремив свой взгляд вниз. С диким воплем «любимый, я иду к тебе», в направлении Ивания на крыльях любви летела Сильвия.
— Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р, — зарычала моя рыжая подруга, крепко сжав перила раскаляющимися руками.
— Викуся, успокойся. Пусть эта Сильвия забирает Ивания себе, он же тебе всё равно не нужен, — начала утешать Вику Катя, видя, что от места, за которое держится Огненная пошёл дым.
— Я не могу отдать его ей, ррррр, — похоже сейчас Катрин ответила не Виктория, а её драконица, которая сидит внутри моей подруги.
И чтобы нас всех не спалить, Виктория убежала в уборную, тушить свои руки. И вдруг мы услышали предупреждение ректора.
— Я иду к тебе жизнь моя!
И мы увидели, как под ногами всех мужчин образовалась толстая корка льда, и под ней стал нарастать лёд, поднимая наших руалов, как на лифте. Иваний вовремя отодрал от себя Носатую, так что он поднимался без своей липучки. Я так залюбовалась зрелищем, что даже забыла, что надо где-нибудь заныкаться, чтобы меня не нашёл один приставучий, рогатый руал. Так что я и не заметила, как мою тушу зажали в тиски ручища Саптурна. Катрину, кстати, тоже захватили в плен, только нежнее, чем меня, подхватив на руки и унося в портал. Прежде, чем со мной поступили так же, я заметила, что Иваний огородив себя щитом из огня, вошёл в комнату, видимо он тоже замыслил похищение своей тамарис.
Меня аккуратно уложили на мягкую поверхность. Ощущения были знакомы, вплоть до запахов, и я тут же поняла, что нахожусь в комнате своего руала. Руки и губы мужчины тут же принялись гулять по моему телу, начиная стягивать с меня пижаму, которую я вчера купила себе в Талузиане. Не знаю почему, но я всем своим существом желала этих ласк, и даже стала принимать участие в том, что затеял Саптурн, и тоже стянула рубашку с демона, чтобы облапать его мышцы. Мне до безумия этого хотелось, и мои руки подчинились команде мозга, делая своё развратное дело.
Если демон был пьян и, может, даже не контролировал свои действия, но вот что творю я — понятия не имею, но творю. И вот, когда на мне и моём руале уже не осталось одежды, я поняла, что моя вчерашняя ошибка снова повторится, и я буду жалеть об этом. Потому что в этот раз, я всё буду помнить и осознавать, что пошла на это добровольно.
— Так, СТОП!!! — оторвав голову демона от терзания губами моей груди, воскликнула я.
— Я что-то не так сделал? — по голосу я поняла, что мужчина испуган, так как лица его я не видела, ведь в комнате царил мрак.
— Я не хочу тебя. Слезь с меня и перенеси обратно в женское общежитие, — ошарашила я мужчину, который не спешил слезть с меня, чтобы выполнить мою просьбу.
— Я что, как-то обидел тебя? — отчего-то услышав такое от будущего князя Талузианы, я испытала чувство вины.
— Нет, я просто не хочу этих отношений. Я хочу обратно в свой мир, у меня там мама, и я у неё единственный ребёнок. я представляю, как она сходит с ума потеряв свою дочь, — объяснила я демону то, что в данный момент тревожило мою душу.
С меня тут же слезли и сказали, усевшись на край кровати:
— Дух, свет.
Обнажённый Саптурн смотрелся слишком идеально, особенно в сравнении с моей жирной тушей, и поэтому я прикрылась покрывалом, чтобы не умереть со стыда.
— Мой старший брат убил нашу мать. Но я не виню его в этом. Наоборот то, что произошло всецело моя вина. Но так думаю только я, все остальные родственники считают, что я жертва, а брат негодяй. Но Реджи — хороший, я это чувствую и верю в это, а также когда-нибудь докажу всем нашим родственникам, что они все ошиблись в своих суждениях. Тебя я с ним тоже познакомлю, может даже сегодня, после всех занятий. Я обещаю тебе, Марианна, что найду способ отправить тебя к твоей маме, в твой мир. Но я хочу, чтобы ты родила мне сына-наследника, и только так я смогу отпустить тебя, — и Саптурн посмотрел на меня взором полным печали и тоски.
— Но если я рожу ребёнка, то не смогу уйти. Я же брошу его, а мать не должна так поступать со своим чадом. И поэтому я не могу пообещать тебе этого, — слова моего руала сильно задели меня и обидели.
