Глава 10

Мы с Домиником прибежали в гостиную с магической картой и увидели, что точка удаляется с запретной территории и уже достаточно далеко от границы.

— Наверно случайный турист заплутал, а теперь нашел дорогу и уходит, — предположила я, садясь на диван напротив карты. Очень удобный и мягкий такой диван. — Давай понаблюдаем, вдруг он вернется, и мы сразу это увидим.

— А пока мы ждем, предлагаю заняться приятным делом, — мужчина сел рядом со мной и притянул рукой к себе.

Нежные губы истинного стали целовать меня медленными и нежными поцелуями постепенно перемещаясь на шею, проложив дорожку коротких поцелуев к подбородку, накрыли мои губы соблазняющим поцелуем. Его рука бережно скользнула по моей спине, поглаживая и лаская, он слегка наклонился, а затем медленно потянул замочек застежки платья. А так как я была без белья, сразу ощутила, касание прохладного воздуха моего тела, но эти ощущение продлилось недолго, потому что горячие поцелуи моего горячего и ненасытного волка, быстро нашли путь к груди, и все тело напряглось от предвкушения. Продолжая меня целовать, мужчина медленно уложил меня на диван. Запустив пальцы в его густые волосы, выгнулась на диване от охватившего меня томления.

Вершинки затвердели в ожидании ласки, и истинный не заставил себя ждать, нежные губы накрыли вершинку. Он приятной волны удовольствия закрыла глаза, наслаждаясь ощущения его языка, дразнящего чувствительную плоть. Его язык описывал горячий влажный круг вокруг чувствительной горошинки, снова и снова. Когда его губы вновь сомкнулись на ноющем центре моей груди, с моих губ сорвался прерывистый вздох грозящий перейти в громкий стон.

Соски буквально пульсировали желанием, пока мужчина посасывал одну горошинку, а вторую дразнил рукой, бережно потягивая. Он сосал сосок, забирая всю подрагивающую вершинку в свой изумительный рот. И вот его язык легонько коснулся твердой как жемчужина второй вершинки, и я не смогла сдержать стон невероятного наслаждения, выгибаясь под ним всем телом. Он едва ощутимо ударял языком по соску, то отступая, то возвращаясь, а затем сжал его зубами и слегка прикусил. От пронёсшегося сквозь мое тело экстаза, быстро выдохнула и выгнула спину, от абсолютного по своей силе оргазма.

— Ты прекрасна любовь моя, наша истинная! — хрипло прошептал Доминик, целуя меня между грудей.

Медленные и тягучие поцелуи стали спускаться вниз по моему телу. Теплое дыхание согревало кожу живота. Его губы были просто невероятными, поцелуи опускались все ниже, прокладывая горячую влажную дорожку к уже пульсирующей от желания плоти. Волк опустился еще ниже, и я широко раздвинула бедра, предоставляя мужчине полный доступ, все мое тело уже дрожало от предвкушения.

Все началось как нежное касание его языка, такое мягкое, что я почти не осознала, что он меня касается. Но когда его влажный язык толкнулся в мое нежное местечко, громко застонала от наслаждения, вцепившись пальцами в его волосы. Язык истинного ответил подрагивающим движением прямо по нужному месту, отчего каждый нерв в моем теле вспыхнул огнем страсти.

— Как хорошо, это просто невероятно! — произнесла, уже не сдерживая рвущиеся наружу стоны.

Все мое тело задрожало от нарастающего во всем теле наслаждения. Спина то и дело выгибалась от сладостной пытки, нарастающим экстазом, который нарастая все выше, угрожал забросить меня на самый высокий пик удовольствия. Как только Доминик вобрал выступающий и набухший от желания комочек нервов в рот, поняла, что больше не могу сдерживать себя. Оргазм накрыл меня сверхсильной волной удовольствия, вознося к самым ярким звездам.

— Я люблю тебя, Элизабет! — услышала сквозь пелену страсти и почувствовала, как мускулистое тело накрыло меня, и его возбуждение тут же толкнулось внутрь.

Доминик

Великолепное тело нашей Лисоньки чувственно выгибалась подо мной, и я не мог больше сдерживать себя. Нужда быть в ней, коснуться самой интимной ее части, взяла верх, и я вошел в нее. Мучительно медленно, чтобы она могла почувствовать каждый сантиметр моей жаждущей плоти.

Ласковые руки пары крепко обняли меня за шею, а ее лоно туго обхватывало меня, побуждая войти глубже. Ее бедра выгнулись и призывно толкнулись вперед, побуждая войти еще глубже, прерывистые вздохи жаром страсти опаляли шею, но я все равно входил медленно, направляя себя в ее тело, проникая в сладость, которую только что пробовал на вкус.

