Глава девятнадцатая. Свадьба

С приёма курсанты и художник отбыли одними из первых, сразу за королевской четой. Шелле и Фелану надлежало с утра пораньше прибыть в училище для отправки на Драконью гряду. Эйна оставалась на свадьбу друзей. Она удивлялась, как дяде удалось уговорить строгого коммандера-наставника ещё на два дня. В экипаже ехали молча: Шелла мечтала, Нейл дер Бранн что-то зарисовывал в небольшой тетрадке, Эйна и Фелан переглядывались, держась за руки. Дома художник отправился на кухню, накрывать стол к ужину. Всё же лёгкие закуски, предложенные на приёме у герцога, годились лишь для жеманных девиц, а вовсе не для воинов. Девушки быстро переоделись в домашние платья, Фелан снял камзол. Вскоре все они отдали должное талантам Гвен. Приготовленные ей блюда оказались очень вкусными.

За едой обменивались впечатлениями.

— Заметили наряд Ингрид? — поинтересовался художник.

Эйна с Шеллой понимающе переглянулись. Фелан пожал плечами и сказал:

— Она хорошая, даже не поморщилась при допущенной мной в танце неловкости.

— Ты наступил на ногу королеве? — вытаращила глаза Шелла. — Ну, всё! Теперь не отвертишься от занятий танцами.

— Проще на приёмы не ходить, — ответил целитель со вздохом.

— У меня идея, — сказал Нейл дер Бранн и, вскочив со стула, принялся объяснять: — В новой книге «Расы Дуатерры» будут и фоморы. Я изображу нашу королеву в их национальной одежде. Не той, что для сражений, а в праздничной. Это придаст ей популярности. С Его Величеством мы договорились. Королева даже обрадовалась. Кстати, ей понравились ваши наряды. Я дал адрес Мастера Перта. Нечего придворным интриганам издеваться над девочкой.

Идея дяди пришлась всем по душе, даже Шелле. Девушка, возможно, ревновала бы обожаемого правителя к фрейлинам. Но королева — это совсем другое дело.

После ужина художник пригласил Фелана в мастерскую, ему захотелось сделать ещё пару набросков. Затею взять курсанта в качестве модели для изображения бога жизни и исцеления он не оставил. Эйне с Шеллой тоже было, чем заняться. Добравшись в комнату, они долго обсуждали приём, гостей, Артура Красса, причём Шелла утверждала:

— Этот аристократ по уши влюбился! Не удивлюсь, если он представляет тебя в роли своей герцогини.

— Не думаю, — спокойно ответила Эйна. — Он сам сказал, что герцоги на ком попало не женятся.

Они немного поспорили и, наконец, Шелла поделилась самым важным для себя:

— Представляешь, мой король сказал, что я украду множество мужских сердец. А зачем мне множество, если нужно только одно. Если моё собственное сердце бьётся только ради него. Эйна, я приняла решение. Постараюсь стать лучшей, и после академии поступлю в Королевскую стражу. Буду охранять короля и всех, кто ему дорог.

Эйна посмотрела на подругу и поверила, так и будет. Свою тайну она оставила при себе. Ни близким друзьям, ни дяде не стоит знать о её родстве с королевским домом. Подобные тайны опасны в первую очередь для тех, кто в них посвящён. На приёме девушка заметила, как король часто смотрел то на неё, то на Шеллу и всегда с довольной улыбкой. Лишь один раз нахмурился, во время танца Эйны с Феланом. Взгляд стал таким пристальным и оценивающим, что захотелось спрятаться, но длилось это несколько секунд. Эйна спохватилась: Фелан! Если дяде позволить, он будет рисовать будущего целителя всю ночь.

— Пойду спасать несчастную модель, — сказала она подруге и выскользнула за дверь.

В мастерской обнаружила энергичного, захваченного работой художника за мольбертом и отчаянно зевающего курсанта.

— Дядя! — возмущённо воскликнула Эйна. — Ты способен замучить даже бога. А мы — простые смертные.

— Да, да, можете идти, — рассеянно ответил дядя. Отодвинулся от полотна и задумался, прикусив ручку кисточки.