Он что, за кукушку меня держит. Как я смогу оставить ребёнка и уйти со спокойной душой к себе в мир, зная, что где-то растёт без моего участия мой сын. Нет этот демон меня ещё плохо знает. Может я снаружи белая и пушистая, а также хлопаю ушками, как слонёнок Думбо из диснеевского мультика, но внутри меня, где-то глубоко внутри, дремлет роковая и жестокая женщина, которая сейчас проснулась и вышла из той клетки, в которую я её заперла.
— Больше ко мне не приближайся и даже не трогай меня никогда. Как ты мог подумать, что я, в муках родив дитя, брошу его и уйду к себе в мир. Теперь я понимаю, почему в религии у меня в мире демонов считают бездушными и мерзкими тварями, да потому что они (демоны) все подонки, — говоря оскорбления в адрес Саптурна я бегала по комнате и собирая свои вещи надевала их на себя. Когда я была готова добавила, выбегая из двери, — и не вздумай меня преследовать, — и ушла прямо босиком, по голому полу.
Саптурн был настолько шокирован моим поведением, что во время всей моей тирады в его адрес, тихо сидел и спокойно наблюдал за моей суетой и беготнёй по комнате. Так что, когда я выбежала, меня никто не преследовал.
— Дух, свет, — убрав портал, воскликнул Сердженал, когда усадил меня на мягкую поверхность.
— Немедленно верни меня в общежитие, — в приказном тоне потребовала я.
— Катрина, нам надо поговорить, — со всей серьёзностью заявил пьяный ректор и уселся на край своей кровати.
Мы находились в комнате мужчины. Я сидела на софе, которая была обтянута красной тканью. Так же из мебели присутствовала огромная кровать, застеленная чёрным покрывалом с лежащими на её поверхности подушками, в наволочках алого цвета. Ещё был диван, тоже красный с чёрными подушками, на полу был красный ковёр, занимающий всю площадь комнаты, тёмные шторы с витиеватым узором, тумбочки по бокам от кровати, шкаф у двери, комод и стол со стулом. Так же имелась дверь, ведущая в ванную с уборной. Скромновато для графа, но для вампира всё же нормальная обстановочка. Но почему-то сразу перед взором предстала картина, как Обаятельный высасывает из меня кровь, прямо вот на этой софе. Я тут же вжалась в спинку и даже пошевелиться боялась. Взглянув на растрёпанного мужчину и его лицо, которое обрамляли чёрные волосы, я обнаружила, что вампир где-то умудрился порвать рукав, прямо по шву у основания плеча.
— Ты порвал рубашку, — тут же поспешила я сообщить мужчине.
— Плевать! Её вообще можно выбросить, она в скором времени мне больше не понадобится, — устремив на меня печальный взгляд, проговорил Сердженал.
— Ты постоянно мне на что-то намекаешь, но я так и не могу понять, на что именно, — мне стало надоедать такое поведение вампира. А хотелось знать: что с ним происходит?
— Умру я скоро, неделя мне осталась на то, чтобы полюбоваться твоим милым личиком, а потом я перенесусь в Огдар. Буду умирать дома, — попытался понятнее объяснить мужчина.
А разве вампиры не живут вечно? Задумалась я.
— Ты что, болен какой-то опасной вампирской болезнью, что укорачивает жизнь? — С недоумением высказалась я.
— Наверное, это можно назвать недугом. А заболел я именно тогда, когда в моей жизни появилась ты, Катрин. И исцелить меня способна только ты, моя тамарис, — проговорил Сердженал.
Он, встав с кровати и снял рубашку, которую бросил на пол и тут же вещь пропала, растворившись в воздухе. А я уже пялилась на великолепный торс этого красивого и опасного, по моему мнению, мужчины. Я думала, что он возьмёт из шкафа новую рубашку, наденет её и сядет обратно на край кровати, но нет Сердженал неровной походкой подошёл и сел со мной рядом, но я вдруг решила отодвинуться от него подальше.
— Вот я не могу понять, Катрин, чем я тебя пугаю? Неужели в моей внешности есть что-то отталкивающее, — от звука голоса ректора я вздрогнула и хотела отодвинуться от него ещё дальше, но уже было некуда.
— В моём мире вампиров считают кровожадными убийцами, и скорей всего у меня срабатывает инстинкт самосохранения, — объяснила я и вздрогнула от нежного прикосновения к моим волосам.
