Глава 13

На следующий день после ужина Клавдий попросил нас задержаться. – Я разузнал по своим каналам о семье Лукрециев, – произнес он многозначно. Аврора, Авила и я заинтересованно притихли, – их отец Эден еще жив, и он восемьдесят пятый на трон. Девушки, сидящие рядом, ахнули. Мне даже показалось, что Аврора застонала сквозь зубы. Я непонимающе хмыкнула: – И что? – А то, что их семья одна из самых богатых в империи. Они курируют всю медицину – клиники, научные медицинские центры, университеты и все, что с этим связано. Именно семья Лукрециев занимается клонированием и генетическими исследованиями. Я легкомысленно пожала плечами. Мне все равно – восемьдесят пятый, пятидесятый, да хоть третий или второй. Какое это отношение имеет ко мне? – Противостоять им будет сложно, – закончил Клавдий. – Я не собираюсь с ними вообще бороться, – фыркнула я, – перестану совсем надевать очки, надеюсь, проход вскоре откроется, и отправлюсь в свой мир. – Я немного помолчала и добавила тихо: – я очень благодарна вам за приют. Вы замечательные. Я рада, что попала именно к вам и надеюсь, когда исчезну, у вас не будет из-за меня проблем. Авила вскочила, бросилась ко мне и пылко обняла за шею. Клавдий взволнованно потер глаза, Аврора протянула руку и крепко сжала мою. – Я буду скучать, – голос все-таки сорвался и задрожал, – очень сильно. – Ну ладно, ладно, – Клавдий встал, кряхтя, как старый дед, – ты же еще не уходишь, может проход откроется через месяц или два. Не нужно заранее прощаться. «Потом просто не успею», – подумала грустно. Семья Просперусов стала мне так же дорога, как своя собственная. Авила и Аврора стали мне как сестры, а Клавдий еще одним дедушкой, немного странным, но добрым и заботливым. Несколько дней ничего не происходило. Мы с Авророй усиленно занимались йогой и гимнастикой. Румянец на ее лице появился, но больше никаких изменений, увы, не наблюдалось. Она так же, как и раньше была рассеянной и невнимательной, за обедом и ужином сидела полностью погруженной в себя, редко улыбалась, а когда и растягивала губы, то скорее вынуждено, чем искренне. Однажды, после окончания нашей пародии на йогу, я взяла ее за плечи и развернула к себе лицом. – Что ты хочешь? – серьезно спросила, глядя в усталые карие глаза. – В смысле? – она непонимающе сдвинула брови. – У тебя есть цель? – я обещала не давить, но видя, что наши занятия не приносят плодов, решила начать с основного – найти ее якорь, зацепиться за него и вытянуть наружу, – что тебе нужно для счастья? Или хотя бы для спокойной жизни… Девушка глубоко задумалась. После нескольких минут молчания я решила подтолкнуть. Мама как-то сказала – если не помогают ни психотерапия, ни релаксационные методики, ни сессии, ни группы поддержки, то остается одно – дать пациенту то, что он желает. Это и есть эффективная терапия в идеале. – Представь. Я волшебник, ты можешь попросить у меня, что угодно. Что бы загадала? – настойчиво допытывалась я, – знаю, очень трудно сформулировать желание, кроме сиюминутного – голода, жажды и тому подобное. Давай помогу. Аврора кивнула. – Мир во всем мире? – начала издалека я. Девушка неуверенно пожала плечами. – Понимаю. Слишком абстрактное и всеобъемлющее понятие, которое тебя непосредственно не касается, – тем более что у них и так мир, добавила я мысленно. – Тогда богатство, власть, красота, всеобщее преклонение? – улыбнулась лукаво. Взгляд Авроры стал укоризненным. В этот раз я специально подобрала те желания, которые, стопроцентно знала, Авроре чужды. – Найти хорошую работу? – предложила я более реальный вариант. – Может быть, но не сейчас… – задумчиво произнесла она. Опять мимо. Само собой, я догадывалась, что именно хочет Аврора, но перед тем, как добраться до сути, мне нужно было заставить ее расслабиться и отвлечься. – Ты хочешь увидеть своего ребенка? Узнать, как он растет, счастлив ли он? – наконец произнесла я мягко. И ступила на тонкий лед, того и гляди треснет. Но Аврора, как я боялась, не разозлилась, только глубоко вздохнула и выдавила: – Да, этого очень хочу… – Отлично, первое желание есть, – не стала заострять внимания я и перешла сразу к следующему вопросу: – А хочешь замуж за его отца? – Нет! Никогда! – вот я и увидела ее ярость. – Он мразь, самовлюбленный эгоист и трус. – Океюшки, – я миролюбиво подняла ладони, – тогда пусть живет. Трогать не будем. Аврора, уже привычная к моим шуткам на грани, криво улыбнулась и спокойно добавила: – Да и женат он. На такой же, как и сам, домине. Договорной брак, сама я ее ни разу не видела. Она посчитала ниже своего достоинства знакомиться с матерью их ребенка. Я демонстративно потерла руки. – Значит, пока единственным желанием остается малыш… кстати, девочка или мальчик? – Мальчик, – выдавила Аврора. – Как зовут? – Не знаю, у меня его забрали сразу после родов, и больше я его не видела. – Ничего страшного, найдем, познакомимся, – я уверенно похлопала ее по руке, – сейчас ему?… – Почти четыре, – Аврора всхлипнула и произнесла срывающимся голосом, – как мы встретимся? Скорее всего, сейчас он живет в родовом поместье на Родосе, а туда не добраться никак. Острова – закрытая зона только для доминов. – Еще не знаю как, – ответила спокойно, – но обязательно проберемся. Ничего невозможного нет, стоит только захотеть. Самое трудное – озвучить желание, а его исполнение – мелочи. Аврора неверующе покачала головой. Следующий день я посвятила энциклопедии по родам доминов. Оказывается, фамильные поместья у них были обязательно на островах в Средиземном море, по местному Маре Нострум (лат. Наше море). Этакая фишка. Богатым родам принадлежали целые острова, более скромным – часть острова или крошечные атоллы. У рода Гликериев, которому родила сына Аврора, поместье было на Родосе, и занимало одну пятнадцатую часть острова. Почти десять тысяч гектар… Неплохо для триста двадцатого. Оставалось придумать, как туда добраться. Мысли были разные. Была даже – наняться в поместье служанкой. Не сами же они убирают дом и готовят еду? Но получилось проще и быстрее.