Эйна ухватила Фелана и быстро, пока художник не передумал, утащила из мастерской. Около комнаты отца остановилась и посмотрела в сонные, словно подёрнутые дымкой карие глаза. Будущий целитель поднёс её ладонь к губам. Эйна свободной рукой обхватила Фелана за шею и притянула к себе. На этот раз никто не помешал, и влюблённые долго целовались. Немного неумело, но пылко и отчаянно: до темноты в глазах, до пересохших губ, до дико колотящегося сердца. Эйна отстранилась первой.

— Тебе нужно отдохнуть, — ласково прошептала она, развернула Фелана лицом к двери и слегка подтолкнула. — Иди, мой хороший, иди.

Когда она вернулась к себе, Шелла уже крепко спала. Никакие волнения не помешали здоровому сну. А вот Эйна ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове прошедший день. Ближе к утру сон поборол и её. Не удивительно, что все почти проспали. После поспешных, торопливых сборов в восемь рук — дядя с Эйной принимали деятельное участие — и пережёвывания на ходу кусков хлеба с сыром, Шелла и Фелан были усажены в повозку. Нейл дер Бранн сам взялся подвезти курсантов к училищу, заявив на робкие возражения:

— Заодно и верну Элбану экипаж.

Эйна успела лишь обняться с подругой и наскоро украдкой поцеловаться с будущим целителем.

Вернулся дядя вместе с Кайденом. Нахохленный мальчик нёс в руках костюм для церемонии. Ткнув пальцем в выглядывающее кружево рубашки, пожаловался:

— Опять наряжаться. Фу.

Художник хлопнул эльфа по плечу и успокоил:

— Не одному тебе страдать. Нам с Эйкой прихорашиваться второй день подряд. А пока, пойдёмте, я вам покажу наброски и предварительные иллюзии для «Рас Дуатерры».

В мастерской Эйна застыла перед портретом Фелана, вернее, бога Эскола. Теплота и мудрость во взгляде лучистых карих глаз невольно вызывали безграничное доверие к целителю. Дядя вновь угадал с моделью.

Кайден потянул подругу за рукав к столу. Над гладкой поверхностью парили три фигурки. Дриада, объединявшая черты Лилии и Незабудки, Элбан и Олан эль Лейс узнавались без труда. Художнику удалось отразить в иллюзиях лучшие черты каждой расы: доверчивость и нежность дриад, мощь и надёжность орков, красоту и достоинство светлых эльфов.

— Это просто великолепно! — воскликнула Эйна и обняла дядю.

Кайден усиленно кивал, соглашаясь со словами своей принцессы-воина. Нейл дер Бранн просиял от заслуженной похвалы. Вдохновлённый художник бросил задумчивый взгляд на кисти и краски, но Эйна, хорошо знающая дядю, напомнила:

— Нам к полудню нужно быть в Храме Вербены.

Нейл дер Бранн хлопнул себя по лбу и заявил:

— И что стоим? Собираться же пора.

Двойная свадьба собрала к тихому храму не только друзей женихов и невест. Для жителей Туаты венчание орка и дриад и человека, не просто человека — национального героя, с эльфийкой оказалось событием, по значимости сравнимым со свадьбой короля.

Экипаж с невестами встретили приветственными восторженными криками. Лавену в Храм и к алтарю вёл сын, своим серьёзным и торжественным видом вызвавший умиление у большинства присутствующих пожилых женщин. Многие, в том числе тётушка Нара, утирали выступившие слёзы. Лилию вёл Нейл дер Бранн, Незабудку — посол Эль Лейс. Родня так и не простила строптивых дриад.

У алтаря ждали женихи: Мастер Кон в парадной форме с наградами и Элбан из рода Волков в наряде вождя, как и положено сыну правителя Степного Каганата. Волнение, тщетно скрываемое, сменилось взглядами полными восхищения, когда мужчины увидели входящих избранниц. Чудесные платья, изысканные причёски, драгоценные украшения лишь оттеняли красоту сияющих от счастья невест.