— Не бойся, я клянусь тебе своей кровью, всей до капли, что никогда тебя не обижу. Я даже смерть свою готов принять, лишь бы не причинять тебе вреда. — Вот зачем он так сказал? Я ещё больше испугалась, так как из всего сказанного услышала лишь слово «вред». А поэтому встала и села на диван.
Тут возле меня из воздуха появилась полярная сова, но стоило мне только моргнуть, и рядом со мной уже сидит девушка, Внешность которой напоминает ангела: длинные светлые волосы, голубые глаза, белоснежная, почти фарфоровая кожа. Одета она в бежевое платье в пол, на бретельках, из тончайшего шёлка, а за спиной у неё имелись белоснежные крылья.
— Прости меня, Сердженал, но я скажу ей то, что не осмеливаешься сказать ты, потому что я твой дух-защитник, и мой долг хранить твою жизнь, — проговорило это ангелоподобное создание вампиру.
— Не смей ей ничего говорить, я запрещаю тебе, Джо. Ты разве не видишь, как она напугана? Сказать смешно, моя тамарис боится меня, — усмехнулся мужчина и, встав с софы, подошёл к шкафу, открыл его и, достав рубашку, надел её.
— Так, Сердженал, что эта девушка имеет в виду? — мне надоело, что эти двое при мне спорят о том, что я должна знать по мнению «ангела», но вампир явно против этого.
— Ладно, Джо, расскажи ей всё, — разрешил мужчина и уселся на софу.
И тут девица поведала о здешних нравах вампиров и за счёт чего они живут. К концу рассказа я прибывала в лёгком шоке и Обаятельного бояться перестала, ведь я поняла, что сейчас жизнь мужчины зависит от меня, а точнее от моей крови.
— А ты молодец и похоже перестала меня бояться это, наверное, прогресс в наших отношениях, — улыбаясь, как Чеширский кот из «Алисы в стране чудес», сказал Обаятельный, ласково глядя на меня.
— Скажи, что я должна сделать, чтобы помочь тебе? Сразу же предупреждаю, шею кусать не дам, потом там останутся некрасивые следы. А также у меня высокий болевой порог, и я не смогу сама порезать себе руку, чтобы ты смог попить крови, так что тебе придётся сделать это самому. Обещаю, что сильно орать не буду … — У меня в голове было ещё несколько вариантов навредить себе, чтобы пустить кровь, но тут Сердженал перебил меня.
— Фу, Катрина, перестань говорить такие мерзкие вещи, у нас всё делается цивилизованно и без вреда для здоровья тамарис, — скривившись от отвращения, поведали мне.
Мужчина встал и подошёл к шкафу, открыв одну створку вампир достал оттуда ларчик и подойдя ко мне, сел рядом и открыл его. Внутри я увидела напёрсток, иглу и стеклянную баночку с мазью. И сразу же задумалась, для чего это всё?
— А это что, набор для шитья? — предположила я.
Я сразу же вспомнила про порванную рубашку и подумала, что мужчина предлагает мне зашить её. Да нет проблем, я же швея четвёртого разряда. И если надо, я даже сошью ему новую, вот только зачем? У него же этих рубашек полный шкаф.
— Нет, милая, эти предметы нужны для того, чтобы ты дала мне жизнь. Иглой протыкаешь себе палец, подставляешь напёрсток и капаешь туда кровь, а потом мажешь ранку мазью из баночки и говоришь Джо, чтобы она звала меня, — разъяснили мне поэтапно мои действия и встав, вампир стал застёгивать рубашку.
— А ты куда? — поинтересовалась я.
— Не люблю смотреть на такое зрелище. Но ты не волнуйся, если что Джо тебе поможет, — объяснили мне, открыли дверь и смылись.
Я посмотрела на белокурую девушку, потом открыла ларчик и достала оттуда иглу и спросила:
— А она стерильная?