Осторожно опустился на локти, ощущая, как ее набухшие вершинки вжались в мою грудь, а бедра снова в нетерпении подались навстречу. Лицо Лизи с закрытыми глазами озарилось страстью, приоткрытые губы выражали чувственный призыв. Мысль о том, что самая прекрасная девушка на всём белом свете теперь моя и моих братьев, наполняла меня счастьем и совсем скоро она станет нашей женой, одной для троих. Погрузившись в нее до предела, одновременно накрыл ее губы страстным поцелуем, полностью завладевая ими. Ее тугое и влажное лоно сжимало мою твердую плоть, а бархатистые губки отвечали на мой поцелуй. Это было невероятное наслаждение.

Сделав резкий толчок, погрузился в нее так глубоко, как только мог, мои бедра стали жестко вминаться в нее, и с ее припухших от моих поцелуев губ слетел стон сладострастия. Вспоминая поблескивающую влагу, нежные как лепестки цветов складочки, снова сделал резкий и очень глубокий толчок. Ее податливое тело побуждало меня продолжать, заставляя погружаться в глубины ее естества. Стараясь делать глубокие, и размеренные толчки плавно насаживал ее на свою плоть, и каждый раз Лизи выгибалась, жадно встречая каждый мой толчок, при этом громко крича от удовольствия.

— Ааа, да, да еще…, - стонала и выгибалась.

— Лисонька, ты прекрасна, самая лучшая! Я так сильно люблю тебя! Ты наша единственная, любимая, истинная пара! — шептал ей в самое ушко, покрывая короткими поцелуями ее лицо, и делая одновременно глубокие и быстрые толчки.

— Как же хорошо, быстрее, только не останавливайся, глубже, прошу тебя! — бормотала Лисонька, прибывая в неги неконтролируемого удовольствия.

Когда она выгнулась, чтобы встретить мой очередной толчок, подхватил ее и поднял её ноги. Встал на колени, и принялся жестко и быстро двигать бедрами. Удерживая ее на месте, пронзал ее своей плотью, глубоко, мощно, входя по самую мошонку. Элизабет задрожала от сокрушительного проникновения, и, сжав руки в кулаки громко закричала. А я погружался в нее, вновь и вновь, растягивая ее стеночки, прибывая в эйфории наслаждения от сумасшедшей страсти и любви. И когда тело истинной содрогнулось от очередного оргазма, а лоно сжало мой член, замедлился, давая мое девочке насладиться ощущениями нашей страсти.

Как только она расслабилась и немного обмякла в моих руках, вновь стал вбиваться в нее мощными толчками, заставляя любимую кричать от сладострастного наслаждения, которое я ей дарил. И пока я как никогда глубоко вколачивался в нее, в мозгу пылала лишь одна мысль.

Она теперь с нами навсегда!

Элизабет

— Лизи! — застонал Доминик, вновь наполняя меня своей большой плотью. — Как же хорошо, что не выразить словами! — хрипло шептал он, вновь вскидывая бедра заполняя меня до основания.

Насаживаясь на его набухшую плоть как на кол, я отдавалась сладкой агонии, стонала и извивалась от переполнявших меня чувств и эмоций. Дикая пульсация, которую он вызывал в клиторе, не стихала ни на секунду, и теперь, когда этот комочек терся о рельефный пресс и жестко ударялся об твердый пах, набухшая плоть воспылала новой безумной лихорадкой страсти.

С каждым резким ударом бедер он усиливал напряжение в моем теле. Я жаждала этого, и он снова насаживал меня на себя. Чувство наполненности и невероятного страстного наслаждения, переполняли меня. От его очередного мощного толчка дернулась и, запрокинув голову, громко закричала, вновь взлетая в своем сладострастном наслаждении к самым звездам.

Истинный снова и снова вколачивался в меня, с каждым толчком все сильнее, вновь вознося к наслаждению все выше, его темп учащался. Жар и скольжения наших тел вызывали пульсацию в чувствительной плоти. Мужчина сохранял свой высокий ритм, и экстаз продолжал нарастать — достигавший невыносимого уровня.

Внезапно все мое тело пронзила стрела наслаждения такая острая и горячая, что казалось мир, перевернулся и сжался, вызывая цепочку бурных оргазмов. Громкий крик сладострастного наслаждения поглотили губы истинного. Волны удовольствия накрывали меня одна за другой — невыносимые, необъятные и прекрасные. Плоть Доминика мгновенно отреагировала и запульсировала внутри меня, готовая излить в меня свое удовольствие. Сделав последний раз несколько быстрых коротких толчков, он подался вперед, окружая меня своим теплом. Зарываясь лицом в мои волосы, содрогнулся всем телом и громко застонал, растворяясь в своем удовольствии. Все еще оставался внутри меня, когда остаточные волны напряженного оргазма заставили дернуться его еще раз.

— Я люблю тебя, Элизабет, наша истинная лисонька! Больше самой жизни! — воскликнул Доминик, тяжело дыша, после нашей любовной скачки.