Вручив руку мамы Мастеру Кону, Кайден пробрался к Эйне и встал рядом. Старенький священник, видимо тоже тронутый происходящим, произнёс прочувствованную речь о любви, семье, детях, о мужчинах-защитниках и женщинах-хранительницах. Первыми произнесли клятвы и обменялись брачными браслетами Элбан и дриады. Алтарь, на который они трое возложили руки, осветился ровным белым светом. Таким же светом озарился он и после клятв Мастера Кона и Лавены. Поцелуи, которыми одарили женихи своих прелестных невест, показали, насколько могут быть нежными суровые воины и тронули всех присутствующих, вызвав дружный вздох. Кайден шепнул Эйне:

— Когда я вырасту, и наши пути сойдутся в одну дорогу, я принесу тебе такую же клятву у алтаря.

Принцесса-воин растерянно смотрела на своего эльфийского дракона и не знала, что сказать. Но ему и не нужен был ответ.

Свадьбу справляли на Рыцарской улице. Перед таверной Мастера Фела установили столы, ломившиеся от угощений, лучший повар королевства расстарался на славу. Улочку украсили и настоящими цветами и искусными иллюзиями. Менестрели, друзья бардов Аиры и Лина, вернувшихся, как и обещали в срок, играли без устали. Поздравить пришли и наставники из школы «Рыцари королевства», и ученики. Гвен и тётушка Нара рассаживали гостей, Мастер Фел и поварята с Задирой разливали напитки. Место нашлось для всех. После первых здравниц в честь новобрачных барды, перемигнувшись, завели шуточную песню, дружно подхваченную остальными:

— За невесту с женихом,

Хей, хей, хей!

Кружку полную вином,

Пей, пей, пей!

А когда увидишь дно,

Хей, хей, хей!

Снова в кружку ты вино

Лей, лей, лей!

Песни вскоре сменили праздничные танцы. Эйну удивил дядя Кайдена, он танцевал, не прекращая, приглашая оказавшихся рядом партнёрш: Гвен, тётушку Нару, Аиру, сестру. Но вскоре девушка увидела причину такого поведения эльфийского посла — рыжеволосую и решительно настроенную. Бедный Олан прилагал все усилия, чтобы не попасть в руки настырной девицы. Ула же и не думала сдаваться, просто поменяла тактику и подозвала к себе братьев и Атти. Дальше Эйна и Кайден наблюдали почти военную операцию по окружению противника и ведения его в ловушку. Успешную операцию, в итоге которой эльф оказался нос к носу с той, кого избегал. Олан эль Лейс сумел не потерять лицо. Он ослепительно улыбнулся ошарашенной Уле и протянул руку, приглашая на танец. Вид засмущавшейся, покрывшейся румянцем воительницы заставил её братьев дружно открыть рты. Но смущение девушки прошло быстро, и смирившийся эльф до конца праздника танцевал только с ней.

Женихов и невест, как только начало темнеть проводили по домам, осыпая лепестками цветов экипажи. Остальные продолжили веселиться почти до полуночи. Нейл дер Бранн завёз домой племянницу и Кайдена, вновь напросившегося к ним ночевать и отправился провожать Гвен. Маленький эльф уснул быстро. Эйне не спалось. Она встала с кровати и спустилась на кухню, захотелось пить. Входная дверь скрипнула, впуская художника.

— А почему ты не заночевал у Гвен? — удивлённо спросила девушка.

Нейл дер Бранн смущённо взъерошил волосы и со вздохом ответил:

— Как-то рано ты повзрослела, Эйка. Странно обсуждать с тобой такие вещи, но, думаю, ты поймёшь. Пытаться завести отношения с Гвен ещё не время. Не хочу напугать, оттолкнуть. Дня два назад я зашёл в лавку немного раньше и застал Гвен плачущей на портретом твоего отца. Хорошо, что она меня не заметила. Ладно, племянница, пойдём-ка спать. Не забыла, тебе завтра возвращаться на практику?

Эйна помимо воли улыбнулась, предвкушая встречу с Феланом. Дядя покачал головой, но ничего не сказал.