По лицу блондинки я поняла, что у неё завис компьютер, и то, что я у неё только что спросила, она не понимает. Но мне она всё же с улыбкой ответила:
— Не волнуйся, просто быстрым движением уколи палец и нацеди из него в напёрсток крови, потом залечи ранку, а я позову Сердженала -
Я, посмотрев на иглу, а потом на палец, поднесла остриё к подушечке фаланги и ткнула в неё. Боль разлилась мгновенно по телу, но тут же стихла, а я, схватив напёрсток стала выжимать старательно из пальца кровь. Очень проблематично делать это кровавое дело, когда на тебя с нескрываемой надеждой смотрят ангельские глазки. И я сделала это, напёрсток наполнился моей кровью и я, поставив его в ларчик, велела фамильяру позвать её хозяина. Мазать ранку мазью я не стала. Зачем? Когда есть слюна во рту, куда я сунула пострадавшую фалангу. Когда явился вампир я с довольным видом человека, который совершил подвиг сунула ему в руку напёрсток со своей кровью. Но тут я увидела, как нахмурились брови у мужчины, и он уставился на мой пострадавший от иглы палец. Он взял напёрсток и подойдя к дивану уселся на него и поставил ёмкость с кровью в ларчик, а потом похлопав рядом с собой по мягкой поверхности сказал:
— Садись.
Я подчинилась и уселась рядом с Обаятельным, который открыл баночку и, зачерпнув пальцем белого цвета субстанцию, стал мазать мне пострадавший палец. Приговаривая при этом:
— Никогда! Слышишь! Никогда так больше не делай. Обязательно исцеляй ранку на своём прекрасном пальчике
Я наблюдала, как мой палец на глазах исцеляется. И пока я изучала этот удивительный процесс, вампир осушил напёрсток. Убрав все предметы (иглу, мазь и напёрсток) обратно в ларчик, мужчина взял его и спрятал в шкаф.
— Ну как? Я всё правильно сделала? — Мне даже показалось, что ректор протрезвел, как только выпил моей крови.
— Спасибо, кровиночка моя, я никогда не чувствовал столько энергии. Это значит, что ты, радость моя, очень сильная ведьма, а ещё очень красивая, — сказал мужчина и подойдя ко мне, нежно провёл ладонью по моей щеке.
Я взглянула в глаза Сердженала и потерялась в их омуте, а также у меня возникло желание прижаться к телу Обаятельного. Но я устояла перед соблазном и поспешила вернуться на диван, так как желание помочь не умереть вампиру стало перерастать в желание снять с ректора рубашку со штанами, чтобы слиться с ним вот на этой огромной кровати. Наверное, у меня было слишком глупое выражение на лице, потому что Обаятельный смотрел на меня с недоумением.
— Я хочу спать — зевая, сообщила я мужчине.
— Ну, тогда будем укладываться, я буду спать на диване, а ты на кровати. Утром я перенесу тебя через портал в общежитие, до подъёма девушек. Ты соберёшься на занятия, пока я разбужу Саптурна, отчего-то мне кажется, что он может проспать, — расстилая кровать, говорил вампир.
Я кивнула полностью, согласившись с планом мужчины и улеглась на кровать. Но перед этим сравнила кровать с диваном и поняла, что первое явно в приоритете перед вторым, но заострять внимание на этом не стала, просто пока наши отношения не достигли этапа, когда нам можно спать в одной постели. К себе на диван Сердженал взял подушку и покрывало, но сразу ложиться не стал, он сперва укутал меня, проследив, когда я закрою глаза, приказал духу выключить свет, улёгся на диван и засопел. Белая сова уселась на подоконник и уставилась в окно, а я успокоилась и, сомкнув свои очи, упорхнула в мир сновидений о доме.
Только я вышла из уборной, охладив руки прохладной водичкой, как вдруг меня схватили и что-то оранжевое укутало мои конечности и напоминало это нечто варежки.
— Попалась! — Услышала я рядом со своим ухом голос Ивания.
— А вот и нет, красатун — и я со всего маха, наступила дракону на ногу.
Тут же порадовал слух стон Бодрого. Его хватка ослабла, и я вырвалась. Куда бежать? Где спрятаться? Я, к сожалению, не знала. А самое главное, как стряхнуть оранжевое нечто со своих рук?
— Дуги, помоги мне, — преградив мне дорогу к уборной, завопил Иваний.
— А ну пусти, или я сейчас драконом стану — предупредила я, тряся руками.
— Твоя драконица не тронет своего любимого дракона, она-то как раз хочет быть смиренной и принять меня, как своего руала, — ухмыляясь провозгласил мужчина, а я мысленно обозвала ящерицу внутри себя предательницей.
— Ничего, сама справлюсь, — сказала я и хотела оттолкнуть Бодрого в сторону, но тут на меня накинули покрывало и связали чем-то руки.
Подхватив мою сопротивляющуюся тушку на руки, меня куда-то поволокли.
