Глава 37

Ну что же, я согласилась на предложение Леонхарта, значит, надо постараться. Мы вернулись в наш сектор, где опять разделились. Его поместили в ту часть, где жили и тренировались мужчины-гладиаторы, меня же к своим. С одной стороны, я радовалась, что теперь не одна, но с другой – опасалась нового предательства. Нет никакой гарантии, что ситорец не захочет отомстить мне за родную планету. Прошел один день, я вела себя тихо и не дерзила охранникам, лишь молча тренировалась и мысленно готовилась к побегу в любой момент. Одна из женщин, с кем я проводила ежедневные спарринги, тоже заметила мой настрой. Правда, объяснила их по-своему. – Императрица, победа на ринге тебя успокоила? Хочешь сделать карьеру бойца и стать самой сильной из участниц? Я пожала плечом, равнодушно ответила: – Это бессмысленно. Всегда найдется кто-то сильнее и победит. – Но, возможно, за победу хозяин увеличит ежедневный паек и позволит больше отдыхать! Глаза этой воительницы блестели от возбуждения, и для нее увеличенный паек был как вожделенный приз. Я хмыкнула. Так думают только рабы, успокаивая себя крохами обещаний хозяев. Я же выросла в другом мире. Там меня готовили в правители и обучали иначе. Психология победителей и побежденных отличается. Кто внизу – никогда не поймет тех, кто на самом верху и наоборот. Жестоко? Возможно. Но я упала на самое дно. Надеюсь, достигнув его, я смогу оттолкнуться и выплыть наверх! А уже потом использовать полученный опыт. И я обязательно вернусь на станцию «Мэджик», чтобы хорошенько встряхнуть ее! – Эй, ты, – прикрикнул один из охранников и подозвал меня. Мужчинам упивался властью, позволяя себе скабрезные шутки, шлепки и прочие похабные намеки по отношению к женщинам-гладиаторам. Если бы не страх перед хозяином, он был бы первый, кто нарушил дисциплину. К счастью, Одноглазый Тим не давал своих воительниц в обиду. Травмы на ринге, пожалуйста, а вот насилие и принуждение запрещены. Хотя бы в этом я его уважала. Судя по рассказам, не каждый владелец рабов следил за своими же охранниками, и в других секторах случалось всякое. –Чего тебе? – спросила я, подходя ближе. – Ты бы поласковее со мной была, что ли? – попытался улыбнуться охранник. Но увидев выражение моего лица, добавил. – У тебя свидание. – Чего? – вскинула брови и удивленно воззрилась на него. – Парная тренировка с тем рыжим новичком, – пояснил охранник и тут же строго уточнил. – Но ничего запрещенного, поняла? Увижу, что задумали потрахаться, накажу обоих. Я сморщилась. – Ну и мысли у тебя, – скептично глянула на него и направилась в сторону выхода из тренировочного зала. – Но если и мне перепадет, я, может, помогу вам видеться чаще, – добавил он вполголоса, пока мы шли по коридору из одного сектора в другой. Я хотела рассмеяться и сказать, что об этом он может лишь мечтать, но внезапно задумалась о том, что это может пригодиться. Пообещать охраннику свое расположение, зато воспользоваться моментом и сбежать. Удастся ли? Надо бы об этом сообщить Леонхарту, вот только сначала узнать, как он планирует устроить побег. Меня отвели в отдельное небольшое помещение. По размеру оно было как арена, на которой проходил предыдущий турнир, только без зрителей и решеток. Рыжеволосый уже тренировался, методично выбивая пыль из вертикально подвешенных на стену матов. Он делал резкие взмахи ногой и с разворота бил их ступней. Услышав скрежет открываемых дверей, он обернулся. Я еще раз оценила мощь и красоту этого мужчины. Охранник же бросил на него опасливый взгляд: – Можете тренироваться до ужина, но чтобы ничего запрещенного, ясно? Я послушно кивнула. Оставив нас, мужчина отошел к самой стене и навалился на нее, приготовившись следить. – О чем он? – с удивлением спросил ситорец. Я хмыкнула: – Следит за тем, чтобы моя честь не пострадала. Леонхарт с таким искренним удивлением глянул на меня, что я почувствовала себя пустым местом. То есть, у ситорца по отношению ко мне вообще нет подобных мыслей? Значит, никакой симпатии? Это было неприятно. – Начнем тренировку? – строго проговорила я. В течение следующего получаса мы разогревали мышцы несложными упражнениями. А затем провели короткий спарринг. – Ты слишком торопишься! – говорил мне партнер. – Прежде чем бить, оцени сильные и слабые стороны противника. – Какая оценка? Если на меня нападают, я защищаюсь, используя в ответ всю свою силу! – Нет, ты действуешь импульсивно, на эмоциях, – увещевал меня ситорец. – Это просто эмоции, адреналин, понимаешь? – ответила я, никогда не отличаясь особым терпением. Но мой союзник возразил: – Однажды я уже пошел на поводу эмоций и смотри, куда меня это завело? – Значит, теперь ты сначала думаешь, затем действуешь? – не поверила я. – Когда удается, – ответил Леонхарт и внезапно улыбнулся, демонстрируя неожиданные ямочки на щеках. Его улыбка вышла такой обаятельной, что я на мгновение замерла, глядя на мужчину. Но смахнув наваждение, отвернулась. Слишком свежи были раны от предательства Эвана. А ситорец продолжал. – Вот и ты можешь пострадать, если кто-нибудь поймет, какая ты нетерпеливая. Я помрачнела: – Уже пострадала. – Давай отдохнем, – предложил Леонхарт. – И все же мне очень интересно посмотреть на того, кто тебя предал. – Радуешься? Восхищаешься им? – металлическим голосом проговорила я, усаживаясь возле стены на стопку тренировочных матов, затем нашла глазами охранника и крикнула ему. – Эй, принеси нам воды. Мужчина обалдел от моей наглости, но все же покинул зал. – И здесь твои королевские замашки, – с усмешкой проговорил Леонхарт, а я даже сама не поняла, каким приказным тоном обратилась к охраннику. И главное, почему он послушался? – Пока мы одни, расскажи, какой у тебя план? –тихо задала вопрос ситорцу. Тот, еще раз взглянув на двери, прошептал в ответ: – Помнишь, мы договорились, да? Не предашь меня, получив информацию? – Помню, помню, – раздраженно ответила ему. – Говори скорее! Леонхарт прищурившись, пристально посмотрел в мои глаза: – А ты знаешь, кто такая Голди?