— Молодец, Дуги, наконец-то от тебя есть толк, как от фамильяра, — похвалил свою собачку Иваний.
Как пёс смог провернуть всё это? У него же нет рук, а я чувствовала, что связали меня человеческие конечности. Так, ладно, без паники и действуем по обстоятельствам. Я перестала сопротивляться и похоже, это очень понравилось похитителям. Меня аккуратно положили на мягкую поверхность и сняли с головы покрывало. И я увидела двух одинаковых на лицо мужчин, отличие было в том, что у второго были собачьи висячие ушки с милыми рыжими кудряшками, а сзади вилял хвост.
— Так, скажи мне, пожалуйста, что ты не Дуги, а галлюцинация, — попросила я, часто моргая.
— Очень приятно представиться, я Дуги, фамильяр твоего руала, мне уже 1000 лун. И я могу тебе с уверенностью сказать, что этот красавец-дракон, — собака-мужик указал на своего хозяина — твой руал. И хватит уже это отрицать, красавица, а иначе, я самолично займусь твоим укрощением. А иметь меня в качестве врага, не советую, — расхаживая у меня перед глазами, говорил фамильяр.
— Да пошли вы, — послала я этих гадов и хотела даже плюнуть им в физиономии, но у меня пересохло во рту, — между прочим похищение карается законом и сейчас … -
— Ничего ты нам не сделаешь, если Иваний наденет на тебя свой родовой браслет. Давай, Ив, тащи сюда эти брачные кандалы, — а этой собачке палец в рот не клади, по локоть откусит. Дуги хорошо бы подошла роль адвоката дьявола в такой момент.
Иваний было рванул за браслетами, как ему велел собака-мужик, но резко притормозил и подойдя ко мне говорит:
— Сперва я должен проверить, моя ли ты тамарис, — и эта зеленоглазая скотина, атаковала мои губы.
Ого, а мне нравится, как же приятно Иваний сминает мои губы и работает языком во рту. Но я не я буду, если не сделаю этого.
— А-А-А-А-А-А-А-А, — отскочив от меня и придерживая рукой укушенную мной его нижнюю губу, заорал Бодрый.
— Вот так, магистр. Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», — прокомментировала свои действия я.
— Ты что, с ума сошла, чуть мне полгубы не оттяпала, — возмутился мужчина и бросился к шкафу, — Дуги следи за ней — пока рылся в своём гардеробе, приказал своему собака-мужику магистр.
И тут я решила сымпровизировать и начала говорить заклинание, которое знает с детства каждый ребёнок и произносил его мужик с усами из детской программы «Спокойной ночи малыши». И когда этот дядька произносил эти замысловатые слова, у него происходили разные чудеса. А я с некоторых пор, как бы ведьма, и у меня имеется какая-то магия, значит что-то должно получиться и у меня.
— Ахалай махалай рахат ибн лукум, — крикнула я и с моих рук спало оранжевое нечто.
Я тут же обрадовалась свободе и решила повторить фокус, ещё раз проговорить эти же слова.
— Ив, она сняла блок — завопил Дуги и перевоплотившись в собачку, кинулся к своему хозяину, — бежим отсюда, сейчас рванёт.
А я вижу, как в моих руках начинает расти огромный сгусток огня. Осознание того, что сейчас будет что-то плохое, пришло слишком поздно.
— Мукул нби тахар йалахам йалаха, — оказалось, что Бодрый не сбежал, как ему посоветовал его фамильяр, а стоял сейчас рядом со мной и помогал мне не натворить глупостей, — милая, повтори эти слова.
— Мукул нби тахар йалахам йалаха — подчинилась я.
Тут же шар растаял в воздухе, а я от облегчения припала к груди Ивания.
— Мне плохо, — сообщила я мужчине, чувствуя тошноту и головокружение.
— Ты магически истощена. С непривычки наколдовала заклятие 5-порядка. Откуда тебе известно это заклятие, малышка, ведь ты из другого мира? Ты сейчас чуть академию с землёй не сравняла. Напугала меня и Дуги, — поддерживая меня за талию, проговорил магистр.
Ого, да вы что, а у мужика по телевизору ничего подобного не было. Интересно, что будет если я скажу: «Крибле крабле бумс» или «Фокус покус»? Наверное, всему княжеству Талузиан капец. Подумала я и потеряла сознание, прямо на руках у Бодрого.
Кижун* — это перебродивший кижу и по крепости достигает 99 градуса.